— Да о чем вы, в конце концов? — потеряла она терпение. — Почему вы так говорите? С каким таким складом характера?
— Ну, он жесткий человек, даже жестокий, способный пойти по трупам. — При этих словах Михаил многозначительно поднял глаза к потолку.
— У вас есть какие-то конкретные сведения? — дрожащим голосом спросила Мила. Ладони ее моментально покрылись испариной, и она, сама того не замечая, так теребила скатерть, что та грозила превратиться в тряпку. Теперь она, наоборот, боялась, что Степанков придет слишком скоро, она не услышит того, чего так страшится, но обязана услышать. Теперь слова Михаила казались ей необычайно важными.
— Ну, знаете, дорогая, — он опять навис над ней и прошептал нетрезвым голосом: — Тут никто никогда ничего не знает. А вот про наклонности я могу сказать… Бы
