Даурен
Хотел быть с ней холоден. Равнодушен. Реально пытался превратиться в ледяную глыбу. Уже почти убедил себя, что эта долбановская подстилка не стоит даже моего плевка. И тут — один взгляд. Всего один. И внутри будто плеснули бензином… и чиркнули спичкой. Всё, что я себе наврал, вспыхнуло и сгорело за секунду.
А теперь ещё и её извинение… добивает окончательно. Она обращается ко мне на «вы» — уважительно, осторожно. Просит прощения. Красивые глаза — искренние, открытые — полны сожаления. Лицо смущённое, щёки вспыхивают, как у маленькой девочки, пойманной на проступке. Но голос… голос уже совсем не девчонки.
Она говорит без кокетства — просто, честно. Как человек, который прошёл через боль, понял её и теперь ищет покоя для своей души. Даже не каждый взрослый на такое способен.
Я сто
