Подари мне одну ночь

Ахмед Он оказался случайным свидетелем… Случайным наблюдателем безумно будоражившего кровь восхитительного акта любви… Обнажённые мужчина и женщина, в глуши, в отдалённой части ущелья, у реки с водопадом занимались любовью. Воздух был пропитан их страстью. Магией их любви. Пахло чем–то греховным и запретным… … у каменистого склона в закоулках этого мистического ущелья, где даже самый тихий шёпот отдавался эхом возвышаясь ввысь, улетая высоко в облака, чтобы достичь центра вселенной. Там, где это эхо взрывается, как самая яркая звезда, и распространяется в мириады мелких световых крупиц, рождая космические чудеса… … их потные тела слились воедино… … и, как языческие Боги в мифических историях, мужчина и женщина сладострастно исполняли неописуемый и очаровательный ритуал совокупления, ознаменованный актом любви. Плавные движения их обнаженных тел эротично дополняли друг друга. Они словно парили в воздухе, покачиваясь на волнах страсти, в едином ритме, в едином вдохе. Горячие возгласы озвучивали мелодию их любви и эхом удалялись высоко в небо… Прогуливаясь чуть поодаль от своего бунгало на побережье Средиземного моря, Ахмед смог оторваться от верных охранников. Он любил рано просыпаться и, занимаясь утренней пробежкой, наслаждался красотами природы. Но эту безумную красоту Самарийского ущелья в предрассветное время невозможно было описать. Когда солнце только начинает появляться над горами, ущелье Самарии затягивается туманной пеленой, создавая почти осязаемую, плотную атмосферу. Этот момент придает ущелью мистическую и загадочную притягательность. И тогда кажется, что находишься в другом месте – волшебном мире, где время остановлено, а природа взяла верх. Предрассветное время также придает этому месту особую прелесть. Словно душа ущелья пробуждается и раскрывает свою истинную красоту. Птицы начинают распевать свои приветственные песни, создавая акустическую симфонию. Звучание их голосов проникает в каждую клеточку тела и заполняет его счастьем и восторгом. Когда первые лучи солнца проникают сквозь вершины гор, узкая долина постепенно оживает, играет своими красками. Зелень деревьев становится еще ярче, добавляя сладострастия в глазах наблюдателя. Горные стены, высокие и мощные, преображаются, играя разными оттенками от серого до фиолетового. Ущелье Самарии славится величественными смотровыми площадками, где можно остановиться и полюбоваться на непередаваемую красоту. С одной из таких террас можно увидеть реку, медленно пробивающую себе путь среди гор и создающую на своем пути маленькие водные каскады. Это картина, которая заставляет сердце замирать от восхищения. И в предрассветное время у любого захватывает дух от великолепия и магии волшебного места. Словно нам показывают, насколько непостижима и красива природа, и как мало нам известно о ее тайнах. Именно так, наслаждаясь живописными красотами, Ахмед забрёл в глубь ущелья. Путешествие по этому месту в такое время дня может запомниться надолго и оставить след в сердце… Но больший след в сердце Ахмеда оставил в предрассветный час магический ритуал любви двух влюбленных… … у каменистой стены мужчина крепко держал в объятиях женщину, которая обвивала его, словно лиана, всем своим телом. Тело мужчины блестело, отсвечивая в этой предрассветной мгле. Каждый контур его тела был обрамлен мощной, но изящной мускулатурой, которая демонстрирует силу и грацию. Широкие плечи и узкая талия подчеркивали его атлетические пропорции. Асимметрия поджарого тела оттеняла брутальность и мужественную красоту. В его движениях ощущалась энергия и сила, которые притягивают внимание. Мужчина плавно проникал вглубь женской сущности своей спутницы, которая исступленно и ритмично покачивалась. Восхитительное нагое тело девушки дополнялось обворожительным обликом. Взгляд Ахмеда магнитом притягивался к изящным линиям шеи, плавно перетекающим в красивый овал лица. Прикрытые в экстазе веки и сладкие стоны, срывающиеся из приоткрытых губ, добавляли великолепия этому идеальному воплощению женственности. Воплощению сексуальности! Её каштановые волосы ниспадали по плечам и чуть развевались при лёгком дуновении ветерка. Их восторженные вздохи вторили друг другу. И полный магического очарования, этот акт любви выглядел безумно дико. Восхитительно! Отдавало чем-то первобытным и… запретным! Очарованный этой полной сексуальности сценой, Ахмед дико возбудился. Жёсткий стояк упёрся в штаны, зудя жутким желанием. Мысленно он уже сжимал эту женщину в своих объятиях… и долбился в её горячее лоно… и трахал жёстко и грубо, как мог, как умел… … не-е-е-ет!!! Сейчас ему хотелось не так! Иначе… Сладкий греховный дурман опалил его ноздри, и как ошпаренный Ахмед убежал прочь.