Когда наступает рассвет

Глава десятая

Прошло две недели. Мы с Джеймсом встречались втайне ото всех под покровом ночи, которая скроет все от ненужных глаз. Нам ведь совсем не нужно было, чтобы кто-то узнал о нас. Если кто-то не мог прийти, мы оставляли белый квадратик бумаги на своем месте в лесу. Это был своего рода тайный знак. Я не говорила о наших встречах даже Райану и Элли, надеясь в случае чего защитить их неведением.

А я влюблялась в Джеймса все больше.  Мы не позволяли себе гулять вместе много, мы встречались через день с девяти до десяти вечера. Это было наше время, которого я ждала каждый день.

Также я начала тренироваться. Моим тренером стал высокий мужчина с бородой и хмурым взглядом. Его лицо было такое же бывалое, как и он сам. Он был скуп на разговоры и пустой треп, не любил ничего не значащие вопросы типа "как дела?" или "что делаешь?". Он всегда был готов сразу перейти к делу. Сего замечательного мужчину звали Равен. Просто так, без фамилии, которую он тоже считал бесполезным исторганием звуков. Я приступила к тренировкам на третий день своего пребывания здесь. Я хотела научиться лишь владеть луком, с такими мыслями я и шла в тренировочный зал.

Я вошла в просторное помещение, в котором не было ничего лишнего. В дальнем углу скупой кучкой стояли тренажеры, рядом аккуратной стопкой были сложены блины для гантелей. Там же, рядом, были брусья и несколько перекладин. Остальное, довольно большое пространство, было свободно для тренировочных боев. И еще на стене висела большая коллекция оружия, которую я некоторое время рассматривала.

Внезапно в зале погас свет. Я резко повернулась и стала всматриваться в темноту. Сердце заколотилось.

Что-то внутри меня резко толкнуло вбок, и я подчинилась этому внезапному чутью. И правильно сделала, потому что справа от меня воткнулся в стену нож в том месте, где только что была моя голова. Скучать долго мне не пришлось, потому что я резко присела вниз, повинуясь тому же внезапному чутью. Если бы я этого не сделала, следующий нож вонзился бы мне в сердце. Я кинулась бежать вдоль стены, но внезапно затормозила. В этот миг нож вонзился прямо перед моим носом. Что, как не чудо, спасло меня от этих трех ножей?

Потом свет включился, и я увидела у противоположной стены человека, шедшего ко мне. Это и был сам Равен.

- Весьма недурно, - проговорил он, подойдя ко мне вплотную, и откровенно оценивающим взглядом пробежался по моим рукам и ногам. - Бицепсы не мешало бы подкачать. И бедренные мышцы. А так недурно.

- Это вы кидали в меня ножи? - я недоуменно вглядывалась в лицо этого человека.

- Мне нужно было проверить, чего ты стоишь. Я не взял бы на тренировку того, у кого хотя бы немного не развита реакция и интуиция.

- А если бы в меня попал один из этих ножей?

- Тогда тренировать тебя не было бы смысла, дорогуша.

- Простите, но тренировать было бы некого.

Равен сморщился.

- Это такие мелочи.

- Мелочи?!

- Так, давай оставим эти эмоции. Разберемся с оружием для тренировки. Что у тебя?

- Я пришла, чтобы вы научили меня владеть луком.

- Луком говоришь? Давай проверим. Стань сюда.

Я послушно встала на указанное место и достала из-за плеча лук.

- Стреляй туда, - он указал на мишень на стене, что была шагах в двадцати от меня.

- Но это же далеко? Я не попаду.

- Стреляй давай.

Я пожала плечами, достала стрелу и прицелилась. Стрела угодила точно в центр. Ничего себе! Я не ожидала такого результата.

- Хм. - Равен поднял правую бровь. - Весьма неплохо. Только не твое это оружие. Я не заметил искры. И я не знаю, что в таком случае тебе предложить. У лука самая слабая воля. А если даже он тебе не подходит... Ничего слабей нету.

