Лисьи огни

10

ГЛАВА 10 в которой мы смотрим на незнакомые звезды

Впервые за последние несколько недель дождь не шел, небо разъяснилось и с самого утра светило солнце, еще по весеннему несмелое. За окном надрывались от любви пичужки, где-то вдалеке разливался колокольный перезвон. Радуясь солнцу, я открыла окно настежь. Вокруг шеи у меня был обмотан шарф. Накануне произошло мое знакомство с одной отличной штукой, под названием мороженое, его я наелась до опухшего горла. Лампа, покачав белоснежной головой, назвала мою хворь ангиной. Несколько дней жуткой головной боли, температуры и прочих земных радостей все-таки стоили ведерка шоколадного пломбира.

Пока я лежала в постели, глотая пилюли и травяные отвары, меня никто не беспокоил. Кроме Лампы иногда заходил Максимилиан, вскользь интересовался о моем самочувствии и быстро уходил. Длинных разговоров со мной он избегал. По причине моей болезни сорвалась встреча с Димой, чему я, честно признаться, была даже рада. В обществе новых знакомых я всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Еще более сложным для меня было привыкнуть, что здесь ко мне относятся как к человеку, а не как к предмету интерьера. Дима оказался настойчивым поклонником. Пару раз курьер приносил цветы в корзинах, перевязанные атласными лентами, а однажды мне даже пришлось встать, чтобы помахать ему в окно. В тот вечер под моими окнами несколько раз звучала песня о страстном мужчине, застрелившем ложе любимой лепестками роз. Эта показушность раздражала, но мне нравилось чувствовать себя героиней романа. Обмотавшись одеялом, я выползла в гостиную и увидела там Марину, которая покачивала ногой в остроносой туфле. На ней было облегающее красное платье с открытыми плечами, а в руках красная сумочка.

—Оу, тебе уже лучше? — произнесла она, растягивая слова.—Не хочешь пойти с нами?

—С вами?

—Моя подруга, известная поэтесса между прочим, пригласила меня на закрытую встречу, вечер поэзии, так сказать. У тебя приглашения конечно нет, но я могу похлопотать. В таких местах полезно заводить знакомства. Влад срочно уехал по своим делам, и я уговорила Макса пойти со мной.Вот и ты, мой дорогой!

На ходу надевая пиджак, он кивнул, приветствуя меня.

—Думаю, пора ехать.Ты не замерзнешь в таком наряде?

—Я никогда не мерзну, дорогой, потому что у меня горячая кровь, —стрельнула глазами Марина.

От чего-то я почувствовала себя несчастной. Лампа сегодня вернется поздно после посещения массажного салона, уходит и Максимилиан. Я остаюсь одна в окружении чужих стен. Но мне все-таки хватило смелости признаться себе самой, что одинокой я себя осознала вдруг не оттого, что остаюсь дома одна, а оттого, что в нем не будет Максимилиана. Да еще и эта стерва, которая так нахально виснет на его локте!

—Удачно отдохнуть, — кисло сказала я и закрыла дверь. Выбрав одну из книг из бабулиной библиотеки, я улеглась на диван в гостиной. В ней рассказывалось о бедном студенте, убившем топором старуху в первых главах и страдающим муками совести в последующих. Роман мне понравился, к тому же в нем описывался город, в котором я сейчас жила, и он затянул меня на долгие часы. Глаза все равно устали, и я, уронив голову на раскрытую книгу, стала вспоминать мать и брата. Интересно, все ли у них хорошо. Денег от продажи урожая должно хватить надолго, голодать они точно не будут. А как там Саша? Столько времени прошло, а я даже толком не отблагодарила его за помощь. Надо будет наведаться к ним с мамой.

Занятая мыслями, я не заметила как провалилась в забытье. Очнулась в темноте от резкого стука. За окном синели сумерки. В прихожей зажегся свет, и я увидела Максимилиана.

—А где Марина? —удивилась я.—Она осталась с подругой?

—Долгая история. Ты уверена, что хочешь это услышать?

Он тяжело плюхнулся рядом. Вблизи я смогла по достоинству оценить пропитавшие его одежду запахи женских духов, ментоловых сигарет и крепкого спиртного. Когда он заговорил, его язык заплетался, забавно коверкая слова:

—Знаешь, эти вечера поэзии больше похожи на клуб анонимных алкоголиков. Потому что стихи читали только первые полчаса, а все остальное время пили. Мне тоже пришлось пить, потому что я проспорил, но это я рассказывать не буду, ибо ни черта не помню.Красноволосая дама в…как это называется? … в манто, точно, укусила меня за шею и это было отвратительно. После этого Марина сказала, что нам пора домой, но поехали мы почему-то в отель. Как оказалось, она так хотела спать, что не могла дотерпеть до квартиры. В таком состоянии я даже поверил, представляешь? Но пока я помогал ей добраться до номера, она начала трогать меня за мою, простите, пятую точку, я понял ее коварный план и ретировался.

—О, ты оказывается такой доверчивый, — съязвила я. —Больше она тебя ни за что не трогала?

Максимилиан растерянно захлопал ресницами.

—Вроде бы нет… Почему ты ухмыляешься? А, понял, это был сарказм.Ты начинаешь выводить меня из себя.

