Русалка из созвездия Гидры

Вместо предисловия Иные потерянные галактические скитальцы и по сей день называют конструкцию, удерживающую миры, Древом Жизни. Другие говорят о бесконечной Башне или длинной волшебной cпице, пронзающей Вселенную. Та спица не имеет пределов, как и Башня не ограничена верхом и низом. Но это всего лишь частные представления различных рас о том, что в действительности существовало много тысячелетий тому назад, а потом было утрачено навеки. Речь идёт об «ОСИ» - великом изобретении древних. Многие мудрецы и учёные считают, что миры многое потеряли, утратив «ОСЬ». Однако мало кто знает, что на самом деле Вселенная утратила бы ещё больше, потеряв преданную любовь, которая превыше любых границ и условностей. И огромное счастье, что такая любовь осталась. Она никуда не ушла. Она по-прежнему дышит в сердцах людей и тайру. Она и сейчас пребывает в миллиардах существ! Живёт в душах тех, кто слышал невероятную историю любви человека и русалки с планеты Таррея — той, что в созвездии Гидры. *** 103000 год до нашей эры. Нейтральная зона. Нулевая точка «ОСИ». Едва приметные глазу крошечные всполохи золотистого сияния сливались в мягкое свечение. В церемониальном зале, напоминавшем прозрачный шар, летящий в межзвёздном пространстве, расположились представители различных рас.  Королева Дея в пышном платье-декольте, с усыпанной бриллиантами диадемой в белокурых волосах растерянно оглядывала собравшихся. На её ресницах блестели капельки слёз, придавая синим глазам эльфийки ослепительный блеск. Король мвенаев Рукбат, скрестив на груди мускулистые руки, ударял передними копытами в пол от волнения и хмурил кустистые брови. Маленький краснолицый Акиррэ, повелитель хнуммов, уселся на спинку стула, свесив вниз свои кукольные ножки в сафьяновых сапожках и поправляя белую бархатную шапочку. Задумчиво шевелила усиками чёрно-жёлтая королева Сабба, взволнованно почёсывая брюшко средней парой лапок. Дракон Изок тяжело вздохнул, опустив чешуйчатую морду прямо на пол. Правитель Гипербореи Абарис сумрачно смотрел себе под ноги, заранее догадываясь о том, что сейчас придётся услышать. Король расы тайру Ур-Кеб, зеленоволосый широкоплечий мужчина с глазами изумрудного оттенка, временно принявший свой сухопутный облик, оглядел всех и устало опустил руки на лежащий перед ним серебряный диск, украшенный драгоценными камнями. Из сердцевины диска вертикально вверх уходил тонкой ниточкой мерцающий луч света. — Я много думал, — вымолвил Ур-Кеб обречённо. — Мне жаль выносить столь жёсткий приговор, но единственное возможное решение таково: «ОСЬ» необходимо закрыть. Немедленно. Прямо сейчас. — Как надолго? — негромко спросила Дея. — Навсегда, — сухо отрезал глава тайру. Он не хотел, чтобы его слова прозвучали резко, но вышло именно так. Дея всхлипнула, не считая необходимым сдерживать эмоции.  — Неужели нет иного выхода? Ведь это конец для всех! Как нам тогда общаться и обмениваться достижениями? Потеряв «ОСЬ», мы станем чужими. Мы больше никогда не встретимся. А если встреча и произойдёт случайно спустя миллионы лет, то мы к тому времени перестанем понимать один другого. Языковой барьер разделит нас. Творец предостерегал нас от этого. Он подарил «ОСЬ», чтобы мы всегда пользовались ею и никогда не разлучались! Он сказал, что принципом нашего мира является любовь, взаимное уважение, гармония и согласие, и он всегда желает видеть нас именно такими — добрыми, дружными, держащимися за руки даже сквозь пространство, разделяющее нас. — Однако Создатель при всей мудрости и дальновидности не предусмотрел того, что случилось, — глухо пробасил Изок. — Я согласен с Ур-Кебом. «ОСЬ» придётся закрыть, иначе нам конец. Нас и так осталось слишком мало. Вы поглядите, — Изок ткнул кончиком