- А предложите мне что-нибудь сильнее. Я попробую.

- Я ведь говорю, что не подойдет.

- Все равно. Давайте попробуем.

- Ты что, не слышишь, что я тебе говорю? Если ты не смогла в полной мере подчинить себе лук, то что уже говорить о более сильном оружии. Ты не обижайся, но вряд ли тебе по силе что-то.

- Вам жалко? - я с укором посмотрела на него.

- Да пожалуйста! - фыркнул он и снял со стены кинжал, похожий на те, которыми он пытался меня у***ь некоторое время назад.

Я взяла его за холодную ручку и почувствовала легкое удивление стали. Я, пробуя, взмахнула им и почувствовала, что кинжал подчинился мне.

- Метни его в мишень, - приказал Равен. - С тридцати шагов.

- Так ведь...

- Делай, что я говорю!

Я метнула.

Я попала в центр.

Я увидела тень недоумения, пробежавшего по лицу Равена. Он подошел к стене и взял оттуда копье. Я взяла прохладное древко, которое недолго сопротивлялось мне. Оно тоже оказалось в центре.

- Странно. Тебе все оружие подходит! И все какое-то не твое. Искры нет. Попробуй выбрать сама.

- Я попробую, - сказала я и подошла к оружию.

Я рассматривала целый ворох металла с разными рукоятками минут пять. Ничего тут меня не привлекло. Равен наблюдал за мной, потом вздохнул и сказал:

- Мне следовало этого ожидать. Пойдем со мной.

Он привел меня в небольшое помещение, которое, скорее всего, было его кабинетом, таким же серьезным и скупым, как и он сам. Один стул, маленький стол и окно. Круглая люстра на потолке и коврик перед столом - все, что создавало здесь кое-какой уют. И главным достоинством этой комнаты была коллекция оружия, что висела напротив окна. Я сразу заметила, что эта коллекция лучше прежней. Оружие было более грозным, более красивым, величественным и аккуратным. Это все отличия, которые мог заметить мой неопытный глаз.

- Выбирай.

- Может, вы мне дадите совет? - попросила я. - Вряд ли я сделаю правильный выбор.

- Каким бы он не был, он будет твоим и, значит, единственно правильным для тебя, дорогуша.

У меня разбегались глаза. Мне нравилось все.

- А какое оружие самое сильное?

- Ты заблуждаешься. Сила самого оружия не зависит от его силы воли, а только от хозяина. Самая сильная воля у меча. Чуть слабее, но тоже сильная у боевого топора. Потом по убыванию: секира, молот, мачете, сабля, алебарда, арбалет, копье, метательные ножи и кинжал, лук. Это, конечно, не все, но вряд ли тебе что-нибудь скажут другие названия.

Я трогала каждую рукоятку, проводила кончиками пальцев по отточенным лезвиям, но ничто пока не привлекало мое внимание. Я уже совсем отчаялась, когда вдруг увидела меч. Дотронулась до него и непонятно как вдруг услышала, как ему приятны мои прикосновения, как он просит, чтобы я взяла его в руку, что я и сделала. Он был очень красивым, с темно-синей рукояткой, на которой, как я с удивлением отметила, был изображен орел, составленный из разных завитушек. Длинное стальное изящное лезвие необычайной силы, которой дышал весь этот меч. Я взглянула на Равена.

- Странный выбор, - проговорил он.

- Почему странный?

- Все это оружие, - махнул он рукой, - принадлежало разным ворванам, которых сейчас уже нет в живых. Не исключение и этот меч. Он принадлежал одной девушке... Вряд ли ты о ней слышала. Ну хорошо, я скажу тебе. Знаешь ли ты о той легенде о нас и ворванах, что все считают сказкой?

- Конечно! - воскликнула я.

- В общем... - Равен пристально посмотрел на меня, потом на меч в моих руках. - Нет, давай сначала проверим, вправду ли он подходит тебе. Тогда ты будешь иметь право знать.

