Без ума от тебя

Глава 10

Мне некуда идти, некуда бежать,

Холод мой дрожит, не дрожать не может.

Мне некуда спешить, некого держать,

Никто мне в этом мире не поможет.

Что, что мне ждать сегодня

Со своею любовью?

Света, "Что мне делать."

Вечером следующего дня, нечетного по календарю, а это значит, что по согласованному им же расписанию, Денис должен был прийти. Я позвонила ему, потому что не знала, во сколько его ждать. Он не ответил, чем поставил меня в тупиковое положение.

А гораздо позже, ближе к ночи, но все еще сегодня, Денис написал сообщение странного и обидного содержания:

"Не звони и не пиши на этот номер. Я сам буду это делать. Сегодня не смогу приехать, потому что появились срочные дела. Завтра спишемся. Спокойной ночи."

И все...

Что хочешь, Аля, то и думай...

Ясно лишь одно: Денис опять пропал. Лишь бы не на неделю, как это случилось в прошлый раз. И не навсегда.

Так и не дождалась более подробного пояснения той причины, почему мне нельзя писать ему и звонить самой. Какие у Дениса дела, где он вообще, узнать-то хотелось, но не представлялось возможным осуществить.

Я, конечно, взяла такси и съездила по местам, где Денис бывал и где его можно было застать. Но у ресторана не стояло его машины, да и в баре Дениса не оказалось. Пропал без вести.

Значит, занят он где-то там, где я не имею понятия, а где конкретно, чем и с кем, узнать так и не удалось. Более того, я не знала даже его фамилии, не говоря уже об адресе, на котором он проживал. Не знала, где и кем Денис работает. Не знала, сколько ему лет. Денис всегда находил отговорки, когда разговор заходил за него. И меня это не то чтобы бесило, но обиду вызывало, причем, еще тогда, в первый день нашего с ним знакомства, которое переросло в секс в подворотне, и каждый раз подогревало.

Но теперь у меня была квартира, которую он же для меня и снимал, что накладывало на Дениса определенные обязательства в отношении нас, как пары. Пусть мы любовники, но нас все равно можно считать парой. Так что бояться, что Денис бросит меня ни с того ни с сего в любой из дней, уже не надо было.

Гарантия, что он вернется, есть, и это относительно радует меня, но нифига не успокаивает нервы.

Но почему Денис не постарался сдержать слово, если пообещал, что будет со мной проводить время через день? Мне и так его видеть всего три дня в неделю, что очень мало, а он еще и в обещанное время не появляется, и делами вечно занят, не поговоришь с ним, переписку не заведешь.

В итоге, ожидаемый вечер сорвался, планы рухнули. Заняться мне было нечем, а спать не хотелось. Тем более, не хотелось сидеть одной в квартире и таращиться в стену, чувствуя себя брошенной. Никак не могу смириться с тем позорным ощущением, что я у Дениса на последнем месте.

Но и не выйдешь никуда, чтобы развеяться, ведь на дворе ночь.

Я выпила вино, целую бутылку, которую готовила специально для романтического ужина с Денисом, в одно рыло, и легла в ванну, чтобы максимально расслабиться.

А точнее — забыться и перестать хоть на некоторое время чувствовать себя несчастной и забытой, прямо как зайка из детского стишка, которого бросила хозяйка, а в моем случае — хозяин, и который остался мокнуть под дождем, никому не нужный.

***

После работы, как и было задумано в планах, я сразу поехала в гости к отцу. Пришлось заказывать такси, потому что я столько провизии нагрузила на себя, что в маршрутку не влезла бы.

В доме отца, как всегда громко вещал телевизор. Его было слышно аж за калиткой. Ксюша, как обычно, смотрела мультики. Самый ее любимый — "Винкс" — как раз-таки крутили по программе в это время. Ксюша не знала, что я пришла, потому что перекричать телевизор оказалось несколько труднее. Но я хотя бы попыталась.

Не отыскав отца в доме, я вышла во двор.

Отец сидел в огороде, на маленькой, трухлявой от износа, и от того шатавшейся табуретке, и курил.

— Привет, пап. — сказала я и присела на корточки возле него. — Я там продуктов вам купила.

