Уши за косички

Часть первая Маленький городок на юго-востоке страны почти растворился в тягучем мареве забвения. Жизнь здесь тихая, размеренная и до боли скучная. Пустые улицы эхом откликаются на рёв редких машин, а затем снова стихают. А в эти знойные дни улочки и вовсе напоминают кадры из постапокалиптического фильма — ни души. Лишь только к вечеру старая спортивная площадка бывшей военной части, как по закону джунглей, оживает и наполняется голосами. Юные двуногие обитатели городка под напором собственной неугомонной энергии стекаются сюда, напоминая миру, что жизнь здесь всё-таки существует. Как и полагается спортивной площадке, на ней нет никаких блестящих горок и качелей — только маленькая карусель, которую один бедолага курит, надрываясь, пока все остальные, сидя в ней, орут «Быстрее!», и старая облезлая беседка, похожая на дырявую шляпу. А за ней — ржавые, но крепкие турники, что стоят, как напоминание о былой военной славе городка. Цивилизация со своими новомодными гаджетами, похоже, заблудилась по дороге сюда. А потому местные дети развлекают себя теми же допотопными играми, что играли их родители. А это в свою очередь стало причиной того, что городок время от времени превращается в «исправительную колонию» для столичных пижонов и баловней судьбы, приговоренных к летней ссылке с лишением прав на интернет и конфискацией смартфонов. Именно так в городке с видом надменного денди появляется самодовольный сноб по имени Даурен Байжанов. Прибыл сей франт к своему дяде, местному чиновнику, чтобы скоротать часть лета в компании его сына, своего двоюродного братца Жасулана Байжанова и его свиты — местных держателей двора. Дни юные позеры проводят в ленивой дрёме, восстанавливаясь после приятных ночных посиделок в компании местных сверстниц, притворно смеющиеся над любыми шутками. Даже не смешными. А с наступлением вечера начинается футбол. Разогнав мелюзгу, взрослые парни, коими они себя считают, проводят пару матчей, пока не появляются настоящие мужчины лет сорока — чтобы разогнать теперь уже их и сыграть в серьёзный футбол. Лишённые своего поля боя за мяч, пятнадцатилетние «чемпионы» бредут к турникам, чтобы накачать мышцы или просто покрасоваться ими перед сверстницами, сидящие в беседке. Но турники и рукоходы оказываются нагло захваченными дерзкими «обезьянками» в косичках. Девочки лет шести- семи перелезают по перекладинам с той же ловкость, с какой играют в классики. Мало того, они, как летучие мыши в дрёме, висят вниз головой, а их коротенькие платьица бессовестно сползают вниз, закрывая мордашки, но открывая миру целую выставку ярких трусиков, пухлых животиков и даже того, что у семилеток гордо зовётся грудью. — Эй, малявки, брысь отсюда! — пытается разогнать их Жасулан. — Ещё чего! — огрызается одна из девочек, продолжая висеть, светя своими ножками, пятой точкой и всем, что выше неё, в данном случае — ниже. — Это наша площадка! — решает она отстоять своё право, подавая голос из-за ширмы своего свисшего платья, из-под которой болтаются две тонюсенькие косички. — Не слезешь — не досчитаешься мишек на своих трусах, — ухмыляется Даурен. — Или что там у тебя? — он прям прищуривается, пытаясь разглядеть рисунок. — Это Пикачу, дурень! — восклицает она. Малышка сразу же подтягивается к перекладине, а затем усаживается на неё, свесив ноги. А подружки её тем временем предательски спрыгивают вниз. Всё равно ведь выгонят. — Слезай, мелкая, — хмыкает Даурен, поражённый духом дерзкой малышки: его ещё никто так не обзывал. — А не слезу! — усмехается она и показывает язык. — Последний раз говорю: слезай, или за косички стяну! — он подпрыгивает, пытаясь дотянуться до её ножек, но она лихо забрасывает их на соседнюю перекладину. — Даур, завязывай, — вмешивается Жасулан, прищуриваясь, чтобы разглядеть лицо маленькой бунтарки. — Ща эта мелочь грохнется, мозг расшибет, а нам потом отвечать. — Да там расшибать-то нечего, — возражает Даурен, не отводя взгляда от девчонки. — Ты думаешь, у этой беззубой он есть? — Э-э, ты кого беззубой назвал? — возмущенно шипит задира, хотя понимает: всё по факту — переднего зуба нет. Он выпал, а новый — и не думает расти. — Мартышку одну! — цедит парень. — А ты… — она запинается, сглатывает комок в горле и выдаёт: — А ты — болван лопоухий! Ну всё, это уже удар ниже пояса! В детстве у Даурена уши действительно торчали, словно радары. С возрастом они, конечно, прижались, но неприязнь к этому слову осталась. Жасулан, как и его свита, пытается сдержать смех, но не выдерживает и выдает предательский писк, отчего братец заводится ещё сильнее. — Слушай, мелочь пузатая, — рычит он, — ты либо спустишься, либо я поднимусь. И тогда, поверь мне, домой ты вернешься без ушей! — Ой, напугал! — хохочет девчонка. — Ты, наверное, из личного опыта говоришь? Небось, потерял свои уши, вот и пришили тебе чебурашкины локаторы! Толпа вокруг взрывается хохотом. Подружки мелкой чуть не падают от смеха, а друзья Жасулана уже почти держатся за животы. Даурен же, похоже, готов взорваться, как вулкан.