Я тебя испорчу

Глава 10

Подруга Платона все же поедет с нами. Как только она садится в машину, салон наполняется ароматом приторно-сладкого парфюма.

— Может, мне пересесть? — тихо спрашиваю у Платона.

Я не должна сидеть рядом с ним. Это не логично. Да и неправильно.

— Да, Платон, — соглашается Ангелина. — Пусть пересядет. Все же…

— Угомонитесь уже, дамы, — спокойно велит Савицкий. — Как сели, так и сидите.

— Ладно, как скажешь, — вздыхает его подруга. И сразу же добавляет: — Может, ты все-таки познакомишь нас? Я даже не знаю имени твоей девушки.

— Я не его девушка! — тотчас выпаливаю я.

Ситуация мне кажется максимально странной. Лучше бы я поехала на автобусе. Да, времени бы на это ушло больше, но зато добралась бы гораздо спокойнее.

— А кто же? — голос блондинки наполняется удивлением и любопытством.

Машина плавно отъезжает от универа. Глядя на отдаляющуюся площадь, я кусаю губу. Не знаю, что ответить.

— Это – Люба, — нехотя отвечает Платон, — домработница наша.

С заднего сидения доносится звонкий смешок.

— Домработница? — изумляется девушка. — С какой стати ты подвозишь прислугу?

Мои щеки становятся пунцовыми и горят стыдливым огнем. Вроде, ничего обидного она не сказала, но… мне все же неприятно. Чувствую себя ничтожеством. Настроение плавно ползет вниз.

— Хочу, — невозмутимо отзывается Савицкий.

— Вот как, — задумчиво говорит Ангелина, — а я-то уж подумала, что вы встречаетесь. Честно говоря, так удивилась, — весело смеется, — ведь совсем не твой вкус! Прости, милая, — она касается моего плеча длинными, миндалевидными ногтями, — просто у тебя такой простой стиль. Наверное, тебе так удобно. Это нормально, правда. Каждый одевается так, как хочет. Верно, Платон?

— Верно, — не сводя пристального взгляда с дороги, отвечает тот.

— Представляешь, — продолжает Ангелина, — я недавно пересматривала наши фотки. Ну, когда мы были еще подростками.

— Там что-то интересное? — без особого любопытства интересуется Савицкий.

— Конечно! — восторженно отвечает она. — Нашла еще фотки с первого сентября. А помнишь, как мы целовались за школой, м? Бутылочка показала на тебя! Так весело было!

Я отворачиваюсь к окну и мечтаю, чтобы на моих ушах появились кнопки «вкл» и «выкл». Всю дорогу Ангелина трещит без умолку. Болтает, болтает, болтает. О путешествиях, новой коллекции сумок от известного бренда, о своих подругах и прочей фигне, от которой уже болит голова. Ее слишком много. Такое ощущение, что она хочет заполонить собой все пространство, чтобы у Платона не было и шанса отвлечься на что-нибудь другое.

— Спасибо огромное, милый, — как только машина останавливается у черных ворот, Ангелина наклоняется к Платону и обнимает его, задев мое плечо локтем. — Увидимся!

С этими словами она целует его в щеку и отстраняется.

— Пока, Люда, — прощается, открывая дверь, — ты такая хорошенькая!

Ангелина выходит из машины и в салоне, наконец, воцаряется блаженная тишина. Мне даже плевать, что она назвала меня Людой. Я просто мечтаю больше не оказываться с ней в одном помещении. Но, кажется, моим мечтам не суждено сбыться – судя по разговору, именно ее семья сегодня придет на ужин к Савицким.

Audi отъезжает от кованого забора, за которым виднеется дом, отделанный серым камнем. Ангелина посылает Савицкому воздушный поцелуй и активно машет рукой, остановившись у ворот.

— Пожалуйста, быстрее, — вспомнив о том, что у меня остается все меньше времени на уборку, прошу Платона я.

— Как скажешь, — хмыкает он. Я облегченно вздыхаю, молясь, чтобы мы добрались до дома в ближайшее время. — Хотя…

Мне не нравится это его «хотя». Напряжение постепенно оковывает меня тугими цепями. Повернувшись к Савицкому, я напряженно замираю.