Равен взял со стены один из мечей и, пробуя, перекинул из руки в руку. Потом, сделав вид, что не обращает на меня внимания, начал его разглядывать. Внезапная тревога меча передалась мне, и я, по странному наитию резко блокировала несуществующий, как мне казалось, удар Равена. Как же я удивилась, когда мой меч внезапным звоном встретил его сталь! Это было волшебное ощущение таинственного единения с мечом, я никогда такого не ощущала. Равен опустил меч и взглянул на меня.

- Меч твой.

- Правда? Спасибо!

- Не надо вот этого, - нахмурился мой тренер. - Давай начнем тренировку.

- Хорошо, только вы мне расскажите, чей это меч был.

- Той самой девушки. Из легенды.

- Постойте... Той, что...

- Да. Начнем тренировку.

Но не все было хорошо. Я узнала от Джеймса, что их смертоносная сила действует и на нерубов. Это было ужасно, особенно потому, что я так хотела почувствовать прикосновение его рук, но было нельзя. Он тоже страдал из-за этого, но старался не показывать. Нам оставалось только надеяться, что все как-нибудь разрешится. А потом, в мою голову закрались смутные подозрения насчет легенды. Там говорилось, что появятся парень и девушка с противоположных сторон, которые будут любить друг друга и умрут вместе за мир между нерубами и ворванами. А вдруг мы с Джеймсом?... Нет, это какой-то абсурд. Там ведь сказано, что мы будем хотеть умереть, но мне как-то не очень хочется. Хотя, кто знает? Может, уже были и сейчас есть пары ворванов и нерубов и кроме нас. Может, мы тоже такие, как они?

Я решила спросить у Эммы про такие пары. Как раз у Мираны был тридцать первый день рождения, по этому поводу устраивался грандиозный праздник. Я удивилась: почему тридцать первый? Это ведь даже не юбилей.

- Мы празднуем начало нового десятилетия. Люди праздную круглые даты, которые означают конец десятка. Но разве можно праздновать конец? Начало, какое бы оно ни было, это начало. Его нужно отмечать.

- Странные вы, нерубы. Все никак не могу к вам привыкнуть, - ответила я.

У нерубов была огромная площадь. Она была настолько большой, что на земле стояли подпорки. В центре стоял большой стол с едой, разумеется зеленой и здоровой. Мне все говорили, что тут не будет ни капли спиртного, но я не верила. Но его действительно не было. Я не верила все равно: как такое может быть, чтобы абсолютно все сознательно отказались? Найдется хотя бы один, который нарушит это правило!

- Это не правило, - сказала мне Эмма, когда я спросила об этом. - И даже не закон и не обязанность. Каждый понимает и сознательно на это идет. Со временем желание отпадает и ты радуешься, что пережил это.

- Но были же такие, которые не могли отказаться?

- Были, - кивнула Эмма. - Таких презирали и исключали из общества. У них не было выбора.

- Как у вас все просто, - вздохнула я. - У обычных людей с этим куча проблем.

Мы сидели под навесом и ели вишни, которые висели прямо над нами. Вокруг шли приготовления к празднику, в которых в нас не нуждались. Я решила, что другого такого момента не будет. Главное, чтобы Эмма ничего не заподозрила.

- Эм, слушай... - начала я. - У меня есть один вопрос.

- Я вся во внимании.

- Скажи, были у вас романы с врагами?

- А почему ты спрашиваешь?

- Ну, из любопытства. Интересно просто...

- Были, да... - ответила Эмма и задумчиво посмотрела вдаль. - Но ничего из них хорошего не вышло. Разве может быть что-то общее у нас с ними? Это даже противоестественно, не допустимо природой. Вот сама смотри. Одни предают друг друга, другие не могут выдержать бесконечных ссор из-за разных характеров. Знаешь, между нерубами и ворванами не может быть ничего общего. Такие случаи очень редки, и сейчас их уже почти нету. Хотя, кто знает? - мне показалось, или она как-то странно посмотрела на меня? Нет, скорее всего у меня паранойя. - Знаешь, отношения с врагом всегда очень большой скандал. Ты становишься чуть ли не предателем. Тебя презирают, и тебе будет очень плохо. Поэтому неудивительно, что такие отношения держат в тайне. Но она всегда раскрывается.

