История бессмертия

6

Бывает, что приснившийся во времени сон меняет настроение, намерения и остается у одного человека на целый день, а то и на многих.

В то утро Кэсси решила на несколько часов отложить свой отъезд из дома Филевского - она все еще шла в полицейский участок и была ближе к дому.

Розы нужно поливать - не их вина, что они остались без хозяина, они тебе не нравятся, Кэсси.

И то, что ей приснилось в ту ночь, ее совершенно не испугало - мало ли, что будет сниться человеку в доме, где произошло у******о.

  *

После того, как Кэсси прошла еще один допрос и проспала вне дня, она посвятила ночь повседневным вещам, но в ее случае только самому важному - она пошла и напилась. После коктейля четвертая была убеждена, что Фил - ее судьба, по крайней мере, я не могла найти джентльмена, а второй была Кэсси. Когда девушка поняла, что следующая капля заставила ее проснуться и ищет выход из того, чего не могла физически, она поставила пустую чашку и позволила голове упасть ей в руки. Я был удивлен, что его не было на столе.

Я хотел, чтобы пришел Оська или хотя бы маньяк, но про Кэсси явно забыли навсегда и никогда не почувствуют, где она, а вот она одна, устала от выпивки и в более сексуальном настроении, чем в начале вечеринки ...

А снаружи, откуда она еще нашла в себе силы выбраться, у подъезда стояла машина, производства и цвета которой девушка плакала. И тогда их не остановила громкая тревога, но подозрительные люди оставили кассету, и, пропустив их, Кэсси успокоилась. Мне пришлось вернуться в спортзал.

Время, потраченное на просмотр пустой чашки, не возвращается.

- Не танцуй? - Я слышал это поблизости.

«Никогда», - категорично ответила девушка. Ей показалось, что она кивнула с большой силой.

«Тогда мне очень жаль», - сказал тихий голос в письменной форме отказа. Кэсси была удивлена. У нее были варианты ответа на его следующий вопрос (к счастью, не нужно слишком сильно давить, чтобы узнать реплики родственного человека), но она не ожидала ... так что я даже потрудился повернуться и проверить версию с помощью увидеть своими глазами. Он был замечательным персонажем. А вдруг даже с ней он не дурак, а ты нет? !

Разлучившись с мужем год назад, "Never Again" уже выступала на сцене. У мужчины вряд ли долгое время будет хорошая фигура на шее. Вряд ли возьмет на себя серьезные обязательства. Вряд ли ... А может, обидно.

Я подумал о Филе. Теперь вы можете представить, как вы это сделаете. Почти как ...

Пришлось поправить макияж - Кэсси вытащила косметичку из моего кармана и положила ее на стол, мгновенно забыв, зачем эта процедура.

Излучение света, окруженного стеклянными стенами, ощущалось как вечное погружение, уменьшенное в бесцветном, беззвучном и вневременном вакууме ...

Когда Кэсси была моложе, она прочитала книгу о судьбе последнего правителя Анкаяни, Каерса.

Он сказал, что у него трое детей, только один из которых и вся его семья сбежали, затем ночью закопали их тела за городом и сломали им ногти об пол. Исчез через полгода. Но в книге больше говорилось о том, как они жили, а не о том, как они умерли - двадцать лет назад автор осмелился написать о них сочувственно, книга имела успех, и мне она нравится. Кэсси. Закон. Также было изображение сына правителя, Аланкреса, и даже его стихи. Небольшой.

На какое-то время я вспомнил ее волшебные слова и жуткие слова о том, как сбежать из ниоткуда на землю, теперь просто ни слова об этом не запомнилось. Но однажды Кэсси красиво намазала тюбик масляной краски на стене туалета.

Алек, вероятно, забыл о себе, потому что сказал что-то еще. А может, он не хотел повторяться.

Печаль сменилась отчаянием. Кэсси собиралась выйти и заплакать, как вдруг чья-то рука пролетела над пустой чашкой и положила палец на стол.

«Какого черта ты пьешь», - добродушным голосом раздался сзади Алек.

- Кто скажет .. Кэсси вздохнула. Страха больше не было.

- Ты идешь домой?

Кэсси встала. Мебель была живая, и Кэсси решила, что лучше посидеть на месте. - Но я пока туда не пойду.

- Это очевидно ... по крайней мере, не пей больше.

- Почему тебе так интересно? Я засмеялся - ты искупаешь свои грехи?

«Если бы только незнакомцы», - без выражения сказал Алек. - Нет смысла иметь свою. Если ваше время никуда, на шкале ваших ценностей таких понятий может не быть.

Кэсси покачала головой, избавляясь от отчаяния по поводу следующей картины, возникшей в ее воображении.