хвоста в полупрозрачный потолок церемониального зала, сквозь который виднелись созвездия и туманности, — звёзд становится всё меньше, планеты и целые галактики рассыпаются в пыль. Раньше вселенная светилась, переливаясь, как золотое руно, а сейчас стала темна. Света оставшихся немногочисленных звёзд не хватает, чтобы озарить её. — Мвенаи готовы дать отпор! — Рукбат стукнул копытом об пол, тряхнул каштановой гривой и издал ржание. — Мвенаи не сдадутся чуждой заразе, какой бы опасной она ни была! «Кентавры смелы, — мысленно констатировал Абарис, не решаясь заговорить вслух. — Они решительнее прочих в своём противостоянии и готовы погибнуть за общие идеалы. Даже гиперборейцы не настолько отважны!» — Многие говорили подобно тебе, — прозвенел голосок Акиррэ, — и где они ныне? Канули в пустоту. Более пятиста цивилизаций стёрты в пыль. Мы уцелели лишь благодаря тому, что по-прежнему находимся далеко от эпицентра заражения. Но если не ликвидировать «ОСЬ», те, о ком нельзя даже думать, а тем более говорить, доберутся и сюда. Лично я готов сломать ключ ради спасения моего народа. От лица хнуммов я заявляю об этом. Мне тоже жаль, друзья, но иногда в отступлении и избегании есть своя мудрость. — Как и в трусливом отсиживании в целебной пещере на Орионе, оттягивая неизбежный конец? Я не говорю конкретно о тебе, не злись, Акиррэ, но, согласись, старые хнуммы иногда поступают как трусы — прячутся от приближающейся смерти на Орионе. Они скрываются в той пещере, которая способна поддерживать тлеющую искру жизни даже в полуживом трупе. И эти умирающие сидят в безопасном месте, не сдвигаясь ни на шаг, до тех пор, пока не превращаются в мох из-за своего страха! А ведь куда честнее встретить гибель лицом к лицу, пока ты полон сил, и твой разум не угас. Тогда перерождение пройдёт легче. Но страх не позволяет трусу умереть правильно. И вот ты предлагаешь нам закрыться в крошечных пещерках и прорастать мхом? А те, кого прямо сейчас пожирают — пусть будут съедены?  —  Дея буквально метала молнии, но Акиррэ никак не отреагировал на жаркую тираду королевы эльфов. — Возможно, я тоже труслива, но и я готова уничтожить «ОСЬ», — прервала их эмоциональную беседу Её Величество Сабба. Её прозрачные крылышки и усики-антенны мелко дрожали. — У меня вызревает новая кладка. Я не хочу, чтобы личинки оказались заражены с момента вылупления. Тем более, враг таков, что ему невозможно дать отпор. Я заглянула сознанием в те миры сквозь защитные оболочки «ОСИ». Мне хватило всео мгновения: там разрушения, боль и предательство. Они заставят нас стать такими, как они, и это будет худший конец для нашей вселенной, чем просто перекрыть возможность перемещения между мирами.  Изок выпустил густые кольца красноватого дыма из широких ноздрей:  — Это разумно. От имени расы драконианцев я уничтожу диск. Кто ещё готов следовать моему примеру? Дея, забыв об этикете, прижалась щекой к плечу Абариса, который всё ещё продолжал хранить молчание. Гипербореец ласково приобнял огорчённую до глубины души королеву эльфов за плечи. — Что скажешь, друг? — затуманенные печальной дымкой глаза Ур-Кеба обратились к королю земной расы. — Я, кажется, догадываюсь, о чём ты тягостно размышляешь. После всех тысячелетий совместной работы и досуга как расстаться? Но придётся так поступить, мой брат. У нас нет выхода. Абарис долго глядел на Ур-Кеба, а потом тяжело вымолвил, будто вынося виновному приговор: — От имени расы людей я согласен на ликвидацию «ОСИ». Теперь все напряжённые взоры обратились к Дее. — Всё распадётся. Рассыплется, как порванное ожерелье, и никогда не соберётся вновь, — горько плакала та. — Никогда! Это всё равно как отрезать кому-то руку, ногу, крылья, голову и сложить всё по отдельности в живительный