- А разве никогда не было детей? В это я точно не поверю, - уверенно сказала я.

Эмма улыбнулась.

- Знаешь древний закон о несмешении крови?

- Знаю, но разве само существование отношений между врагами уже не является нарушением закона? Чего стоит нарушить еще один закон?

- Ты меня плохо услышала. Я сказала ДРЕВНИЙ закон. Этот закон закладывается в крови у каждого. На то он и древний.

- И он просто не дает решиться на это? - догадалась я. - Просто не пускает, да?

- Как бы тебе это объяснить... - Эмма замешкалась. - У них не может быть детей. Их клетки никогда не встретятся. Это магия, волшебство и просто нечто паранормальное, называй как хочешь. Я не смогу объяснить тебе лучше. Я и сама толком не знаю.

- Да нет, я вроде поняла, - ответила я. Мне отчего-то стало грустно. Но возник еще один вопрос. - А ты вообще знаешь легенду про нерубов и ворванов?

- Ты намекаешь на пару, которая помирит нас с ворванами своей смертью? - догадалась Эмма. - Ты думаешь, что мы должны поощрять такие связи в поиске той самой пары? Я вот что тебе скажу. В эту легенду уже мало кто верит. Да и нереально это, сама подумай. И есть риск предательства. А кому нужно, чтобы их забрали в плен и выведывали информацию? Разве станем мы рисковать из-за какой-то там легенды? Нам важнее настоящее. Да и потом, все равно ведь влюбляются. Если и суждено такой паре найтись, то она все равно найдется. Ты так не думаешь?

- Да, конечно, - согласилась я. - Я просто думала, что нерубы уважительнее относятся к легендам.

- Конечно, - согласилась Эмма. - Мы очень уважаем древние обычаи и традиции. Но эта легенда уже больше похожа на сказку. Пойми, если следовать легенде, мы можем проиграть в этой войне, что идет веками.

Тем временем заиграла музыка. Это было что-то быстрое. Еще пока никто не танцевал, только расставляли еду. Нерубов становилось все больше. А вот пришли и Элиза со своей подругой. Значит, появится и Брэндон. Интересно, как он будет себя вести со мной? Я не видела его с того самого момента в столовой. А вот и он, кстати. Идет прямо за Элизой, о чем-то говорит с ней. Ну как можно с ней общаться? Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты.

Я увидела Райана, который пришел раньше Элли. Он сразу же заметил Элизу, и я увидела, каким взглядом он ее одаривает. Эх, какой же он дурак. Так, что он делает?

Райан направился к этой троице. На что он надеется? Я видела, как он приблизился к ним, рассевшимся на одной из скамей. О чем они говорят? Райан сел с ними рядом. Вот Элиза что-то ему дает. Райан встал, увидел меня и, сияющий, направился ко мне. Что ж, я сейчас его расспрошу.

- Привет, - улыбнулся он и сел рядом на скамью, с которой уже успела уйти Эмма.

- Привет, привет. О чем же ты с нашей красавицей разговаривал?

- Вот! - он повертел у меня перед носом какой-то розовой надушенной бумажкой.

Я взяла бумажку из его рук и увидела там не что иное, как номер телефона. Неужели?...

- Элиза сама написала его. Я теперь могу ей позвонить, и она не против. И она не тупая совсем, а очень даже милая.

- Ты дурак, Райан! - воскликнула я. - Ты что не понимаешь совсем ничего?

- Ты что думаешь, такая красивая девушка не может обратить на меня внимание? Думаешь, я такой урод?

- Ты меня не понял...

- Да все я понял! - перебил меня Райан и, махнув рукой, развернулся и ушел.