- В любом месте? Ну, по крайней мере, ты оставишь меня там одного, - грубо она сказала. - Держись подальше от моих снов.

- Извините, если вы зашли. Я хотел предупредить тебя, чтобы ты не прикасался к машине Энди, или, когда мне довелось проезжать мимо, я увидел, в какие глаза ты смотрел.

- И что? Вам ее жалко?

- Нет. Вы напоминаете мне кого-то, но они не напоминают мне, как все это работает?

- я не знаю наверняка, но они говорят, что у них внутри двигатель внутреннего сгорания, в который поступает бензин. Он горит, цилиндры ударяются, и они двигаются. Я нашла кого спросить.

- Но это обычная тема.

"Вы все еще уверены, что вы Аланкрес Гирран?"

- Нет, а кто он?

- Так звали местного князя. В позапрошлом веке.

- А теперь звонят. Подумайте об этом - я бы вряд ли обратился к вам, если бы не ваши мысли. Они намного опаснее, чем нападение на одну из машин Андриана.

... А теперь уже не наоборот. Сидя с блондинкой в зеленом, он был так вдохновлен и добр, что Кэсси почувствовала себя больной. Теперь я понимаю, что он имел в виду, когда сказал: «Если ты сможешь принять это». Он определенно не примет этого. Вряд ли увижу эту даму снова.

Нет, пора возвращаться домой в мою новую квартиру - дядя там жил, переехал и оставил ему ключи от дома и прокормить черного кота перед отъездом. Эта одинокая душа сразу почувствовала симпатию к Кэсси и в первый день немного поспала.

- Извините, но вроде бы здесь никто не танцует, не только вы, - обратилась к ней промахнувшаяся хозяйка персонажа. Кэсси увидела.

- Нет, я уже способна. Просто принеси мне немного сока.

Выпив сока, несколько раз потанцевала с молодым человеком, который почему-то решился на пачку свежих шуток, просто под ее настроение сегодня (и она права), обычно Кэсси за столом. Депрессивное настроение, которое развеивали не столько анекдоты, сколько сладкие комментарии собеседника, снова вернулось.

Я огляделась. Ее последний партнер стоял перед стойкой, где горел естественный свет. Парень был рыжеволосым.

Алека и блондинку нигде не нашли, и в целом люди начали медленно расходиться. «Это кошмар, - подумала Кэсси, - я проснулась. Я точно не выдержу. Как это делается в этой сказке: «… Жестокий правитель проткнул сердце птицы длинной иглой и выпил каплю своей крови каплей…» Ну погоди, Гирран! Конечно, я не губернатор, и кровь можно держать при себе, но у меня есть игла. Посеребренная игла тети, под которой твоя плоть будет плавиться, как пластилин, после покойного Фила.

Мне жаль, что ты беден конечно, но ты все равно больше не пишешь стихов.

Меньше всего я думал о том, что Аланкрес все поняла раньше и что ее блестящее достижение на благо человечества никогда не осуществится. Обмануть чужое доверие, конечно, плохо, но ей простят. Если это вообще необходимо.

Было уже два часа ночи, но спать не хотелось.

После того, как Кэсси побежала к тете и попыталась меньше думать о своей миссии, она остановилась и подумала. Когда он вернется в бар, там можно будет, тем более что людей там очень мало.

Затем аккуратно вытащите его (Фил сказал, что это было легко) и куда-нибудь прикрутите. Брр ... А может, проще уехать?

Теперь их ждет отключение электричества, и это плохо. А хвалить ведь никто не собирается - обидно тоже. И, скорее всего, если он куда-нибудь поедет с блондинкой, она его просто не найдет. И вы их не предупредите.

Когда Кэсси впала в обычное замешательство, она пошла по пляжу к бару и поскользнулась на гальке. И когда она наконец упала, она почувствовала, что ее силы, испытанные сомнениями, полностью иссякли. Сидел, плакал, курил. И когда мои глаза высохли и привыкли к темноте, вдали в сумерках я увидел что-то маленькое и блестящее, что застыло на берегу.

Оказывается, любопытство может быть источником силы. И во многом по каким-то причинам я быстро стал замечательным.

Оказывается, она совсем не велика. В первом приближении это выглядело как брошенный кем-то крупногабаритный мусор, а во втором - желанная жертва, сидящая к ней спиной на камне с опущенной головой. Это его волосы сияли под звездами. Это тест.

- Это ты? - сказала Кэсси с ознобом. - И я сначала подумал - какие-то свиньи бросили на пляж пачку.

- Если задуматься, каждого из нас кто-то ликвидировал ... Спасибо, я не знаю, как превратиться в летучую мышь, так что хотя бы такую стаю приятно видеть.