— Аля? — отец покачал головой и совсем не показал, что был рад меня видеть. Скорее, наоборот. Все ясно, он обижен. Или не похмелен. — Неужели вспомнила, что у тебя есть я? С чего бы?

— Работы много, пап. Сессия на носу.

— И что? — возмутился он. — Разве тебе когда-либо мешала работа или сессия приходить ночевать домой? Где ты спишь все время, Аля? Ты знаешь, что своим неподобающим поведением ты стыдишь своего родного отца? Нельзя так, как ты, слоняться по хаткам и спать где попало. У тебя есть дом. Так что, будь любезна — или живи тут, с нами, или вообще забудь сюда дорогу. Не вгоняй меня в краску. Не надо делать, чтобы поселковые шептались за моец спиной, что моя дочь — шалава...

Шалава? Я еще и шалава??? Глянул бы он на жену свою повнимательнее да сплетни послушал двумя ушами, а только потом оскорблял...

Отец совсем не настроен на разговор по душам. И я не стала навязываться, раз в меня уже и камни ни за что полетели.

— Ладно. Держи. Это тебе. Купи, что нужно. Только не водку. Пожалуйста. — я свернула несколько пятитысячных купюр в трубочку и аккуратно просунула их в нагрудный карман отцовской рубашки. — И вынеси платежки. Поеду сегодня же с долгами разберусь.

— Тебя, что, повысили? — отец, пересчитав сумму, которую отстегнула ему в ответ на клевету в мой адрес, выпучил на меня глаза.

— Вроде того.

***

Мы вошли в дом. Отец, вот уже несколько минут причитая, как же я все эти мешки притянула, показывал гостинцы своей жене.

Ксюша, в первую очередь заметив деньги, которые отец отнес в вазончик для заначки, убавила громкость на пульте.

— О, вот и Аля приехала. — отвесила Ксюша мне поклон лежа, а затем стряхнула крошки с халата на пол.

Жрала же что-то перед телевизором совсем недавно, а отцу ходи за ней и подметай...

— Здравствуй. Как дела? — спросила я эту свиноту чисто из вежливости и ради отца.

На самом деле, мне было глубоко до лампочки, что там у Ксюши с делами. Я была бы рада, если б она и вовсе уехала куда-нибудь подальше.

— Не родила. Вот. — грубо отвечала Ксюша. Похоже, и у нее трубы зверски горят, для профилактики смочить самогоном их требуется. — Какие у меня могут быть дела, Аля? Ног нет и дел нет...

— Ксюха, ты видела платежки за свет, газ и прочее? — спросил ее отец, перебив извечное нытье с последующим давлением на жалость.

— На холодильнике, кажись, были. Пойди, Коля, глянь.

— Какая умница наша Аля... — отец снова взялся нахваливать меня. Так и пошел на кухню, разговаривая сам с собой. — Ее повысили, а она не на себя деньги тратит, а в семью принесла. Вся в отца пошла. Благородство — вот наша сила.

— Жених появился? — Ксюша сразу раскусила, откуда у меня взялось разом столько денег. А до получки моих копеек еще было далеко. Ведь Ксюша точно знала, когда у меня зарплата.

— Да. — решилась я признаться. А чего скрывать?

— Богатый мальчишка, небось. Солидный.

— Точно.

— Молодец. Наш человек. Знаешь себе цену. Абы с кем ни-ни... — Ксюша ухмыльнулась и подмигнула мне. Неужели, у нее хватило наглости только что сравнить меня с собой??? — С ним живешь?

— Нет, он квартиру мне снимает. Живет и работает в другом городе потому что...

— С кем ты живешь? — отец неожиданно вернулся в комнату и подслушал кусок разговора. — Кто тебе квартиру снимает?

— Же-них, Коля. — ответила за меня Ксюша. — У Али появился жених.

— То есть как это? Жених у Али появился??? — отец разозлился, вспыхнув в момент, как спичка. Он всегда очень импульсивно переживал разговор о моих женихах. Я думала, что вырасту, и все изменится. Но нет. Как пошло из детства, что мне запрещено водиться с мальчиками, юношами и, наконец, мужчинами, так и есть по сей день. — Не надо нам чужого добра! Ни жениха, ни денег его!