 Я грустно посмотрела ему вслед. Хоть бы он не обжегся на нашей горячей красотке.

Ко мне подошла Элли. Я видела, как она то и дело косит взгляд в ту сторону, где сидят Райан и Элиза. Я тихо вздохнула.

- Слушай, Клер, - проговорила она. - Ты случайно не знаешь, что наш дружок делает там, а?

- Знаю. - Зачем скрывать, если она все равно узнает? - Он считает, что понравился Элизе.

- Да ладно!...

- Она написала ему свой номер телефона. Райан пять секунд назад вертел этой бумажкой у меня под носом.

Элли молчала. Я взглянула на нее и увидела, что ее лицо стало каменным.

- Да что ты говоришь? - прищурилась она. - А мне наплевать.

С этими словами она тоже встала и ушла. Вот так я и осталась одна на скамейке. Праздник тем временем уже начался, играла музыка и много кто уже танцевал. Только Мираны пока не было, она должна была появиться с минуты на минуту, все были напряжены ожиданием.

Вдруг все зааплодировали, и я поняла, что она тут. Вместо привычных слов и поздравлений с днем рождения, все кроме Мираны вдруг встали вокруг нее и взялись за руки. Я тоже стала, не понимая, что это значит. Все вдруг подняли головы к небу, к солнцу и запели какую-то песню.

Песня была прекрасной, не нужно было даже слов, чтобы понять и почувствовать все, о чем она. Я смотрела на солнце щурясь, но чем больше я вливалась душой в эту незнакомую песню, тем ближе к ней я становилась. Режущие глаза лучи солнца вдруг стали мягкими и ласковыми, они обволокли мои глаза, широко распахнутые навстречу солнцу. Я вдруг поняла, что знаю эту песню, всегда знала. Я поняла ради чего я существую и живу, что все, что было, было не зря, и все, что случится - оно к лучшему. Я поняла простую истину в этот миг. Все заканчивается хорошо, а если закончилось плохо, значит еще не конец.

Песня закончилась на высокой ноте, что означало, что у песни этой нет конца, а в конце все только начинается. Конец есть новое начало. И это начало снова и снова даст тебе надежду на лучшее, если ты будешь ему за это благодарен.

Я посмотрела на лица остальных и увидела вдруг, какие они все красивые, как светятся улыбки на их лицах и как сияют их глаза. Даже Элиза в этот момент выглядела так, будто она фея из детской сказки.

Вот они какие, нерубы.

Вскоре праздник начался и заиграла музыка. Она была обычной, для подростков, которую слушают люди. Я не танцевала много, и вскоре присела на скамью. Через некоторое время я заметила, что Мирана идет по странной траектории, которая почему-то вела ко мне. Я сразу вспомнила про свои якобы необыкновенные силы, которые даже больше, чем силы Мираны. Мне стало не по себе. Сейчас мне предстоит неприятный разговор с униженной предводительницей. Почему униженной? Потому что великие руководители обычно болезненно воспринимают любые слухи о превосходстве себя.

- Привет, Клер, - она присела рядом. - Ну как тебе живется у нас?

- Ничего так, - я кивнула.

- Знаешь, я тут живу уже около десяти лет. Мне сначала было тяжело. А знаешь почему?

- Не знаю...

- Потому что сразу во мне, как и в тебе сейчас, обнаружили большие силы. Мне было трудно им соответствовать, вести себя достаточно мудро, со знанием распоряжаться силами. Сначала я загордилась, знаешь, - она улыбнулась, - и вела себя несколько заносчиво. Но потом по моей вине... Погиб мой друг. Во всем была виновата только я.

Мирана грустно посмотрела на свои ладони.

- И после этого что-то во мне изменилось. Поэтому, думаю, я и стала верховным нерубом.

- А почему вы мне это рассказываете? - тихо удивилась я.

