Книга времен

глава 3

-   Тысяча граней, - пробормотал Рауль, слова возникли из ниоткуда. Он перевел взгляд на северо-восток, где плыли тонкие белые облака ... и где-то в том же направлении Дверь только что открылась, впуская гостя из другого мира. Над которым местная магия не властна. В общем, не очень-то и беспроигрышное преимущество: то, что живет, дышит и ест, можно попросту у***ь безо всякой магии. Однако Рауль не мог почувствовать, где находится Гость в этот момент, не говоря уже о его намерениях. На данный момент в этом и не было необходимости, так как рядом с гостем был этот хвастунишка Хащiсвіт, который утверждал, что Рауль не сможет войти в его лес и остаться в живых. Придется его так или иначе разочаровать. Рауль нахмурился ... и засмеялся. И Гощчу, и Хащiсвіт привлекли к себе внимание жителя Рогов. Что ж, он, Рауль, может скоро получит небольшой перерыв, прежде чем появится следующий гость. И тогда еще часть Свiту будет уничтожена, и время, которое ему суждено провести здесь, в мире, корчащемся в агонии, будет сокращено. И воля неизвестного исполнится. Світ считает, что Рауль - демон разрушения, посещающий миры, продолжительность жизни которых подходит к концу. Если бы люди Світу осознали правду, какая была бы суматоха! ... Никогда вопросительно глянула на владельца замка.

-   Тысяча граней, - повторил человек в черном. Слова казались частью более длинного предложения, наполненного важным значением. - У каждого мира есть тысяча граней ...

-   А ведь это очень точная мысль! - Повернулся он к вороне. - В каждом мире есть тысяча лиц, а у каждой проблемы - тысяча решений. На этот раз я не буду собирать армию и выступать против гостя. Пусть сам придет. Я буду ждать его.  - Никогда не стала заострять вопрос про «на этот раз», но насмешливо переспросила.

-   Ты собираешься ничего не делать? И будешь просто сидеть и ждать пока они сформируют армию и атакуют Твердиню Кiнця?

-   Pourquoi pas? -  ответил ей Рауль, наливая себе густого черного вишневого вина, недавно захваченного трофея из Сторожевой Башни. - Что он может со мной сделать? Я не знаю. Пока что, я и вовсе бился чужими руками. Хорошо, все эти существа на самом деле были созданы мной, хоть я не всемогущ, как некоторые думают, но еще не я сражался с Гостями. Так что разнообразие не помешает.

-   Захотелось поиграть, зная, что у противника почти нет шансов, - заметила Никогда и поморщилась. В темных комнатах Твердинi Кiнця было прохладно, и сквозняки гуляли где им вздумается.

-   Вовсе нет, - огоньки блеснули в глазах Рауля, и улыбка заиграла на его лице. -  Внимательно выслушай мои инструкции, Никогда. Скажи армии Шпиля и гостю, что я буду ждать их прибытия сюда. Пусть попробуют реализовать то, чем мне давно грозили. А то, что я собираюсь сесть и просто посмотреть, - добавил он, - мы им не скажем. Интересно, что произойдет в этом случае.  - Ворон хотела нечто сказать, но, подумав, молча кивнула.

-   Но прежде всего, наш обед, - он остановил свою союзницу, уже взлетающей. По взмаху руки владыки Твердинi Кiнця зал озарился пламенем десятков факелов, и из ниоткуда появилось множество слуг, неся подносы с тем, что радовало хозяина замка и его гостей. Слуги выглядели устрашающе.

    Это был первый раз, когда Мастер Ё натолкнулся на надпись, которую не мог понять. «Ох, вот бы Олли был со мной», - мысленно вздохнул монах, вспоминая своего друга, который, кстати, однажды и нашел ту необычную книгу. Было не совсем понятно, почему он категорически отказался переводить книгу ... но монах смутно понимал почему. В любом случае обидно. Пока не было надписи, которую его друг не мог понять. Сам Мастер Ё был не меньшим знатоком, но слова, появившиеся на стене после применения заклинания обнаружения магии, заинтриговали его и пернатого. В буквальном смысле надпись гласила: «Кроличья нора - будь осторожен». Только вторая часть предложения была понятна.