В порыве ярости он дёргается вперёд, но брат его тормозит: — Хорош, Даур, — Жасулан хватает его за плечо. — С ней лучше не связываться. — Ты что, знаешь её? — удивляется Даурен. — Не её, её мать, — тихо произносит Жасулан. — Та ещё скандалистка. — Скандалистка? Это плохое слово? — гневно выгибая бровь, спрашивает девочка. Она всё-таки услышала это слово. — Нет-нет, хорошее! Забудь! — Жасулан уже жалеет, что вообще открыл рот. Склонившись к брату, он шепотом добавляет: — Она в прошлом году застукала меня, когда я на клумбы за ДК ссал. И сразу же к пахану побежала. Но Даурен решает воспользоваться ситуацией в свою пользу: — Он имеет в виду, что твоя мама известная на весь город зануда, — поясняет с самодовольной улыбкой и сразу же получает гневный взгляд от братца. — ЗАНУДА?! — взрывается девчонка. — Я тебе сейчас покажу зануду! Она набирает полный рот слюны и — пффф! — метко плюёт прямо в холёное лицо столичного хлыща. — Ах ты, с…! — Даурен еле сдерживает мат, вытирая лицо ладонями. — Ну всё, мелкая, ща полетишь с турника так, что искры из твоих покемонов посыплются! Он прыгает, хватаясь за перекладину, а девчонка, тут же вскакивает и со всей силы наступает ему на пальцы. Даурен шипит он терпит, подтягивается, втискиваясь между перекладинами.Ещё секунда — и он уже на турнике-рукоходе. — Ну что, маленькая дрянь, сама спрыгнешь или или помочь? — рычит он, наслаждаясь моментом. — Только тронь меня! — отважно бросает она. — А что? Маме побежишь жаловаться, плакса? — Нет, уши твои откушу! — выпаливает девочка. — Ну давай, дерзни! — хохочет Даурен и бросается к ней. Девчонка пытается спрыгнуть, но он быстрее — срыгивает и ловить её уже внизу. — Отпусти! — вопит она, дрыгая ногами. — Дерзких девчонок надо наказывать, — начинает он, но не успевает договорить, как чувствует резкую боль в ухе. — А-а-а! — кричит и глохнет от собственного крика. Даурен одной рукой хватается за ухо, а другой скидывает с себя девчонку, но та, как кошка, вцепилась в его футболку. С громким «х-хырт» она падает на землю, разбивая коленки, и утаскивает за собой добрую половину его любимой “Гуччи”. — Ты больная? — ошарашенно спрашивает он, осматривая ущерб. Ухо уже не так страшно — заживёт, а вот футболка — из самого Милана. 200 баксов! — Зачем ты меня схватил?! — девчонка чуть не плачет, разглядывая свои разбитые коленки. — Сказала же, что ухо откушу! — шипит она, всё ещё сжимая в руке лоскут на сто баксов. — Ухо?! — Даурен выходит из себя, — Ты мне футболку порвала! Злость, обида, боль — в душе маленькой девочки всё это смешивается в гремучую смесь. Но что она может сделать? Только высмеять. — На вот! — резким движением она подхватывает лоскутом кровь, тянущуюся по ноге, и, сунув его Даурену в руки, злобно цедит: — Дома пришьёшь! Это была последняя капля. Парень, ошарашенный такой неслыханной наглостью, буквально вскипает. Он хватает девчонку за одну из косичек, а та визжит что есть силы, но парня это не останавливает. Он достает из кармана складной ножик-открывалку и чик! — одним движением руки отсекает ей косичку на всю длину. Ещё раз чик! — и второй волосяной колосок потерял связь с корнями. — На, вот! — пихает ей две косички. — Дома пришьешь! Девчонка смотрит на обрубки в своих ладонях и не верит глазам. Семь лет она отращивала волосы, холила и лелеяла их, заплетала с мамой по утрам, гордилась ими. А теперь? А теперь бОльшая их часть, сплетённая в резиночки с яркими фиалками, безжизненно лежит в её ладонях. Несколько секунд — тишина, даже воздух вокруг замирает. А потом — взрыв. — Ненавижу! — кричит она сквозь рвущиеся рыдания. Слёзы мгновенно застилают глаза. — Ненавижу тебя, Чебурашка! ********* Дорогие мои читатели, это ознакомительный фрагмент моей новой книги из серии «Восточных сказок». Проды будут в скором будущем. Хочу сообщить, что у меня новый телеграмм канал: maygray2025 (аватарка - девушка с котом). Со старым случилась беда — он приказал долго жить. Буду благодарна, если подпишитесь. ❤️❤️❤️❤️❤️