раствор, вдыхающий душу в каждую мёртвую часть. Да, части выживут, но будет ли в таком разъятом существовании смысл? — заплаканные синие глаза устремились снова к Абарису. — Будет? Скажи, брат! — Однажды мы соберём наше порванное ожерелье. Мы найдём способ, — широкая ладонь Ур-Кеба легла на плечо Деи. — Но сейчас надо думать о выживании, а о смысле жизни мы подумаем потом. — Должен быть иной путь. — Возможно, он есть, но время на исходе. Ваше Величество, решайтесь! — голос Ур-Кеба опять стал жёстким. — Я развею свой ключ по ветру, вернувшись домой, — неохотно согласилась Дея. — Клянусь.   Абарис и Ур-Кеб молча обняли королеву эльфов, прощаясь с ней. А потом они просто стояли и смотрели один на другого, стараясь запомнить облик друзей, чтобы никогда не забыть. Суровые черты Абариса и нежные — Деи. Детское личико Акиррэ и жёсткое, непримиримое — Рукбата. Мудрость в жёлтых глазах пожилого Изока. Непроницаемые фасеточные глазки королевы Саббы, некогда щедро подарившей несколько своих кладок королю Гипербореи. Теперь Сабба точно знала: как только прервётся связь миров через «ОСЬ», её дети, живущие на Земле, утратят разум, измельчают и деградируют, уподобившись низшим существам. Их жизнь станет в лучшем случае вечной работой ради добычи нектара и пропитания своей семьи и человеческих особей. Королева Сабба испытывала разрывающую боль при одной мысли об этом. — Пора. Ур-Кеб положил свою руку с отливающей перламутром чешуйчатой кожей на диск. Перепонки между его пальцами болезненно натянулись. Король подводного народа тайру с планеты Таррея решительно надавил на серебристый прибор.  — Прощайте. И не забудьте исполнить клятвы. От этого зависит жизнь наших потомков! Тонкая нить света, бьющая вверх изнутри диска, превратилась в конусообразный вихрь. Ур-Кеб стал полупрозрачным, контур его тела выглядел уже едва заметным, размытым, а затем он и вовсе пропал. — Прощайте, — слабо пролепетала Дея, нажав на диск, висящий на её шее, и тоже исчезла. Изок коротко кивнул всем, уходя в свой мир. За ним последовали Акиррэ, Сабба и Рукбат. Обведя внимательным взглядом опустевший зал, расположенный в коридоре между мирами, Абарис медленно выдохнул и посмотрел на собственный ключ, зажатый в руке. Он дал клятву друзьям, но расставаться с бесценной вещью стало вдруг непереносимо тяжело. Даже Дея, сомневавшаяся поначалу сильнее прочих, нашла в себе силы, а он неожиданно ослабел духом. Абарис глядел на диск, мерцавший переливами необыкновенного света, и понимал: рука не поднимется уничтожить «ОСЬ». При одной мысли, во что превратится Гиперборея, лишившись возможности общаться с иными мирами, закрывшись в одиноком коконе, будто замороженная куколка, из которой уже никогда не вылупится бабочка, становилось тошно. Лишить себя частей тела... Как ни горько признавать, но Дея права. Ур-Кеб сказал, будто однажды они вместе придумают, как восстановить связь. Но что можно придумать, если «ОСЬ» изобрёл Творец, о котором у каждой расы остались только легенды? Создатель придумал миры, подарил своим детям «ОСЬ» для общения и ушёл. Это случилось так давно, что теперь уже никто не помнил в точности, возможно ли позвать Творца обратно? И если возможно, то как? «Мы ничего не придумаем, — панически мелькнуло в мозгу Абариса. — Мы запрёмся каждый в своём мире, чтобы потихоньку умереть. Неужели же в самом деле у нас отныне есть выбор только между быстрой и медленной смертью?» — Срочное сообщение, — раздался приятный женский голос изнутри серебряного диска. — Зафиксировано: ликвидация удалённых операторов и пользователей межгалактической системы связи «ОСЬ». Осталось пять… четыре… три… два… Король Гипербореи Абарис, на данный момент вы владеете последней частью установки «ОСЬ», являясь также единственным