-   Что за «Кроличья нора»?  - Он спросил Коча и даже повернул повернул шею, чтобы посмотреть тому в глаза. Пернатый медленно покачал головой.

-   Понятия не имею, но здесь проход,  - был ответ, - и он открыт, насколько мне известно, только тем, кто смог прочитать надпись. Но это выражение, как и ты, я слышу впервые. Подожди, я попрошу совета. - По спине Мастера Ё пробежал неприятный холод, и на мгновение его сознание окутал легкий туман. Когда пернатый разговаривал с богами, он «сиял» во всех мыслимых магических и магических диапазонах. Контакт был необычайно мощным. Как легко и естественно он обращается к ним, подумал монах. Ему же самому общение с богами доставалось лишь дорогой ценой. Отчасти, конечно, из-за их мнения про его веру в Учение. Согласно которому одна та же участь уготована и смертным, и богам. Что, конечно, радует не всех богов. ... Наконец разговор закончился, и нить пернатый поежился.

-   Это какая-то глупость, у нас эти слова так не используют, - объявил он. - Никто из жителей Живомира не называет так проходы, а в кроличьих норах живут кролики. Холодные мурашки забегали по спине монаха. На этот раз от азарта, а он редко его испытывал, он уже порядком поднаторел хранить внутреннюю бесстрастность.

-   Простите, Коч, но это чушь», - ответил он, пытаясь говорить спокойно. - Никто не может написать слова, не вложив в них хотя бы какое-то значение. А тут оно не соответствует общепринятому. Может это секретный язык? Код?

-   Нет, они четко высказались, - нетерпеливо переступил ногами по перекладине целитель. - Если ты не веришь, спроси их сам. - Хорошо же он придумал, спросить самому! И отдыхать потом, валяясь тряпочкой, несколько часов!

-   Пусть будет по-твоему, - сказал монах целителю. - В общем-то, нам важнее, не то, что тут понаписали, а как мы поступим. А что ты выберешь? - Коч долго думал.

-   Давай сунемся туда. - Мастер Ё понял, что безнадежно продул своему любопытству. Будь он один, он сунулся бы без долгих лингвистических изысканий, но за спутника, которому доковылять до выхода в одиночку почти не возможно, он в ответе. В устах неизменно осторожного пернатого такое предложение казалось безумным, но… в самом деле, его, Мастер Ё, шестое чувство, всегда предупреждавшее об опасности, молчит. Во время похода оно предостерегало от опрометчивых действий, но нисколько не возражало сейчас, перед проницаемой стеной, ведущей неведомо куда.

-   Ну, раз так - то все в порядке, - монах поправил одежду. - Однако помни, Коч, что я–то воскресну быстро, хотя и неясно, где, а вот что будет с тобой, известно лишь… в кого из богов ты веришь сильнее всего?

    И решительно шагнул сквозь «камень» стены, услышав пронзительный смех, исходящий откуда-то из-под свода черепа. И тьма окутала их.

    В тринадцати местах по всему Живомиру в святилищах всех богов, земля дрожала и что-то раздраженно зарычало, извиваясь и вертясь в глубине. Однако хранителям, там где они все еще были, было все равно, что случилось. Боги охраняют свои святыни, и знамения нужны не хранителям, а многим и многим паломникам. И многие из них прислушались к знаку. Каждый, конечно, по-своему.

    Во мраке подвалов Твердинi Кiнця раздался скрип и щелчок удаляющейся каменной плиты. Рауль, который тихо сидел в своем кабинете, рассеянно листая древний трактат по геометрической магии, вздрогнул и схватил свисающую с пояса палочку. Затем он закрыл книгу и быстро подошел к ближайшему спуску к подземелью. Что-то проснулось в замке и нужно было понять, что это было. У замка может быть только один владелец.

