- П-р-р-р. Стоять, родимые. Приехали, сир!
Кучер тихонько постучал по крыше своей лакированной, покрытой искусной резьбой, кареты. Затем, спохватился и, спрыгнув со скамьи, открыл дверцу экипажа. Тук изумлённо выпучил глаза на, бесхозно стоящие на полу, поношенные сапоги и, лежащий на скамье, расколотый от щеки до лба шлем.
– Си-ир? – с какой-то наивностью, будто пассажир, мог где-то прятаться в карете, протянул кучер. Естественно, ответом ему была тишина. Извозчик огляделся вокруг. Впереди - городские ворота и разноцветная, длинная извилистая стена, увешанная тысячами и тысячами щитов всевозможной формы и красок. Позади только густой лес и на безлюдной дороге совсем никого, только один глупый извозчик и пара его лошадей.
- Как же это?! – медленно проговорил несчастный, и тоска впереме
