Влюбленная в море

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

Давящая тишина пустого дома, окутанного ночной темнотой, томилась в душе Элины. Ничего не было слышно, лишь тиканье больших часов да капанье воды в кране на кухне. Такая же черная пустота была в ее душе. 

Ничего не осталось, ничего. Все те чувства, что с таким трепетом берегла Элина словно зеницу ока, остались позади, в прошедшем времени, наполненном таких теплых, милых слов с уст того, кто оказался лжецом и предателем. 

Слез почему-то не было. Элина вела себя абсолютно спокойно, словно ничего и не было. Другая бы на ее месте безутешно рыдала бы, спрятав лицо в подушку, она же лишь глубоко вздохнула и медленным шагом поднялась на второй этаж в свою спальню. 

Лунный луч осветил скромно обставленную комнату. Пройдя к окну, девушка распахнула настежь окно и подставила пытающее лицо влажному прохладному ветру, что дул со стороны моря. На губах почувствовался привкус морской воды. Элина, не чувствуя своего тела, вытянула руку вперед, словно стараясь поймать что-то в воздухе, и сказала самой себе: - Ты не должна думать об этом. Это всего лишь сон. Завтра наступит новый день, и ты будешь одна. И как раньше сядешь на причале со скрипкой в руках, маясь от тоски и одиночества. Такова твоя судьба, жалкая неудачница! 

Проговорив обидные слова, обращенные к себе, девушка легла на кровать и в тот же миг разрыдалась, кусая край одеяла. 

Тереза со спокойной душой завела машину и собралась было отъехать в сторону, как сзади донесся звук подъехавшей машины, женщина увидела горящие фары и сразу поняла, что это Эдвард приехал за Элиной. Молодой человек вышел и в темноте заметил высокий силуэт женщины, одетой в длинное элегантное платье. Ветер доносил до него запах дорогих духов. Быстрым шагом, дабы не терять зря времени, Эдвард подошел к Терезе и, вперив в нее озлобленный взгляд, произнес:

 - Что ты здесь делаешь возле дома Элины? 

Женщина лишь усмехнулась, как усмехаются над забавной шуткой маленького ребенка.

 - Эдвард, неужели ты здесь? Вот не думала, что так скоро увижу тебя. Признаться, после нашего расставания ты стал выглядеть не важно.

 - Как я выгляжу, это мое дело! Лучше ответь: ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

 - Милый мой, - Тереза ласково погладила его по щеке, от ее нежного прикосновения молодой человек почувствовал холод, - зачем ты так грубо разговариваешь со мной? Элина все знает про наши с тобой отношения, я ничего не стала скрывать от нее. Бедная, глупенькая, несчастная девушка, она так расстроилась, услышав правду. 

Эдвард, побледнев от злости, понимая, что Тереза сделала с его отношениями, схватил ее руку чуть выше локтя, больно сжал и проговорил, из последних сил стараясь казаться спокойным:

 - Я же тебя убью, змея. Говори, что ты ей передала. Я знаю тебя, Тереза, твою дьявольскую натуру, твой лживый язык. Обманула Элину, сказав, что мы с тобой еще встречаемся, так?

 - Да. А что в этом такого? Разве мы не можем возобновить наши с тобой отношения? 

Эдвард опустил руку, боясь, что не выдержит и ударит эту подлую женщину, втоптавшую в грязь то теплое упоение, которое он чувствовал рядом с Элиной.

 - Будь ты проклята! – прокричал он не слишком громко и, плюнув в сторону, пошел к своей машине. 

Тереза еще минуту ждала, пока Эдвард не уедет. Затем легкой кошачьей походкой подошла к автомобилю и, закурив сигарету, уехала. Пол дела сделано, думала она, теперь осталось окончательно порвать между ними отношения и тогда Эдвард снова станет ее. 

Утреннее солнце ярко осветило комнату. Пыль, кружась в воздухе, осела на кровать, покрытой измятым одеялом. Из открытого окна ясно доносился шум прибоя и крик чаек. Раньше, месяц назад, Элина тут же бы встала и, заправив постель, побежала к морскому берегу, расставила руки и вдохнула свежий воздух. Но сейчас, убитая горем и одиночеством, девушка продолжала лежать на теплой кровати, уставившись в одну точку. Все, что оставалось в ее душе и сердце, та радость от встреч, счастье быть рядом с Эдвардом – все это теперь превратилось в пепел, развеянный морским ветром. Ничего, кроме пустоты, не осталось. Медленно встав, Элина прошла до середины комнаты и остановилась. На первом этаже гулко раздавался стук часов, таких больших, старинных, и в такт им так же стучало теперь ее сердце. Что делать? Эдвард уже не придет, не придется ждать его на веранде. Нет, этого не может быть, Эдвард приедет, он любит, не может не любить. Все эти мысли пронеслись в голове Элины точно стая перелетных птиц. Но она отогнала их, ясно осознав, что ничего толком не было. Нужно было учиться заново жить в одиночестве, ловя моменты счастья тогда, когда рядом никого нет. Слезы сами по себе покатились по щекам, но девушка не смахнула их. Жалея себя, она сделала еще два шага и упала на пол, громко зарыдав. 

Лицо покраснело от громкого плача, но ей было уже все равно, ибо никто не увидит ее.

 - Зачем ты так поступил, Эдвард? – думала она. – Я же полюбила тебя, верила каждому твоему слову. Зачем? 

Элина задавала вопросы самой себе, зная наверняка, что никогда не спросить Эдварда об этом. Но какой бы исход событий не произошел, нужно было жить дальше. Все равно хуже уже не будет. 