    Долгое время мастер Ё болтался в пространстве ... лишенный каких-либо ориентиров и ощущений. Ничего, ни зрение, ни слух, ни один из других органов чувств не нашли ничего достойного внимания в пространстве вокруг него. Да, конечно, это было какое-то пространство. Однако огненно-серебряные иглы созвездий не спешили вонзиться в их бестелесные ноги, а ветер, облегчавший бремя плоти, не торопился начинать все сначала, возвращая своим стремительным бегом то, что было украдено. Следовательно, он жив. Его сердце колотилось. Очень-очень медленно. Бесчисленные удары сотрясали черную пустоту космоса, и земля касалась ног монаха. И Коч сразу же явился всем своим весом и беспокойными мыслями, коснувшись спокойного разума Мастера Ё. Следовательно, он тоже жив. Что ж, очень полезно. А потом монах почувствовал, как с него соскользнула эта маска, под которой он показывал себя жителям Живого мира, иногда столь враждебно относящимся ко всему, что отличалось от них! Коч с изумлением смотрел на густой, лохматый, бурый мех, выросший на теле его друга и телоносителя; как его уши удлиняются и встают над головой; как короткие, но острые клыки влажно заблестели под верхней губой, под черным мокрым носом. Венцом всего этого была макушка тщательно выбритой головы - это выглядело комично и устрашающе. А также длинные когти на руках и ногах, обернувшихся короткими лапками, и пушистый хвост, высунувшийся из-под рясы. Мастер Ё повернул голову, и Кох встретился взглядом с парой ярких красноватых глаз, в которых добродушие и уверенность мгновенно заменялись яростью и непреодолимой силой.

-   Вот каков ты на самом деле, - прошипел целитель и  подошел ближе к насесту.  - На самом деле, ты обладаешь великими силами, потому что я раньше этого не видел.

-   Я такой, какой я есть, - услышал он. Пернатый прикрыл глаза, и бывший Мастер Ё, невысокий, гибкий мужчина с круглым животом, все еще был прежним перед его внутренним взором. Кох открыл глаза, и ему показалось, что к Мастеру Ё на мгновение возвращается его прежний облик. И снова тает.

-   Мы одни, - сказал Мастер Ё. - Здесь наша магия бессильна. Однако, как я вижу, наши врожденные способности по-прежнему работают. -  Он махнул рукой и не обнаружил вокруг себя ничего, кроме застоявшегося сухого воздуха, смешанного с увядшими ароматами бесчисленных веков. Так пахнет в древних гробницах, в заброшенных городах, где царит запустение и отсутствие жизни.

-   Ты видишь хоть что-нибудь? - спросил Мастер Ё, убедившись, что магически они не могут сами прочувствовать ничего, что находится вокруг них в темноте.

-   Это огромный зал, - снова зашептал целитель. - Много дверей. Портал позади нас ... Можно зажечь факел, если хочешь. Я ... я не чувствую ...  - Коч поморщился, на этот раз гораздо сильнее. Мастер Ё слушал его, застыв неподвижно.

-   Мы не в нашем Живомире, - неожиданно завершил целитель и несколько раз взмахнул крыльями, взьерошив шерсть на спине монаха. - Нет жизни. Нет мыслей. Все какое-то неподвижное. -  Монах молчал.

-   Так вот куда ведет Кроличья нора, - сказал он под конец и достал алхимический факел, подарок хорошего друга. Когда верхняя часть устройства вращалась, появлялся мягкий желтоватый свет, яркостью которого можно было управлять. Монах протянул руку, и одинокий свет на его ладони постепенно превратился в крошечное солнце, которое было с трудом терпеть.  Они огляделись. То, что окружало их, фактически, было каким-то коридором. Массивные дери, каждая из которых намного выше человека, неужели их стоили для каких-то гигантов, которые могут сокрушать камни одним движением пальца. А сзади ...

