— Бог мой, я же думал, что никогда вас, мои дорогие, не увижу. Как же я соскучился. Как по детям родным, честное слово! Ай да Вовка, ай да шельмец! — причитал, раскачиваясь на стуле и вглядываясь в свои полотна, «лучший колорист России». — Не увезли, не увезли вас, родненькие вы мои!
Три зрителя реагировали по-разному. Юра сдержанно улыбался. Степанков настороженно молчал. Мила вопросительно переводила взгляд с одного на другого, как бы ища ответа у каждого.
— Так чье это?
— Очень трудно догадаться! Вовкино! Степанкову принадлежат. Он их купил у меня. А я думал, что это иностранец покупает… Он так все подстроил. Надурил…
— Каталог есть? На французском или на английском? В интернете сайт есть? Такое пропадать не должно. — Мила демонстрировала спокойный практицизм на фоне сентиментально-
