Кто меня ждет за углом?

16

Я вернулась домой в приподнятом настроении, окрылённая мечтой о нашем радужном будущем. Мне захотелось романтики: музыка, свечи, праздничный ужин. Вот Катя с мужем идут в ресторан, мы с Максом никуда не ходим, но почему бы не поужинать дома вдвоём?

Заглянув в холодильник, я оглядела свои довольно скромные припасы и поняла, что идея с ужином пришла слишком поздно. Моя фантазия отказалась работать с банкой маринованных огурцов, парой помидоров, кусочком сыра и хвостом копчёной селёдки. Хотя, если быстренько сгонять в магазин, вино и фрукты украсят вечер. Так я и поступила.

Поставив вино в холодильник охлаждаться, я помыла и разложила на блюдо фрукты, приготовила два бокала, принесла свечи. Настя частенько устраивала дома романтические свидания со своими поклонниками, поэтому свечей в нашем доме хватало: различных форм, расцветок, ароматизированные, плавающие. Вот и мне пригодились. Окинув стол оценивающим взглядом, отметила, что не хватает цветов. Но, может, Макс принесёт?

Улыбнувшись самой себе, я отправилась в душ. Уверена, праздничный секс у нас тоже будет. Освежившись и смягчив кожу молочком для тела, завернувшись в халат, я вышла из ванной, напевая привязавшуюся мелодию. В кухне, возле накрытого мною стола застыл Макс. 'Он пришёл!' - сердце радостно затрепетало в груди. Нырнув в комнату за подарком, я вернулась к Максу на кухню.

- Привет! - я смущалась. Это был самый первый наш праздник.

Лицо Макса мне не понравилось, оно выражало удивление. Не то радостное удивление в предвкушении чуда, а удивление, граничащее с непониманием. Что не так?

- Поздравляю! - я уже не была уверена, что всё сделала правильно, но всё же протянула ему свой подарок. Макс взял. Повертел в руках коробку с конфетами, потом открыл валентинку, прочитал. Я ждала, что он скажет, затаив дыхание. Наконец он поднял на меня взгляд:

- Не люблю я эти ваши дурацкие праздники.

Наши? Дурацкие? Я была разочарована. Напридумывала себе сказку о взаимной любви. А для Макса День Святого Валентина - просто женский дурацкий праздник. Он не то, что подарка, даже цветочка мне не принёс. А я-то суетилась, хотела устроить ему романтический вечер, точно дура! Мне захотелось куда-нибудь спрятаться и пореветь.

- Прекрати это немедленно! - пригрозил мне Макс.

Что прекратить? Я ничего не делала. Не кричала, не упрекала, даже слезинки не пролила. А он даже самого маленького цветочка не принёс. Не любит праздников? С чего я вообще взяла, что он меня любит? Потому что у нас отличный секс? Но, кроме секса, у нас больше ничего и не было. Он не рассказывает о себе, меня ни о чём не спрашивает. Его во мне интересует лишь физиология. Большей дурой я себя в жизни не чувствовала. И ведь обвинить-то, кроме себя, некого. Сама виновата со своей богатой фантазией.

Я уже не могла контролировать свои эмоции. Слёзы застилали глаза. Макс недовольно зарычал, бросил конфеты на стол и в следующее мгновение исчез. Я поспешила за ним в прихожую, вытирая слёзы, возвращая чёткость зрению, но его уже и след простыл. В квартире Макса не было.

Я пошла в комнату, села на диван и заревела.

Что я творю? Ругать оставалось только себя. Ведь было всё так хорошо! Нет же, мне надо всё испортить: начать отмечать праздники, устраивать романтические ужины, в довершении ко всему - лить слёзы. Всем известно, что мужчины больше всего боятся женских слёз.

А ведь мог бы быть прекрасный вечер, но мне захотелось чего-то большего.

Теперь он ушёл. Когда он вернётся? А если снова исчезнет на полтора месяца? А вдруг... не вернётся совсем?

Передо мной вырисовывались картины: одна хуже другой. И я безутешно рыдала.

Вдруг в прихожей громко хлопнула дверь. Он вернулся! В проёме появился тёмный силуэт.

- Макс! - я бросилась ему на шею. И тут же отскочила, вскрикнув от боли. Меня словно пронзила сотня острых иголок. Я протирала глаза от слёз и слышала, как что-то падает на пол с тихим шорохом. Потом я увидела, это была огромная охапка роз. Макс принёс мне цветы!

Его не было всего минут двадцать. Где он взял столько роз за такое короткое время? Ай, к чёрту! Какая разница, где взял. Он вернулся!

А розы были прекрасны: белые, розовые, кремовые, алые, бордовые. Уже распустившиеся, и плотно сжатые в бутоны. И благоухали, моя квартира наполнилась их ароматом. Мне за всю жизнь на дарили столько цветов.

Я перевела взгляд на Макса. Он смотрел на меня выжидающе, исподлобья, приподняв одну бровь.

- Ты - невероятный мужчина! Я люблю тебя! - слова легко слетели с губ. Я не планировала признаваться в любви, но призналась.

Потом я заметила кровь на его щеке. Наверное, я поцарапала его шипами, когда бросилась ему на шею, так же, как поцарапалась сама. Я почувствовала себя виноватой за эту боль. Я должна что-то для него сделать, поцеловать, обнять, как-то загладить вину. Потянулась к нему руками, чтобы лучше рассмотреть его раны. Но он не позволил мне прикоснуться к его лицу. Макс перехватил мои руки своими, наши пальцы переплелись.