-   Куда же нас занесло? - Он повернулся и поднес факел, излучающий легкое тепло, к гладкой, будто полированной «стене», из которой они вышли. На поверхности портала светился образ невысокого, слегка сутулого человека, одетого в просторную мантию. Возвышаясь над его головой, за плечами мужчины сидела большая птица. Очень похожая на филина или сову ... изображение было расплывчатым. Коч пропел мелодичное изумление.

-   Кроличья нора, - повторил Мастер Ё. - Скажи мне, достопочтенный Коч, много ли таких нор в нашем Живом мире?

-   Немного. Я не знал, что смертные могут их использовать, - ответил тот.  - До сих пор я считал, что только богам разрешено путешествовать по этому пути. -  Мастер Ё кивнул, и факел застенчиво мигнул в его ладони.

    В коридоре было шестнадцать дверей. А с другой стороны - полупроницаемая стена, видимо, еще один портал. На самом деле коридором его можно было назвать только весьма условно. Осколок континиума, затерянный среди бесконечности топологический вложений многообразий, который связывает  Живомир не пойми с чем. Однако воздух был пригоден для дыхания, а температура - терпимой. Целитель долгое время не мог оправиться от полной тишины, окутавшей чувства, в основном ментальное и астральное зрение. Лишенный постоянной связи с арсеаэш, нематериальными мирами, порожденными разумными формами жизни, он ощущал себя слепым и беззащитным. Коридор невыносимо давил на него, постепенно сокрушая его психику, подавленную абсолютной, невероятной тишиной. Здесь ничего не было. Без жизни, без духа, без богов. Только он и мастер Ё. Коч испытывал сильное желание постоянно разговаривать с монахом или читать какой-нибудь гимн, чтобы занять свой мозг и не сойти с ума. Мастер Ё, казалось, чувствовал дискомфорт своего товарища.

-   Мне тоже не жаль, - сказал он, прислушиваясь к своему состоянию.

-   Что? - Коч не понял.

-   Арсеаэш, - пояснил монах. - Вакуум. Какой-то ... фальшивый мир. - И он ударил кулаком по каменной стене. Однако камень был настоящим и наградил обидчика честь по чести.  Мастер Ё потер ушибленную руку и подумал, стоит ли ему попытаться разрезать камень ладонью. Вряд ли. Поскольку здесь с магикой что-то не так, с огнем лучше не играть. Перспектива, что его рука застрянет на стене, его не особо привлекала.

-   Ну что, пойдем разнюхаем? - Спросил он. - Если честно, мне очень не хочется проводить у этих дверей остаток жизни. Да и немного скучновато тут. Давай, послушай, а я понюхаю, что происходит за ними, - и возвращаемся. - Целитель кивнул и резко повернул голову.

-   Седьмая дверь, - воскликнул он, взмахивая крыльями, что опять обдуло Мастера Ё с ног до головы. - Я испытываю к ней чувства. Посмотрим? - Монах пожал плечами и быстро пересек расстояние между ними и дверью номер семь. Пол был покрыт толстым слоем очень легкой пыли.

-   Давно же тут никто не прибирался, - покачал головой мастер Ё и поднес факел к двери, приказав ему засиять ярче. На мгновение его шестое чувство, чувство опасности ожило ... но он ничего внятного не сообщило. Только неразборчивый шепот.