- Потому что я узнала о твоих силах, Клер. И боюсь, что тебе будет тяжело с ними. Я подозреваю, что твоя телепортация с первого раза и подчинение воли оружия себе - это не случайность. Это значит, что в тебе силы еще большие, чем во мне.

Она так спокойно об этом говорит? Как странно.

- Ты ведь слышала про необыкновенного ворвана, с огромными силами?

- Ну да.

- Так вот. Я знаешь, что думаю? Солнце послало нам именно тебя в противовес ему. В мире ведь соблюдается равновесие.

- Меня?!

- Да, я знаю, тебе сложно в это поверить. Ты не веришь в свои силы. Это простительно. Именно поэтому я настаивала, на твоем участии в наших военных операциях, чтобы ты могла показать свои силы. Я знаю, что ты тренируешься. Как твои успехи?

- Равен говорит, что неплохо.

- Я знаю про то, что ты шокировала некоторых присутствовавших в тот момент нерубов...

Я широко раскрыла глаза и высоко подняла брови.

- Да, я слышала про то, как ты подчинила себе волю вражеского меча. Мы говорили об этом с Эммой, она у нас специалист по определению способностей, и пришли к выводу, что она не смогла понять твой вид оружия, потому что ты можешь владеть любым.

- Да, Равен определил это на самой первой тренировке. Но я выбрала меч и не собираюсь бросать свой лук. А другое оружие мне и не нужно. Только вы говорите такие странные вещи о моих силах... Поверьте, я ничего особенного не сделала и не умею делать.

- Я все понимаю. Тебе нужно время, чтобы поверить. Но ты только представь: война между нерубами и ворванами ведется тысячелетиями. И тут есть шанс все закончить! Если только ты окажешься сильнее этого ворвана... На что я очень надеюсь.

- Подождите, подождите... Вы хотите, чтобы я... Сразилась с ним?

Мирана многозначительно посмотрела на меня.

- Послушай, Клер. Я тебя не заставляю и ни к чему не обязываю. Просто живи у нас, тренируйся, общайся... И на время забудь о нашем разговоре. Ладно?

- Ага, - кивнула я, немного сбитая с толку.

- Ну что с тобой?

- Мирана, я просто думала, что вы... В общем, будете немного по-другому ко мне относиться. Раз я в чем-то оказалась сильнее вас, вы же знаете, как на это обычно реагируют...

- Клер, я надеюсь, что я развеяла твои плохие мысли обо мне. Так?

- Так, - кивнула я и улыбнулась.

Мирана легонько похлопала по моему плечу, встряхнула пышной копной курчавых волос и ушла. Но посидеть в одиночестве и обдумать услышанное мне не удалось, потому что ко мне присоединилась Эмма.

- Слушай, я тут подумала, и у меня появился еще один вопрос, - сказала я, чуть наклонившись к ней.

- Слушаю твой вопрос, - вздохнула Эмма.

- Ты мне говорила, что спустя три недели у меня появится своя обязанность. Сегодня последний день третьей недели. Не хотелось бы, чтобы кто-то упрекнул меня в безделии.

- Ах да, - Эмма хлопнула себя по лбу. - Я собиралась тебе рассказать.

- Ну давай, говори, - вздохнула я. - Мыть полы, посуду там... Ну, я на все готова.

- Нет, все не так страшно. Тебе надо будет ухаживать за растениями. Поливать там, подкармливать регулярно. Я тебе завтра покажу, где оранжерея. А потом в общественных местах есть цветы, за которыми тоже нужно смотреть. Конечно, чем дольше ты будешь у нас жить, тем серьезнее будет твоя обязанность.

Краем глаза я вдруг увидела, что не кто иной, как Брэндон направляется ко мне. Он был неотразим как всегда, по крайней мере для большей части девушек. Он подошел и сел рядом со мной. Потом сказал:

- Привет, Клер.

- Привет, - непроизвольно улыбнулась я, вспомнив, что по стандарту он сейчас должен спросить как у меня дела.

- Я надеюсь, что дела у тебя нормально, - прокашлялся он. - Хотел спросить. Можно?

