Оба смотрим на пельмень размером с кулак, залепленный слишком небрежно.
— Это… — умолкаю под предупреждающим взглядом мужчины.
— Не смей! — он даже прищуривается, уже разгадав мои мысли.
— Ну… ты… старался… — последнее практически выдавливаю из себя, отчаянно пытаясь не рассмеяться.
Но Марк удивляет: он фыркает и неожиданно хохочет так открыто, что его лицо кажется мне почти мальчишеским. Внутри отзывается таким же весельем, но я стараюсь гасить в себе зачатки ненужных чувств. Они здесь не к месту!
— Смотри и повторяй за мной. Кладешь начинку… соединяешь края…
Он наклоняется слишком близко, касаясь плечом моего, и меня тут же прошибает током. Жар несется по венам, разливаясь теплом и проникая в самые потаенные уголки. Сглатываю нервозность, но продолжаю лепить, будто со мной ничег
