Феникс

18

Мороз улиц пробрался до самых костей, стоило покинуть подъезд Бена, Ю стал отчаяннее кутаться в свое пальто. А рядом идущего хена, на котором лишь тонкая курточка, казалось, холод совсем не беспокоил. Бен – хен всю дорогу по саду частного комплекса жилых небоскребов, дымил сигаретой, редко кидая вдумчивый взгляд на скованную фигуру тонсена.

— Почему Тэ не приходит в университет?

Вопрос этот словно гром среди неба, прозвучал прокуренным голосом старшего. Ю Чон сам потерянным из – за отсутствия ответа на этот весьма нелегкий вопрос, страшился перед фактом того, что сейчас ему никак не увильнуть. Бен – хен никогда не позволит этому случиться. Таково уж он склада ума и нрава. Ю Чон по себе знал. Но надменность старшего никак не сковывал альфу. Ю прекрасно знал, что осуждения или разочарования он не удостоиться. Бен – хен ни разу не проявлял подобные черты характера, говорящие, что младший был на уровне униженных или по-глупому незрелых. Если тот снова даже после последнего отказа Ю задевал эту тему, то тому были веские причины.  

— Он взял академический отпуск на семестр, — опустив голову, смотря на асфальт с белым покровом, Ю кончиком массивного бота ковырялся в снегу. Его глубоко внутри коробила эта тема и вся эта неизвестность, но почему-то он не мог с ними тяготиться, столько бы не желал этого. Порой даже детская обида брала при мысли об омеге, который скрывал от него своим проблемы. Ю была крайне больно и непривычно находиться в рядах уязвленных, среди которых он с малых лет старался не быть. Тэ ему другого выхода не оставил, к глубочайшему сожалению.

— Что сотряслось? Он вроде был стипендиатом в своем потоке. По идее не должны быть проблемы с усвоением учебного материала или с нагрузкой по учебе, — доставая следующую сигарету, сказал Бен. Его до безразличия бесцветный голос обманчиво выставлял его крайне незаинтересованным в разговоре. Но Чон слишком хорошо знал своего немногословного хена, чтобы вестись на эти заблуждающиеся факторы.

— Дело не в этом, — потянувшись за телефоном в карман пальто, чтобы сверить время прибытия такси, выдохнул в ответ Чон. Как на зло, из – за сильного снегопада машина задерживалась по дороге.

— У меня в доме притаилось несколько пачек настоя женьшеня, подарок министра внутренних дел. На днях заскочу к вам, чтобы оставить половину, другую отдам Вону, тот без ума от всего, что укрепляет иммунную систему.

— В последнее время я задерживаюсь в салоне допоздна, но Тэ застать дома можешь, — вернув телефон обратно в карман, альфа так и не поднял голову на старшего, будто заблаговременно принял и поняв свою ошибку. — В противном случае, оставь у двери.

Настала напряженная тишина, пропитанная недосказанностью. Каждый их них таил в себе не вырвавшиеся слова, похороненные внутри в надежде на лучший исход.

Машина прибыла сквозь падающие свирепо с небес снежки, отогнала остатки напряжения. Бен – хен по – отцовский похлопав по плечу угрюмого Чона, отправил того домой. Сам оставаясь по хлопьями снега, с запрокинутой головой с закрытыми глазами выдохнул сигаретный дым им навстречу.

Чем – то эта ночь была по – особенному холодная. Даже для него. 

                                                                         * * *

Чон не создавая лишних звуков, чтобы ненароком не разбудить омегу, ввел код от двери предельно тихо заходя в квартиру. Сон у Тэ всегда был чутким. До того чутким, что омега постоянно ходил с черными мешка под болезненно красными глазами от недосыпа. А в дистрессе, который точно происходил на данный момент, он мог не сомкнуть глазом несколько днями к ряду.

Вопреки всем опасениям Ким встретил его в гостиной под тоненьким пледом, служившим ему защитой от холода.

А холод в квартире стоял невероятный.

Сквозь открытые настежь окна на подоконниках поднакопились кучки снега, ветер гулящий по комнатам, бил сильнее морозной воды. Альфа сам того не ведая ринулся к Тэ, приподнявшегося слегка на диване.

Омега трясся истинной дрожью. Его побледневшие губы от мороза кривились в гримасе боли, а обескровленные щеки пугали видом. Чон почти панически боялся так нелепо лишиться пары. Было тяжело альфе осознавать, что пара находясь в его доме, в истинном пристанище натерпелся такого рода неудобство. Чона трясло от потерянности и непонятного, сковывающего дискомфорта. Оно раненным зверем билось под грудной клеткой, жужжало под кожей, предвещало нечто неприятное, то, что навсегда лишив его покоя. Ю до конца не разобрался в сути поселившегося в нем страха, слишком поглощенный беспокойством  о состоянии пары.

Ю выпустив Кима из рук, кинулся в спальню в поисках одеял, в которые надежно укутал пару и снова подорвался с места. Его натурально стрясло от страха. Еле дышащий Тэ выглядел как мертвец, а следы оставленные его морозные ладонями, тянувшиеся за ним, когда Чон укрывал его, будто бы горели на кофе. Альфа закрыл все окна, настроил отопительную систему на полную и судорожно шагнул в ванную, набрать теплой воды. Когда он снова опустился перед Тэ, глядящим глазами бусинками из – под объёмного одеяло по – болезненному обреченно, руки его не переставали трястись от волнения.

— Почему открыл окна? — ладонь мелко подрагивая коснулась открытого лба омеги. Ким всматриваясь в его лицо предельно внимательно, будто запоминал перед долгой разлукой, внушал чувства некого отчаяния. Сам он, будучи в глубоком стрессе, втягивал в это состояние и близких. Среди которых первым пал Чон.

— Запах… было невыносимо им дышать, — смотря широко открытыми глазами, омега головой поластился о раскрытую ладонь альфы, прижатой к его лбу. Под ребрами Чона протяжно заныло знакомое чувство, возникающее в моменты, когда омега его был предельно близок не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Он сильно скучал по таким моментам.

— Какой запа… — альфа не договорил, его зрачки резко расширились, стоило его  по его нюху ударить сконцентрированный аромат Тэ. У него аж перед глазами все потемнело от ядрености феромонов, которых так напористо и весьма отчаянно, почти на пределе возможностей организма, вырабатывали запахные железы омеги. Такое очень редко случалось, когда омега так активно вырабатывал колоссальное количество феромонов, способных взбудоражить даже самых сильных альф. Причиной всего мог быть стресс или наличие чужого запаха на теле самого омеги, так и выжигал чужие ферменты из своего тела, выплёскивая свои с избытком. И наивный альфа прогадал, виня во всем стресс пары, но не допуская мысли о недавнем визитере, который довел до такого состояния его омегу. — Ванна почти заполнена, давай я помогу тебе дойти, а потом приготовлю настой из ромашки – она самая лучшая для смывания ферментов с кожи, — до комфортного снизив голос, сказал Чон.