«Мышь?» Кэсси внезапно опечалилась и решила в последний раз польстить ему. - Как чайка.

Грубая лесть кажется подозрительной, но Алек не обернулся.

- Эта птица сильно мутировала за сто лет.

Стало светлее - ветер оттолкнул непрозрачное лунное облако. Седые волосы Алека имели тусклый неоновый блеск - зеленый в одном направлении, розовый в другом. Человеческие волосы не так уж и раздражают.

«Ты обычная могила», - сказала Кэсси. Ей все равно, если ты обернешься.

Он не обернулся, а просто склонил голову, подтянул колени, обнял их и толкнул в мяч Тонкая шелковая рубашка, словно кожа, цеплялась за острые концы позвонков. Кажется, там больше ничего нет, только кости и чертеж. Будет легче. Кэсси вставила иглу прямо между ребрами, с той стороны, где это было нормально. С другой стороны, что-то показалось странным ...

- Кэсси ...

- Какие? Кэсси произнесла это интонацией усталого наставника, готового перейти к обвинительной проповеди.

- На вашем месте я бы завтра поехал в город.

- Я не мешаю?

- О нет, совсем нет ...

К черту шум! Что еще он собирается сказать?

- Это невозможно объяснить, не вдаваясь в подробности. Я не хочу этого.

- Алек ... Это Аланкрес ... Фил сказал, что нельзя быть вампиром, не желая им быть, не так ли?

- Да.

А в чем причина?

- Как вчера, только в более почтительной степени. Месть называется. Кстати, не советую.

О чем он говорит? Давайте подумаем, что это не про нас или это страшно. Если он напуган, он это почувствует.

- Алек, научи меня убивать.

- Кто?

«Ты». Удивительно.

- Как общее правило.

- Я не думал об этом при этом. Лучше о жизни. О том, как это повлияет на ваш.

- Фу. Я не хочу связей. Как мне это сделать?

- По-другому я не могу. Гнев улетучивается с возрастом.

Затем его голос наконец оборвался, и Кэсси увидела, как он вздрогнул.

- Что с тобой случилось?

Ответ был слабым, что ее очень огорчило - она уронила сумку, надела на нее вязальную спицу, я вздохнул и похлопал мертвое существо по плечу. Затем он обернулся. В конце концов, у него были чудесные глаза.

Полные слез.

Очень впечатляет и тем более не в первый раз. Как только кошка оторвала любимой птице хвост, надо было дать ей пинок, но тварь шлепнулась тапком по грустной морде. Это правда, что кошка была жива, но она даже не могла говорить.

- Я хотел пойти в бар ...

Она поймала направление его взгляда и вздрогнула. Ну конечно ... ну давайте будем храбрыми, хоть это и сложно.

- Я все еще не выдержал и хотел у***ь тебя.

Алек вздрогнул и сразу же закрыл глаза.

«Почему не ты?» - прошептала призрачная улыбка.

«Мне очень жаль», - спокойно сказала девушка.

Алек дважды поскользнулся.

"Спасибо, добрая Кэсси. Я знаю, что есть вещи, от которых ты не можешь насытиться.

Закрыл лицо руками и истерически закричал .:

- Ты меня убьешь.

Затем он беззвучно смеялся еще минуту, после чего сразу вернулся в прежнее спокойное состояние.

«Между прочим, это не смешно», - возразила Кэсси. - Не убивай себя, убью всех людей здесь.

«Не здесь», - сказал Алек, пристально глядя в никуда. - Близко и мало. Другое дело город ... он темный, грязный и скучный. Но мне не нужно выбирать, хотя я очень этого хочу. Я помню это по-другому ... Те пастельные тона, эта пыльная одежда, из-за которой ты будто во сне, эта пьяная музыка, похожая на легкое прикосновение ... Жизнь, полная снов и образов оттенков света и приглушенных. Цвета. Я не могу найти ни черного, ни белого - жизни и смерти. Возможно, поэтому анкайцы легко меняли друг друга. Для нас не было ни боли, ни праздника, ни тьмы, ни звезд по отдельности - только впечатление, только тени и отголоски. Незаметные переходы от теней к отражениям, отражения в образах и мыслях, которые вряд ли ими вдохновлены и затрагивают скрытые чувства ... Это (Анкара) будет вами, а точнее впечатлением о вас.

Кэсси извинилась: «У меня не было времени».

- Твоя удача. Они умерли в тот день, когда потеряли свою землю. Им было не с чем жить ... В вашем мире это называется депрессией. Он был с тобой? Если нет, начнется сейчас. Мне скучно, когда я устаю.

«Кто такая блондинка?» Или от меня?

- Она сама устает и не может произвести полного впечатления. А ты ... в нем столько всего, что мне лень об этом знать ... нет, это усталость и жажда самого себя.