Какой он прям вежливый. Кажется, наш предыдущий разговор пошел ему на пользу.

- Конечно можно.

- Не подарите ли вы мне следующий медленный танец? Во имя Солнца прошу вас.

Не успела я отрицательно мотнуть головой, как все это время наблюдавшая за нами Эмма и улыбавшаяся, наклонилась ко мне и шепнула:

- Тем, кто просит вас именем солнца не отказывают.

- Почему? - удивилась я.

- Соглашайся, у тебя все равно нет другого выхода. Потом объясню.

- Ну... - я взглянула на Брэндона, который не слышал слов Эммы, а терпеливо  ждал моего ответа. - Я подумаю.

Брэндон кивнул и ушел.

- Какой он вежливый, - улыбнулась Эмма и многозначителтно посмотрела на меня. Я в ответ пихнула ее локтем.

- А теперь объясни мне, почему я должна согласиться?

- Просьбе во имя Солнца нельзя отказать. Эта просьба самого неба.

- А что будет, если я откажу?

- Будешь проклята.

- Ничего себе! А если меня Луну с неба попросят, я тоже должна буду отправиться в космос? И проклята буду к тому же, ведь это просто нереально!

- Не все так просто, Клер! - Эмма с усмешкой покачала головой. - Для того, чтобы не допустить проклятия, ты, конечно, должна будешь приложить все возможные искренние усилия. Но беда в том, что просьб Солнца у неруба всего три на всю жизнь. Согласись, глупо растрачивать их на всякую ерунду. В жизни каждого неруба есть гораздо более важные вещи. И знаешь, что я хочу тебе сказать? Если Брэндон так тебя попросил, то ему это действительно важно, - Эмма пару раз многозначительно приподняла брови.

Я в ответ пихнула ее рукой так, что она чуть не упала со скамейки и засмеялась.

В этот миг зазвучала медленная песня. Сразу же ко мне подошел Брэндон и задумчиво спросил:

- Н-ну и каков будет ваш положительный ответ? – на одном дыхании проговорил он.

Я молча встала, он взял меня за руку и вывел на танцпол.

- Здравствуйте, Клер.

- Здравствуйте, Брэндон. Мне кажется, мы с вами уже здоровались.

- Но ведь никогда не лишнее пожелать друг другу здравия. Не так ли?

- Так ли, так ли, - согласилась я, вспомнив один очень хороший фильм.

Мы замолчали. Спустя секунд двадцать он сказал:

- Может, о чем-нибудь поговорим? Заведем светскую беседу.

- Светскую? - удивилась я.

- А что? Вы думали, у меня нет на таковую ума? Вы ошибаетесь.

- Хорошо. О чем?

- А что вас интересует? Быть может, стихи?

- Только в виде поэзии.

- Замечательно. Мне очень нравится м-м... Пушкин. У него стихи такие!... Ну, охренительные. Ну, например... Мороз и солнце! День чудесный!

- Какие же у вас глубокие познания в русской поэзии!

- Вот видите. А у вас какие вкусы?

- Что ж, - я задумалась. - Мне очень нравятся такие поэты, как Байрон, Вальтер Скотт, Игорь Северянин, Омар Хайям... Особенно последний. Арабский поэт. Очень красивые стихи писал, могу процитировать. Вот например...

- Не надо, я вам верю, - Брэндон прокашлялся. - Ну а живопись вас интересует? В каком-нибудь виде?

- Ну конечно. Поделитесь со мной вашими вкусами.

- Э-м-м... Казимир Малевич. Там такой квадратик нарисован, знаете?. Вот. Согласитесь, замечательный  художник.

- Да, замечательный. Я так понимаю, вам интересно, что мне интересно? Мне нравятся художники Эпохи Возрождения, например Боттичели, Рембрант, Тицитиан. Импрессионисты Ван Гог, Моне, Мане, кубист Пикассо, авангардизм уважаю...

- Хватит, ладно.