    Темные подземелья Твердинi Кiнця  - безмолвные свидетели более дюжины ужасных историй, легенд, баллад и других памятников мысли. Камеры пыток, особые комнаты для самых разных приговоренных к смерти, лабиринты, пронизанные множеством смертельных ловушек. Десятки этажей под землей, чей замысловатый дизайн, понятен только их хозяину, Раулю. Правда, по его мнению, он на самом деле ничего не пытался запомнить. Он просто знал, как добраться до той или иной части подземелья Твердинi Кiнця. А теперь он торопился попасть в самое сердце чудовищных покоев замка, где, кажется, происходило что-то неизвестное ему. Однако и сейчас он руководствовался не ясным знанием, а как бы чьим-то вкрадчивым голосом, шепчущим намеки, куда идти и что искать. Рауль стремительно спустился в катакомбы, где были похоронены строители и первые жители этого замка. Он быстро миновал черные открытые щели, из которых сочился влажный холод, и не останавливался, пока не достиг самой могилы. Дверь бесшумно открылась, повинуясь нетерпеливому взмаху его руки. Глаза Рауля прекрасно видели в темноте. Как и ожидалось, одна из плиток в центре комнаты оказалась не на своем месте. Непроницаемый туман заполнил неровный прямоугольник земли. Рауль вошел и не почувствовал своего присутствия. Это было просто потрясающе. Замок, конечно, можно было назвать живым, особенно с учетом множества этажей со смертоносными и движущимися ловушками, но не до такой степени!

-   Кто там? - громко спросил он, и тьма вздрогнула, поползла боком и спряталась в расщелинах, испуганная голосом хозяина. Воцарилась полная тишина. Даже звук падающих капель и едва слышный щелчок механизмов, приводящих в движение «живые» лабиринты наверху,  - все это исчезло.

-   Ну хорошо, - Рауль вытащил палочку из-за пояса, и призрачный свет охватил комнату, отражаясь от стен и стирая все тени. Рауль пожал плечами и наклонился над провалом, затем он присел. Что-то было еле видно снизу. Некая комната, полная статуй или колонн. Она была на ниже десяти метров под ним. Лорд Твердинi Кiнця усмехнулся и достал прочную веревку, взяв ее из воздуха. Та послушно обвилась вокруг металлического столба, который вырос из земли, и упала в яму, бесшумно развернувшись, оставив слабый след в пыли на земле. Чисто. Рауль посмотрел на поваленную на землю плиту и быстро спустился по веревке вниз, где его встретил чистый, свежий и вкусный воздух. По сравнению с этим воздухом, в подземельях стояла отвратительная затхлая вонь, хотя Рауль никогда раньше не обращал внимание на это. Он отпустил веревку и огляделся. Положительно, нигде в Твердинi Кiнця не могло быть такого места. Длинная комната с огромной статуей вороны, раскрывишей крылья, в задней части комнаты. Небольшое возвышение в десяти шагах от статуи и пыльный сверток на нем. И десятки колонн, каждая из которых увенчана каменной вороньей головой. Глаза статуй были рубиново-красными и слабо светились в сумерках. Рауль сделал шаг к гигантскому ворону и тут же его накрыло.

    Хащiсвіт и Гощчу бежали к реке со всех ног. Облака текли над головой, как грязный ручей, по крайней мере, так казалось. Гром грохотал беспрерывно, не давая ни единого шанса сказать ни единого слова. Яркая ветвистая лиловая стрела ударила в Рога, раздирая облачный покров. Земля дрожала под ногами бегущих людей, и Гощчу на мгновение огляделся. А потом Хащiсвіт потянул его вперед. Гость еле поспевал, поражаясь силе маленького хозяина леса.

-   Не смотри назад! - закричал Хащiсвіт, указывая на небольшой плот на самом берегу реки.  - Иначе нам конец! - Видимо, гость его услышал. Они стащили плот в воду, и Хащiсвіт оттолкнулся от берега шестом, как раз в тот момент, когда посланник Пурпурных Высот собирался их догнать. Гощчу обернулся, когда услышал резкий и неприятный хруст осыпающейся земли, и чуть не свалился с плота  в реку, когда осознал то, что увидили его глаза.