— Пап, я уже не маленькая девочка. Мне двадцать лет почти! Пора бы о своей семье подумать... — я начала с пеной у рта доказывать отцу, что казалось вполне естественным не только мне, но и любому нормальному человеку, но была прервана. По крайней мере, я хотя бы попыталась довести до его ума то очевидное.

— О какой еще семье??? — орал на меня отец. — Вот твоя семья, Аля! Я и Ксюша! Ну и бабка твоя, которая живет за тридевять земель! Всё! Больше у тебя никого нет!

— Тебе даже не интересно, какой он, мой жених?

— Абсолютно. Не будет у тебя никакой жениха!

— Коля, да подожди ты бухтеть без умолку! — Ксюша предприняла попытку его успокоить, сообщив то, что, по ее мнению, являлось самой важной и бесспорной причиной, почему отец должен принять моего жениха. — Он же богатый. Вот же заживем на старости лет... — а затем обратилась ко мне. — Приводи парнишу сюда, жениха своего, поглядим на него, познакомимся...

— Куда приводи? — отец пришел в ярость. — В мой дом приводи? Еще чего? Выкусит пусть, ушлепок гребаный, в мой дом переться! Не пущу никаких женихов сюда! И денег его не надо!

— Не смей оскорблять его, папа! — прикрикнула я.

— Что??? — отец был удивлен тому, что я впервые в жизни подняла на него голос.

— Папа, я люблю его, вообще-то. И буду заступаться за него.

— Да что ты, бл*дь, говоришь???

— Ты не на сносях, случаем? — Ксюша нахмурилась и внимательно поглядела мне в глаза.

Я и ответить Ксюше не успела, чтобы та пила меньше и не выдумывала глупостей всяких, как отец буквально взорвался от негодования.

— Какие снося? Боже упаси! Что вы мелете, глупые бабы?! Одна за деньги и снося, другая за любовь заладила! С ума выжили??? Мозги вам выправить???

— Ладно, пап. Давай платежки, я пошла. — мне совсем не хотелось продолжать этот скандал ни о чем.

— Куда пошла? К нему? Да я тебя в сарае запру и не выпущу, пока не оклимаешься! А сейчас я возьму хворостинку и высеку тебя, шалаву такую! Шкуру с твоей гулящей задницы сдеру! Где она, кстати, моя хворостинка? — отец подошел к креслу, наклонился, поглядел за него и вытащил прут, который хранил на случай воспитания у задней стороны спинки. — Как садану тебя, вся дурь с твоей башки разом выветрится! Давно не получала? Забыла, как это? Сейчас я освежу тебе память!

Отец схватил прут крепче и резво пошел на меня.

— Аля, беги отсюда! — крикнула Ксюша и попыталась остановить отца, сцапав его за колошину штанов, когда тот проходил мимо.

Ксюша хорошо знала о том, что я не в силах дать сдачи отцу или оказать хоть какое-то элементарное сопротивление ему, чтобы защититься, потому что была воспитана совсем иначе. Мне с давних времен привили уважать семью, а не руки распускать.

Однако, я очень хорошо помнила, каким бывает отец в гневе, а также как сильно и вслепую он бьет. Было и такое, что после его методов воспитания, меня с переломом ребра и в больницу забирали. А потому, чтобы не испытывать на себе отцовское насилие снова, а потом лечить синяки и ушибы, я ринулась оттуда и убежала.

Пока спешила спрятаться в заброшенной даче, располавшейся на отшибе поселка, и которая частенько выручала меня раньше, чтобы отец не погнался за мной по всему поселку на стыд и срам соседям, неудачно ступила на ногу. И кажется, подвернула ее.

Вскоре, когда отец бросил занятие искать меня и пошел в сторону дома, я вылезла из укрытия. И поняла, что пешком идти не смогу. Щиколотка распухла, и наступать на нее было все равно что на вату, на которую вдруг подменили мою ногу. Пришлось вызывать такси прямо оттуда и мчать в травматологию.

Пока ехала туда, меня ужас, как прорывало написать Денису и пожаловаться, что получила травму. Но ведь я помнила его предупреждение о запрете звонков с моей стороны, а потому не стала портить с ним отношения и поступать наперекор. Вместо того, я написала Лене, что за беда со мной приключилась. И попросила ее предупредить преподавателей о том, что завтра и в ближайшее время на занятия я не приду по уважительной причине.