Девушка спустилась на кухню и навела себе чай. Аромат цветов наполнил комнату и почему-то от этого запаха ей стало спокойно, словно она вернулась назад в детство. Аромат чая напомнил ей о том времени, когда она, будучи ребенком, сидела за круглым столом и ждала с нетерпением завтрака. Тогда было все по другому, мама любила ее и всегда старалась для дочери сделать что-нибудь приятное. Теперь вот уже и матери нет в живых и некому поплакаться. 

После чая Элина спустилась к берегу моря и, усевшись на причал, опустила ноги в прохладную воду. Оставался еще месяц отдыха и тогда можно будет на время хотя бы забыть о неразделенной любви, полностью погрузившись в музыку. 

Эдвард был сам не свой. Он бродил из комнаты в комнату, не желая ни с кем разговаривать. То, что случилось вечером, он вспоминал с содроганием, коря себя за то, что так поздно приехал к дому Элины и за то, что уехал словно трус.  

Молодой человек решил во чтобы то ни стало поехать сегодня же и поговорить с Элиной, сказать ей, что все слова, произнесенные Терезой, ложь, что он по прежнему любит ее и не думает ни о ком другом. Но в последний момент его что-то останавливает и он садится за стол, не решаясь сделать первым шаг к примирению.

 - Она не поймет, не поверит мне, - думал Эдвард, теребя в руках ручку, - может быть, стоит написать ей письмо? 

Он берет лист бумаги и только собирается было написать первое слово, как снова бросает все и думает:

 - Нет, это точно нельзя. Я что, трус кидать записки в ящик девушки? 

Нет, необходимо поехать к ней и все объяснить. 

Усевшись в машину, Эдвард завел мотор и поехал к дому Элины. Он увидел тонкий силуэт у окна на кухне, услышал стук посуды и звук закипающего чайника, но так и не решился войти в дом. Постояв некоторое время у окна, он глубоко вздохнул и уехал обратно, едва сдерживая слезы, ибо образ любимой всегда вставал у него перед глазами. 

Прошла неделя, за ней вторая. Заканчивался июль. Еще месяц и наступить новый учебный год. Элина каждый день после обеда забилась на мостки причала и играла на скрипке, словно желая вернуться в прошлое. В глубине души она отчаянно пыталась повторить день их первой встречи, которая произошла так внезапно. Эдвард, очарованный ее игрой, поддался первому порыву и пригласил на свидание. Но девушка даже и не догадывалась, что молодой моряк продолжал любить ее и надеяться на их скорую встречу.  

Однажды вечером, перебирая в гостиной старые книги, Элина наткнулась на роман «Ребекка», написанный Дафной Дюморье. Перелистывая раз за разом книгу, девушка ощутила тяжесть на душе. Ей почему-то представилось, будто главная героиня – это она сама, Макс – Эдвард, а Ребекка – Тереза. Только было одно но: дух Ребекки, хоть и витал среди живых, но сама она была мертва, а Тереза жива и здорова, и более того, обладает всеми связями в городе. С такой как она: роскошной, богатой, ей, Элине, было не справиться. Да и что она могла поделать, если сам Эдвард предпочел Терезу ей?  

Девушка отложила книгу и вернулась на кухню, где готовила ужин. И вдруг, когда она хотела было поплакать и пожалеть себя, раздался звонок. Элина подскочила на месте, явно не ожидая такого поворота событий. Быстрым шагом она вернулась в гостиную и взяла трубку. И тут сердце ее наполнилось счастьем и нежностью, словно сами ангелы накрыли ее своими крыльями. Мягкий голос Эдварда был тому виной:

 - Милая моя, любимая, я так мечтал снова услышать твой голос, увидеть тебя. Прошу, скажи мне хоть слово.

 - Эдвард, где ты? – воскликнула Элина, от волнения теребя телефонный провод.

 - Я там же, где и раньше. Если бы ты знала, как я скучал по тебе все это время… День и ночь я думал о тебе, ты приходила ко мне во сне… Я хочу видеть тебя, прижать к своей груди и больше никогда, слышишь, никогда не отпускать. Ты мой лучик света, ты самая красивая, самая лучшая девушка на свете. Одну тебя я люблю. 

Слыша такие слова, Элина больше не могла сдержать слез. Капли потекли по щекам, оставляя на них тонкий след, а она продолжала слушать возлюбленного, которого любила больше всех на свете. 

- Милая моя, завтра я хочу встретиться с тобой. Скажи, ты согласна?

 - Эдвард, где ты был все это время? Почему не звонил мне?

 - Любимая, я боялся потерять тебя. В меня вселилась неуверенность. Я думал… думал, что после слов Терезы ты не поверишь мне… Я не хотел быть отверженным тобой.

 - Почему ты думал, что я не поверю тебе? Я так скучала по тебе, думая, что ты бросил меня. - Как, как я могу бросить тебя, если люблю больше всего на свете? Каждый день я стоял подле твоего дома, смотрел в окно, видел твой силуэт. И каждый раз я хотел постучаться в твою дверь, то страх заставлял меня повернуть обратно, страх потерять тебя.

 - Эдвард, я люблю тебя.

 - Я знал, что это правда. Скажи, сможем ли мы завтра вечером встретиться рядом с кафе «Бриз»? Ты знаешь, где это? 

- Да.

- Хорошо. В семь часов вечера я буду ждать тебя там. Прошу, только приди.

 - Я приду, любимый мой. 

Положив трубку, Элина закружилась по комнате. Она подбросила подушку вверх и с громким смехом поймала ее. Жизнь снова повернулась к ней лицом и море, что было свидетелем ее счастья, с грохотом ударилась о прибрежные камни, словно вторя ее безудержному смеху.