-   Твою мать, - мог только потрясенно шептать он, изо всех сил вцепившись в плот. Хащiсвіт размерянно и молча толкался шестом, стараясь не позволить слабому течению унести их слишком далеко от переправы. Гость завороженно пялился на чудовище, словно оно было собрано из кусочков самых невероятных существ. Две пары плавников, кожистые крылья на спине, длинная шея и пасть с торчащими блестящими клыками. «Да, он может съесть наш плот», - подумал Гощчу. Он непроизвольно пригнулся,  когда голова монстра свирепо метнулась за ними ... и плюхнулась, как будто споткнувшись о непроходимую стену. Однако, вероятно, так оно и было. С ужасающим криком чудовище нырнуло, гость с недоверием наблюдал, как волны хлынули по поверхности земли ... как будто это вода, и поспешило назад. К двум устрашающе ярким вершинам, изредка выставляя свою уродливую заостренную голову над поверхностью земли. Буря прекратилась, как будто по приказу. Только что она яростно терзала их, как щенок  - тапочек, а теперь все замерло и успокоилось. Мгновенно, без пауз.

-   А у вас часто бывает ... такое бывает? - спросил Гощчу у человечка, усердно работавшего  шестом. Противоположный берег был еще далеко.

-   С другой стороны, - кивнул Хащiсвіт в сторону Рогов, - всякое бывает. С нашей стороны, ничего такого пока не происходит.  - Он ярко подчеркнул слова «нашей» интонацией.

-   Уже легче, - подумал гость и вздрогнул. - В детстве я читал много сказок, но увидеть столько невиданного за час ... нет, я не был к этому готов. А кто может быть готов к такому кошмару?

-   Там, кто-то есть! Кто-то живой! И, по-моему, не враждебный! - Возбуждённо воскликнул Коч.

-   Не так громко, - усмехнулся Мастер Ё и вновь по привычке потянулся почесать затылок. Не вовремя, конечно. Пару раз целитель едва не лишился глаза, прежде чем монах не запомнил, что с живым грузом за спиной жестикулировать следует осторожно. Третьего раза не получилось. Монах спохватился и остановил руку. Он присмотрелся к двери,  на ней красовался выгравированный силуэт. Рассмотреть его вблизи не представлялось возможным, а изучить издалека мешал толстый слой пыли. Мастер Ё хлопнул по двери ладонью, и пыль осыпалась серебристым каскадом им на головы. Коч возмущённо отряхнулся.

-   Теперь все знают, что мы намерены войти, - воскликнул он укоризненно. - Где твоя осторожность?

-   А, - беспечно махнул рукой Мастер Ё. - Справимся как-нибудь. Если бы ты только видел, Коч, где мне доводилось бывать… Словом, как говорил мой наставник, тяжело в Ученье - легко в бою. -  И, молниеносно развернувшись, ударил в дверь ладонью. Та неожиданно легко подалась и бесшумно повернулась, открывая новое, куда более просторное помещение. Огромная статуя ворона, расправившего крылья, холодно смотрела на пришельцев с дальней стороны зала. Кровавыми капельками светились в полумраке каменные глаза птичьих голов, венчавших колонны. Ни окошка, ни ветерка. Затхлый, едва пригодный для дыхания воздух.

-   Смотри, - позвал Коч и Мастер Ё оглянулся. На двери, как было теперь заметно, тоже был изображён ворон. В точности повторяющий огромное изваяние, частично вмурованное в стену.

-   Я думаю, что… - начал было монах, но Коч перебил его, энергично махнув правым крылом в сторону статуи. - Тихо, - пронёсся его шёпот в разгорячённом сознании Мастера Ё. - Прислушайся. Теперь это слышал и монах. Чьи-то осторожные шаги. Странным было то, что они доносились откуда-то из-за статуи. Слышимость была превосходная, и Мастер Ё не сразу сообразил, что его магически усиленный слух успел вернуться в норму.