Замолчав, он как-то странно, оценивающе посмотрел на меня. В следующий миг я, замотанная в кокон из одеяла, была закинута на его плечо. Для не слишком трезвого человека (или не совсем человека), он двигался довольно уверенно.

—Ну и куда ты меня несешь? — спросила я со всей доступной мне хладнокровностью, что было не так то просто сделать, вися вниз головой.

—Меня слегка мутит, хочу подышать свежим воздухом. Одному мне будет скучно. В лифте с нами ехал пожилой дядечка с собакой.

—Добрый вечер, — поприветствовала его я. — Все в порядке, мы просто гуляем.

Приподняв шляпу в ответ, дядечка кивнул. Его спутник, золотистый лабрадор, лизнул меня в нос и завилял хвостом. На последнем этаже Максимилиан свернул к лестнице. К моему удивлению, вход на крышу закрыт не был. Толкнув дверь ногой, он оглядел открывшееся пространство и опустил меня на плиты. Было прохладно, поэтому я решила не менять своей гусеничной формы.

—Я же говорил, что покажу тебе незнакомые звезды? — произнес Максимилиан, опускаясь рядом. — Правда, они великолепны?

Над нами простиралось чистое, усыпанное умытыми звездами небо. Горящий ночными огнями город не мог затмить их сияния. Мы молчали, прислонившись друг к другу как той ночью в саду.Дыхание Максимилиана стало спокойнее, он сидел, запрокинув голову и прислушиваясь к шорохам. Я боялась спугнуть эту хрупкую гармонию неосторожным движением или громким вдохом.

—Ты уже придумала, что будешь делать? — спросил он вдруг.

—Пока не знаю, побуду здесь какое-то время и наверное вернусь в родную деревню.

—Я не это имел ввиду. Спрошу по другому: что ты собираешься делать со своими чувствами ко мне?

Я в сотый раз прокляла его за способность видеть в темноте, потому что цвет моего лица стал предательски бордовым.

—Ты так уверен в их существовании? — мой голос грозил треснуть и перейти на писк.

—О боги, я живу на этом свете достаточно, чтобы уметь не заблуждаться в очевидных вещах. Ты так по-детски ревнуешь, что это не заметит только слепой. Но, признаюсь честно, мне льстит, что даже такая рассудительная зануда как ты не удержалась.

—Ты серьезно думаешь, что я влюбилась?

—В меня невозможно не влюбиться.

Максимилиан был так самоуверен в этот миг, что я в голос, от души расхохоталась.

—Большего бреда я не слышала, — проговорила я все еще сквозь смех. — Прости, но даже если это и так, ты бы об этом никогда не узнал.Тем более, это неправда.

—Проверим?

Запустив обе руки в мои волосы, он коснулся своими губами моих. Горячими, настойчивыми, но мягкими, сохранившими вкус шампанского. Похоже, я забыла, как дышать, потому что под закрытыми веками поплыли алые круги.

—Завтра я скажу, что был слишком пьян, чтобы себя контролировать, — сказал он, также быстро отстраняясь. — Но ты не верь.Я сделал это, потому что хотел. Ошеломленная, я наблюдала, как в его глазах плескается расплавленное золото. Таким живым и человечным, как бы странно это не звучало, я его не видела прежде.

—Ну и как, проверил? -натянуто произнесла я.

—Как по мне, то все довольно прозрачно. Ничего не чувствующая особа вряд ли стала бы дрожать в моих руках как человек с лихорадкой.

—Дрожать я могла и от холода. Если для тебя все очевидно, то я не совсем разобралась, чего хочу сейчас больше: прижать тебя к себе и не отпускать или скинуть с крыши. Мне нужно убедиться окончательно.

С этими словами я, словно прыгая со скалы в бушующее море, совершила неожиданную для себя самой вещь.Крепко ухватившись за ворот рубашки Максимилиана, я весьма бесцеремонно притянула его и вернула тот быстрый поцелуй.Теперь настала его очередь удивленно моргать.

—Пожалуй, больше склоняюсь ко второму, —подытожила я, поднимаясь.

Максимилиан легко вернул меня в прежнее положение.

—Признаю, ты умеешь быть непредсказуемой, — сказал он. — Но хоть ты и такая храбрая с виду, готов поспорить, что ночь напролет ты проведешь в сладких воспоминаниях и фантазиях о наших совместных детях. Мы могли бы пофантазировать вместе, но… Но пока я не наделал глупостей, попрошу тебя об одолжении. Воспользуйся своими волшебными маленькими ручками и помассируй мою бедную голову. Не знал, что от человеческих настоек такие грустные побочные эффекты.

Он с готовностью устроился где-то в районе моих колен и положил мою ладонь себе на лоб. Перебирая в пальцах серебристые волосы, я не могла сказать точно, кто из нас испытывал при этом большее наслаждение. Иногда я касалась особого места на его затылке, и Максимилиан чуть ли не мурлыкал, блаженно жмурясь. Возможно, завтра он об этом и не вспомнит, зато буду помнить я. Потому что в этот миг, сидя под хрустальными звездами высоко над спящими улицами, я была счастлива.