Мне кажется, или он сам вырыл себе яму? Мне нравится чувствовать его идиотом.

- А вас интересует музыка? - поинтересовалась я. - Классика? Моцарт, Бетховен, Бах, Вивальди, Шопен?

- Ну хватит, Клер.

- Почему? Вы же сами это представление устроили. По вашей милости надо мной издевается подруга.

- Почему это?

- Потому что ты использовал одну из трех просьб Солнца, и она теперь считает, что ты в меня втюрился.

Брэндон молчал. Я заволновалась.

- Ведь это не так? - спросила я. - Тебе же нравятся девушки совершенно иного плана. Я же знаю. Это так? Не молчи.

- Да... Да, конечно, - он прокашлялся и, наверное неосознанно, сжал мою талию.

- Эй, эй, полегче! - я немного отстранилась.

- Клер, - я почувствовала его дыхание над своим ухом, и мне стало не по себе. - Клер, я хочу сказать...

Я, подчиняясь внезапному наитию, повернула голову направо, взглянула на лес и внезапно увидела чью-то тень, скользнувшую между деревьев. Я вздрогнула в ужасной догадке. Джеймс!..

- Что такое?

- Нет, ничего, мне просто надо идти, - быстро проговорила я, убирая его руки со своей талии.

- Ты куда?

- Мне надо идти...

Я убежала с танцпола и, только оказавшись в своей комнате, где меня никто не видел, переместилась в лес.

Оказавшись на сырой земле, я со всех ног кинулась к нашему месту, не боясь заблудиться в изученном как свои пять пальцев месте. Когда я оказалась там, запыхавшаяся и в изорванной от веток кофте, Джеймс уже был там; сложив руки, он наблюдал за мной. Он молчал, я видела, как играли желваки на его щеках. В глазах у него был гнев, это было ужасно, еще хуже, чем умереть. Гнев в черных глазах, как потоки лавы и всепоглощающая тьма, которая душит тебя, убивая любую надежду. Мне стало страшно.

- У нас с ним ничего не было! - затараторила я, дрожа. - Понимаешь, у нас день рождения Мираны, ну то есть у нее, а не у нас, но мы все празднуем, и меня пригласил на танец Брэндон...

- Вот значит как его зовут. Что ж, я узнал все, что хотел.

- Подожди, я сейчас все тебе объясню! Понимаешь, там есть такая попытка Солнца, и он...

- Удачно попытался? Не надо мне ничего объяснять, Клер. Я все понял. Мы больше с тобой не увидимся.

- Стой! Ты что говоришь?!...

Джеймс развернулся и скрылся между деревьями. Я не могла унять свою дрожь. Кровь пульсировала в висках, а сердце било в барабан, будто играя какой-то безумный ритм индейцев. Он ушел? Я бросилась вслед.

- Джеймс! Вернись! Куда ты?...

Не мог же он уйти в самом деле?...

Его бесполезно догонять. Нужно мыслить здраво. Я присела на корягу, пытаясь восстановить дыхание, и массировала виски, раскачиваясь вперед и взад. Джеймс! Я не могу тебя потерять!

Не в силах сдерживать себя, я вскочила и бросилась вглубь леса. Знаю, это было и безумно, и отчаянно, но я хотела найти логово ворванов, ведь он должен быть там! Да, это было самой здравой мыслью. Я металась по лесу, спотыкаясь о пни и ломая ветви деревьев, я была словно сумасшедшая, головой, которая почти не работала, я понимала, какой это абсурд. Безнадежность охватывала меня все больше, завладевая самыми крайними уголками моего тела, налив свинцом ноги, заставив пылать от царапин руки и течь по моим грязным щекам слезы, которые я даже не заметила. Мне на какой-то миг показалось, что я умерла, и это все не больше, чем какой-то безумный кошмар. Все деревья вокруг качались в какой-то дикой пляске, синхронно и будто издеваясь надо мной.

Мне казалось, что я сошла с ума.