- Исцели меня губами, - сказал он, как будто знал, о чём я думаю.

Для тебя - всё, что угодно. Я покрывала его щёку лёгкими короткими поцелуями, пока не почувствовала вкус его крови. Чтоб не испачкать его, я слизнула набухающую капельку языком. Будь у меня свободные руки, я непременно стала бы искать платок, или затащила бы Макса в ванную, чтобы промыть и обработать ранки. Но руки крепко держал Макс, поэтому пришлось действовать по обстоятельствам.

Я провела языком по гладкой коже раз, за тем другой. Приятные ощущения. Вдыхала запах любимого мужчины, и от этого кружилась голова.

Макс не бездействовал. Заведя мои руки мне за спину, он перехватил их одной рукой, не давая мне свободы действий. Другой он ослабил пояс на моём халате и, просунув её под ткань, стал поглаживать грудь круговыми движениями, то сжимая, то едва касаясь. Наши взаимные прикосновения сильно меня возбудили. Ещё минута, и я буду умолять Макса заняться со мной любовью.

- Раздевайся, - сказала я пересохшими губами.

Он усмехнулся:

- Заставь меня.

Значит, будет нелегко. И умолять, скорее всего, придётся. Как же заставить его раздеться? Распалить? Зацеловать? Потому что руки-то он не отпустит.

Тянуться к его щеке становилось всё сложнее, его шея была более доступна, и я переключилась на неё. Потеревшись об неё носом, я запечатлела на ней поцелуй, посасывая и покусывая его кожу. С каждым мгновением мне хотелось большего: видеть его, касаться, обнимать и тереться. Но Макс оставлял мне всё меньше возможностей. В какой-то момент мне показалось, что он хочет отодвинуться от меня.

'Нет. Не отпущу. Ни за что!' - я была готова вцепиться в него даже зубами.

Я почувствовала, как Макс напрягся, с его губ сорвался лёгкий вздох. Кровь! Я снова ощутила вкус крови. Я всё же укусила его.

Мне стало стыдно из-за своей несдержанности, кровожадности. Я уже второй раз за вечер причиняю Максу боль. Что же я за чудовище такое?

Отстранившись немного, я увидела, что из маленькой царапины на шее сочится кровь. Надо её остановить, зажать ранку и кровь остановится. Но мои руки по-прежнему были мне не подвластны. И я прижалась к ней губами. Кровь медленно стекала прямо мне в рот, а я, стыдно признаться, в этот момент думала только о сексе. Я слизывала её языком и мечтала, чтоб Макс заполнил собой мою внутреннюю пустоту. А мой мужчина повернул голову, чтобы мне было удобнее прижиматься губами к его шее.

- Умница, детка! - сказал Макс, а в следующее мгновение я почувствовала, что руки мои свободны. Терпения у меня осталось 'кот наплакал', и я в спешке стала стаскивать с Макса куртку, расстёгивать рубашку. Он, улыбаясь, помогал мне.

До дивана мы не добрались. Мои ноги обхватывали его талию, а руки цеплялись за плечи. Одна рука Макса удерживала мои бёдра, а вторая поглаживала спину вдоль позвоночника. Он покрывал поцелуями мою шею, а потом я явно почувствовала его зубы. Вполне справедливо, учитывая то, что я его сегодня уже цапнула. Но мне некогда было об этом думать, волна удовольствия накрыла меня, сметая все другие ощущения.

Когда мы уже лежали в постели, переплетясь, как две лианы, я спросила:

- Ты любишь меня?

Так хотелось услышать 'да', но с Максом не бывает всё просто.

- Ты сама знаешь, - ответил он.

Что я знаю? Закрыв глаза, я задала вопрос себе. Как ни странно, ответ нашёлся сразу.

'Сильнее всех!'

'Сильнее всех?' - удивилась я. - 'Сильнее кого?'

Перед моим мысленным взором появился образ женщины, молодой, может быть года на два постарше Макса, привлекательной и чем-то неуловимо с ним похожей. Следом появился образ мужчины, синеглазого брюнета, красивого, но грустного. Потом была девушка, брюнетка, примерно моя ровесница, невероятно красивая. И снова мужчина - красивый кареглазый брюнет.

Что значат эти видения? Кто все эти люди? И откуда они взялись в моей голове?

И снова ответ:

'Они все дороги мне.'

'Дороги? Макс любил их? Почему здесь мужчины? Он что, бисексуал?'

Я почувствовала, что Макс беззвучно смеётся. Что так рассмешило его? Мой внутренний диалог? Всё это так странно!

Мне больше всего запомнилась та красотка с нежной кожей, пухлыми губками и томным взглядом. Впервые я почувствовала укол ревности.

'Сколько женщин у Макса было до меня?'

Перед моим мысленным взором понеслась череда образов: блондинки, брюнетки, шатенки. Разные, и очень много. А добило меня лицо Насти.

- У тебя были тысячи женщин! - обвиняющее воскликнула я, вырываясь из объятий Макса и приподнимаясь на руке, чтобы видеть его лицо.

- А у тебя будут тысячи мужчин, - спокойно ответил он.

- Что? - Какие ещё тысячи? - У меня будешь только ты!

- Хорошо, как скажешь, - легко согласился Макс, улыбаясь и притягивая меня снова к себе. - Не стоит ломиться в мою жизнь, как таран. Поспи.