    Рауль чувствовал себя как будто пьяным. Как будто бы? Может быть. Ни руки, ни ноги не слушались его, и теплый счастливый туман висел над его головой. Все виделось ему в розовом свете, и все тусклое, мерзкое и скучное просто исчезло. Он пошатнулся, отпустил веревку и понял, что его чувства невероятным образом обострились. Несмотря на сумерки, все было полно чудесных и невероятно ярких красок; запах пыли и тысячелетнего склепа казался ему божественным ароматом, по сравнению с которым свежий воздух Світу был просто непригоден для дыхания. Мир вокруг него казался более реальным, чем тот, из которого он спрыгнул. Рауль поднял голову и вздрогнул. Непроглядная тьма сгустилась в яме, из которой выпала веревка. Она выглядела невероятно плотной, настолько сжатой, что вот-вот начнет вытекать. Лорд Твердинi Кiнця поспешил в сторону. И ... самое странное. Туман, скрывавший воспоминания, стал поспешно исчезать. Прошлое по-прежнему казалось бесформенным, в целом оно ничего не значило, но его контуры становились яснее с каждым мгновением. Рауль остановился и затаил дыхание, внимательно прислушиваясь к себе. Из тусклого света комнаты вышел мужчина по имени Кел, чтобы поприветствовать его. Длинные пепельные волосы, слегка волнистые, собраны в пучок на затылке. В руке он держал миниатюрную арфу. «Я рад, что ты снова проснулся», - сказал он, и эхо голоса отозвалось эхом где-то в глубинах сознания Рауля, где никогда не поднимался свет. Улыбаясь, Кел взял мелодичный аккорд на своей арфе, и его фигура постепенно исчезла. Раулю показалось, что позади Кела возникли огромные деревья в сотни футов высотой, растворившись в воздухе.

-   Помни, где мы встречались раньше, - услышал он прощание. Справа от Рауля раздались шаги. Он молниеносно развернулся, сжимая палочку. Человек по имени Эван с тонкой окровавленной рапирой в перевязанной руке вышел из крестообразной трещины в пространстве. Он был также высоким и худым; ноги его плохо поддерживали, глаза лихорадочно блестели, но он не был похож на умирающего. «Не верь никому», - посоветовал он, чистя лезвие и вставляя его в нарядные ножны.

-   У тебя нет и не может быть союзников. Вспоминай меня чаще ... -  и, кивнув ему, Эван снова вошел в трещину. С другой стороны заметались багровые тени, и густой дым распространился по выжженной земле. С отвратительным чмоком, трещина начала схлопываться, и, перед тем, как она окончательно исчезла, Рауль почувствовал кого-то у себя за спиной. Третий мужчина, на голову выше самого Рауля, молча осмотрел лорда Твердинi Кiнця, словно спрашивая цену за его одежду ... Имя человека немедленно всплыло из глубины. Его звали Калеб. В руках у него ничего не было, но их окутывала красноватая дымка. Сквозь туман за Калебом виднелся странный пейзаж: какое-то темное здание, с сотнями ярко сияющих окон на фасаде, десятками этажей. А вокруг здания - тихий лес. Калеб, как и Кел, был блондином и очень широкоплечим. «Какой сильный», - благоговейно подумал Рауль, тупо глядя в свое собственное, покрытое шрамами лицо с мерзкой улыбкой и равнодушными глазами.

-   Я вижу, ты меня помнишь, - его голос был ясным и ярким. На плечо Рауля упала огромная рука, из-за чего ему было трудно пошевелиться. Великан засмеялся.

-   Вспомнил, понятно ... Но ненадолго. Ты снова все позабудешь, как только вернешься туда. Возьми сувенир, дружище. Мы с тобой редко видимся, и это становится даже скучно.  - И он повернулся, чтобы уйти.

-   Подожди, - попытался схватить его за рукав Рауль, но бесполезно. Было бы проще остановить лавину руками.

-   Почему мы смогли пересечься? - Калеб лишь пожал плечами, не останавливаясь.

-   Почему мы все одинаковые, одно лицо на всех? - Калеб тихо скрылся в тумане.

-   Почему я всех вас знаю? - закричал Рауль, начиная злиться. Калеб остановился, едва различимый сквозь туман, и огляделся. Сочувствие читалось на его лице. Он что-то сказал и махнул рукой. Сверху спускался густой туман.