Сломанная

Город затихал, растворяясь в синеве сумерек. Фонтан на площади, подсвеченный цветными огнями фонарей, мерно журчал, разбрасывая в воздухе сверкающие брызги. Вокруг почти никого — лишь пара влюбленных, смеющихся у воды, да пожилой мужчина, кормящий бездомных кошек Вискасом. И она. Девушка стояла в стороне, будто случайно попавшая в уютный ночной пейзаж. Майка и джинсы легкая одежда, ее волосы трепетало на ветру, руки нервно теребили край сумки. Взгляд — настороженный, но не испуганный. Скорее... решительный. Она знала, зачем пришла сюда. Ричард наблюдал за ней с террасы ближайшего кафе, неспешно потягивая джин. Лед в бокале звенел, таял и нифига не охлаждал. Невысокая, хрупкая, со стрижкой боб, золотистые пряди мягко оттеняли ее почти детское лицо. Пухлые губы, вздернутый носик, а в голубых глазах … — Интересно... — произнес он задумчиво, больше для себя. Его охранник, стоящий чуть поодаль, вопросительно поднял бровь. — Пригласите ее, — велел без угрозы, с легким любопытством. — Только вежливо. Когда охранник подвел Рианну к столику, она остановилась в шаге от Ричарда, подняв подбородок — с вызовом, и естественным жестом, будто привыкла смотреть на мир снизу вверх. Ричард отложил сигару в пепельницу, обводя ее взглядом. — Садись, — сказал не приказом, а скорее приглашением, указывая на стул напротив. Она опустилась на край сиденья, спина прямая, пальцы все еще теребили ремешок сумки. Фонтан за ее спиной журчал неспешный танец струй. — Ты знаешь, кто я? — спросил он, наливая в чистый бокал воду со льдом и подвигая. Она посмотрела на бокал, потом на него. — Знаю, — ответила четко. — Поэтому и пришла. В ее голосе не было дрожи — только ровная уверенность, заставившая его слегка склонить голову. Он ждал продолжения, наблюдая, как свет играет в коротких мягких кудрях. Хорошенькая. Откинулся на спинку кресла, взял бокал. — Как тебя зовут, малышка? Она подняла глаза — большие, как у лани или косули... — Рианна. Лед в бокале звякнул громче — пальцы невольно стиснули стекло. Редкое имя, его он слышал ровно три раза в жизни: от умирающего информатора, в шифрованной записке и... — Кто тебя прислал? — уже резче, но не громче. Она тянется к своей сумке — охранник делает шаг вперед, но Ричард останавливает его жестом. Из внутреннего кармана изящно достает пластиковый кусок ключа-карты. Той самой. — Он сказал, вы узнаете по этому. Фонтан внезапно замолкает между циклами, и в сверчковой песне парка слышно, как Ричард жестко выдыхает: — Да, не уже ли? - пристально смотрит девчонке в глаза — они пронзительно голубые, как лед под утренним солнцем. — Рианна, — повторяет, в тоне появляется новая нота — не просто узнавание, а что-то глубже. Злость? Небольшой металлический ключ-карту с выгравированным номером она положила на стол между ними. Карта приземляется с едва слышным чпок, будто замок, готовый открыться. Он опускает тяжелый взгляд на ключ, затем снова поднимает глаза на дурочку. — 2748, — произносит тихо, будто про себя. Четыре цифры, изменившие всё - пять лет назад. — Где ты это взяла? — голос теперь не просто напряжённый, в нём слышится что-то почти личное. Посланница слегка наклоняется вперед, её голубые глаза не дрогнули ни разу. — Он сказал, что вы поймёте. Ночная терраса кафе, залитая мягким золотистым светом, внезапно кажется тесной. Ричард наклоняется, его тень накрывает столик, как предупреждение. Локти на столе, пальцы сцеплены — суставы побелели от напряжения. — Твой парень не объяснил, — голос густой, будто жидкий бетон, — что случается с теми, кто лезет не в свои дела? Он меняет позу. Его пальцы отбивают нервную дробь по бокалу — стук-стук-стук — звук, похожий на отсчёт таймера. Глаза сужены, но не от злости... а от чего-то другого. Она слишком напоминает её. Ту самую. И это бесит. Девчонка не отводит взгляда. Голубые глаза — прозрачные, как ледник — встречают его вызов без дрожи. — Послание???