- жажда чего? - подозрительно спросила я Кэсси.

- Жизнь. Тушка для этого не предназначена.

Из-за диалога с мертвым анкайцем Кэсси выглядела так, как будто она с похмелья. Поток его почти бесцветных слов казался осязаемым и гипнотически приятным - потрясенным изменениями интонации и принятием воли, производя какое-то безумное нежное возбуждение, радость и очарование. Она уже забыла землю под собой, когда предложение, которое казалось резким диссонансом, вернуло ее к реальности.

- ... Лучше какое-то время не появляться в районе замка.

- И что?

Было что-то пугающее в скорости, с которой он научился адаптироваться к обществу, в котором он проснулся. Ему нужно было все меньше и меньше времени думать о коротких фразах.

- Плакать. Может быть покрыт.

Понимая, что ему это нравится, Кэсси указала на фильмы, в которых хищники преодолевают препятствия и невообразимые расстояния для собственного удовольствия. Кэсси изо всех сил пыталась вырваться из оцепеневшего, первобытного восхищения непринужденной беседой.

"Что твое?"

"Я обещал Филу ваше благополучие.

Алек огляделся, будто что-то искал. Но было только черное небо, черные скалы, черные волны и скалы.

"Мертвый слон.

- Да, и я шутил.

Алек перестал оглядываться. Теперь он был в профиль, ночник мерцал в его глазах, словно в вакууме.

- И я тоже умер, по иронии судьбы против твоих планов. Согласен, что я отвратительный (я другой, но мне это тоже нравится), но я сдерживаю свои обещания, даже если не говорю этого вслух, но я вышел из чувства противоречия!

- Какие?

- Ничего такого. Я сделаю это. Иногда.

Алек улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на нее обычными широко открытыми глазами.

- Как узнать когда?

- Ты должен меня хорошо знать

Я вздохнул, Азии.

«Я знаю соседей. Я читал об этом книгу. Про Аланкреса тоже ... О его жизни.

Алек ухмыльнулся.

«У него была очень короткая жизнь, недостаточно для автобиографии», - сказал он с любовью.

- Это не была автобиография. Она давала своим стихам картины. Он сожалел о том, что случилось с его страной.

- Теперь он знает, что ничего не может исправить. Могу засвидетельствовать, насколько хорошо он ее знает. Так что не беспокойтесь слишком сильно, по крайней мере, об этом. Как страна чудес, в которой много сочувствия.

«Он знал», - сказала Кэсси, встревоженная, когда он прочитал это про себя.

- Эффект будет другой, если вы написали о себе.

- Почему?

-Поскольку это будет правда, этот жалкий, избалованный и высокомерный дурак, который несколько лет любил всеобщую справедливость, не заслуживает сочувствия.

Порыв влажного ветра неловко взъерошил ее волосы, напомнив об осени и заставив обнять локти. Было холодно смотреть на Алека, которого такие вещи не интересовали.

"Служить ему правильно?"

- В качестве?

«Верно», - почти неслышно сказала Кэсси, уколола его холодное плечо пальцами.

- Еще раз извините. Я точно этого не заслужил, он был героем книг.

Но вы по-прежнему выступаете за справедливость.

"Что ж, теперь вы знаете, что я собираюсь делать.

- Как у него дела?

«Хотя он мне не нравится», - кивнул Алек. Потом продолжил: «Тебе это тоже не нравится. Угрюмый, растерянный, слабый, рассеянный ребенок смотрит одновременно с грустным кузнечиком, птицей, мышью, лисой ... На кого не похож? это! Иногда они называли это так ...

Он обиделся?

- Когда заметил. Он привлек внимание только после того, как проходивший мимо вампир превратил его в ад.

- Я пришел.

- А о цене я не думаю. Он сказал, что молодые девушки любят копытную траву, когда считают злых духов, как я, например корову. Всегда, никуда, они полюбят за счет «Единого». Ты не готов

- Должно быть, живым мужчинам стыдно! От некрофилии

"Вы правы. Мы живем моментами, и каждое из них нужно получать.

- Аланкрис тоже так думала?

- Еще пару слов о нем, и я начну вести себя так же некрасиво. Или я обижусь

- Ладно ... Я иду.

Кэсси встала и потерла окоченевшую ногу. Мгновение назад она поняла, что полностью заморожена и безумно хочет спать, но почему-то не хотела.

- Кэсси! Алек позвал ее самым очаровательным голосом.

- Да...

- Надеюсь, мы больше никогда не увидимся?

Кэсси в ярости. Когда я полностью понял значение последнего предложения, она повернулась и увидела лишь вспышку света на фоне черных камней.

Или впечатление о нем.