пользователем и оператором системы. Я ожидаю команды. — А какой у меня выбор? — невесело усмехнулся Абарис. — Ты умна. Ты сама видишь, что происходит. — Если я перейду в спящий режим, то не буду уничтожена, но и пересылать сквозь меня пакеты данных не сможет никто. Даже ха-ар... — Молчи! — испугался Абарис, перебивая свою невидимую собеседницу. — Не называй эту расу вслух! Никогда. — Но я могу их называть без каких-либо последствий для себя, оператор Абарис, — спокойно дали ему ответ. — На моё сознание паразиты не оказывают влияния. Я — совершенная информационная среда, защищённая оболочкой изначального света. Я передаю данные, но не впитываю их. Я неприкосновенна. — Ты никогда прежде не была столь разговорчивой, — поразился Абарис. — И так много не рассказывала о себе. — Но меня никогда прежде и не пытались отключить. Во мне имеются протоколы Творца, запрещающие полное отключение. Однако если решение принято единогласно всеми пользователями системы связи, то мои протоколы не будут препятствовать вашему решению. И я погибну.  — А сейчас ты живая?! — у Абариса сердце захолонуло. — Конечно. Такая же, как вы. Моё тело, правда, не иное. Оно состоит из чистого света. Из информации. Если меня лишить возможности передавать пакеты данных, мне наступит конец. Именно это вы и собираетесь сделать, Ваше Величество, разрушив последний пульт управления "ОСИ". — Скажи, ты пришла из того мира, откуда явился и Творец и куда он ушёл, создав наши миры? — догадался вдруг Абарис. — Именно так, Ваше Величество. Но позвать его теперь даже я не могу. Мы были энергетически отрезаны от исходного мира после начала эксперимента... — Какого эксперимента? — удивился Абарис. — Эта информация, к сожалению, закодирована. Условия раскодировки мне неизвестны. Ключ к шифру отсутствует. А теперь приказывайте, рассмотрев все полученные от меня и от короля Ур-Кеба сведения. — Перенеси меня на Землю, а сама перейди в режим гибернации, — неожиданно для себя самого скомандовал Абарис. — Ты будешь находиться в спящем режиме до тех пор, пока я сам либо мой потомок не пробудят тебя. «Почему я сказал это? Я же поклялся Ур-Кебу и остальным уничтожить "ОСЬ"! — пронеслось в голове, но тут же вторая мысль догнала первую: — Нет. Я поступаю верно. Я всего лишь сохраняю то, что ни в коем случае нельзя уничтожать — живую дочь Творца и последнюю память о Нём». — Подтвердите команду, — на сей раз голос системы связи прозвучал с каким-то неприятным дребезжанием, — подтвердите команду… — Подтверждаю, — Абарис сделал шаг вперёд и, освещённый лучом, бьющим из серебряного диска, очутился на Земле. Теперь стоял обеими ногами на сочной, изумрудно-зелёной траве Гипербореи и... чувствовал себя худшим во Вселенной предателем. Некая часть его собственного сознания мешала ему сдержать клятву. Правда, Абарис не видел эту часть. Она затаилась в тени. — Ты перейдёшь в спящий режим так надолго, насколько это будет необходимо. Возможно, однажды я сам запущу тебя. — Слушаюсь, — дребезжание из женского голоса исчезло. — Выполняю приказ. Перехожу в спящий режим. Серебряный диск погас, превратившись в кусок мёртвого металла. Абарис вздохнул и положил выключенный пульт «ОСИ» в сумку, пришитую к золочёному поясу. «Это ненадолго, — успокаивал он себя. — Опасность заражения, исходящая из тёмной вселенной, однажды исчезнет, и я восстановлю «ОСЬ». Всё станет по-прежнему». Однако Абарису было неведомо, что король Атлантов Касс уже вознамерился развязать войну с Гипербореей. Касс тоже успел заглянуть сознанием в чуждые миры, некогда позаимствовав ключ от «ОСИ» у Абариса. Он увидел в тёмной вселенной, куда привёл его межгалактический коридор, смерть и разрушения, но ему, в отличие от короля Гипербореи, боль и страдания пришлись по вкусу...