На протяжении долгих десятилетий, которые пронеслись словно мимолетный сон, я, теперь уже известный как Саша, обеспечивал свою мать. Она стала для меня не просто биологической связью, но и якорем в этом странном, безмагическом мире Алёны. Её безусловная любовь, не требующая ничего взамен, была единственным осязаемым напоминанием о том, что даже в этой чужой реальности у меня есть кто-то, кто любит меня, принимает меня таким, какой я есть. Я наблюдал, как она стареет, как серебряные нити седины вплетаются в её когда-то золотистые волосы, и чувствовал странную, но сильную привязанность. Это было то, что я никогда не испытал как Кай - тепло семейного очага, безмятежный покой её присутствия, ощущение дома, которое было утрачено для меня с тех пор, как Завеса разделила миры. Её тихое присутстви