— Что?

Машина плавно сбавляет ход. А потом и вовсе останавливается, съехав ближе к обочине, над которой возвышаются заснеженные, величественные сосны.

— Я кое-что придумал, Любовь, — Савицкий задумчиво смотрит на меня. И в его глазах вспыхивают азартные огоньки. — Тебе моя идея точно понравится.

— Какая еще идея? — растерянно спрашиваю я. — Пожалуйста, Платон! Поехали!

— Для тебя очень важно успеть, правда? — цокает языком он, расслабленно откинувшись на спинку сидения.

— Да, очень! — тотчас подтверждаю я. И даже головой киваю на всякий случай.

— Тогда придется исполнить мое желание, — уголок его губ медленно и нахально устремляется вверх.

— Какое… какое еще желание? — разволновавшись, спрашиваю я.

— Ты поцелуешь меня, — кидает на меня беспечный взгляд, будто говорит о чем-то совершенно нормальном. — И после этого мы снова поедем. Как тебе мое предложение? Приятное, да?

Мое лицо горит. Даже кончики ушей пульсируют от жара, который разносится по всему телу. Сердце в груди бьется в каком-то сумасшедшем ритме.

— Ты же это не серьезно, правда? — нервно улыбаюсь я.

Помнится, я размышляла о том, что Платон – не заносчивый придурок. Так вот, беру свои слова обратно. Он тот ещё придурок! Мало того, что заносчивый, так еще и…

— Серьезно, — голос Савицкого резко вырывает меня из мыслей, что мечутся в голове испуганными тараканами. — Чем дольше думаешь – тем больше теряешь времени.

Я приоткрываю рот и снова закрываю его. Не знаю, как реагировать. Я просто… в тупике! И Платон нагло пользуется этим! Ведь я абсолютно не знаю, где мы сейчас находимся. Даже на такси у меня нет лишних денег.

— Зачем? Зачем ты это делаешь, а? — спрашиваю я, окинув пустую дорогу быстрым взглядом. — Тебе нравится надо мной издеваться?

— Что? Издеваться? — удивленно вскидывает брови Платон. — Я же не прошу тебя сделать мне минет по дороге или бежать голышом за машиной. Это всего лишь поцелуй и все.

Я краснею еще больше. То ли из-за его развязного поведения, то ли от ситуации в целом.

И что мне делать? Целовать его? Или…

— Тик-так, зайка, — вздыхает Савицкий. — Моя мать очень не любит опоздания. Она супер пунктуальна и требует от персонала того же.

Прерывисто вздохнув, я собираю всю свою уверенность в кулак, быстро касаюсь его губ своими и отстраняюсь.

По салону разносится бархатистый смех.

— Это что за детсадовские поцелуи? — серо-голубые глаза смотрят на меня с легким удивлением. — Кто вообще так целует? Ты бы ещё в щеку поцеловала.

Я и так вся красная, как рак, а он ещё и возмущается!

— Я ведь сделала то, что ты попросил! — напоминаю я.

— Да, — соглашается Платон. И смех в его глазах пожирает темный огонь. — Но я хочу по-взрослому.

С этими словами он стремительно сокращает между нами дистанцию, касается пальцами моей шеи и притягивает к себе. Сердце ошалело ломится из груди. Глаза сами собой закрываются, когда на губах танцует теплое и частое дыхание.

— Поцелуй меня, — хрипло говорит Платон, пробираясь пальцами сквозь мои волосы и мягко стягивая их за затылке.

Я не могу сказать и слова. Просто замираю, ловя губами каждый его вдох и выдох. Мозг плавится. Мышцы живота жарко сводит. Мне кажется, я вот-вот упаду в обморок.

Секунды кажутся вечностью. Тянутся сладким медом. Воздух накаляется до предела. И когда Платон плавно накрывает мои губы своими, мне кажется, что я падаю в пропасть. Парю в темноте, между небом и землей.

На секунду отстранившись, он целует меня снова. С ещё большим напором и нетерпением. Сминает мои губы жестко и властно, затягивает их ртом до легкой, безумно приятной боли. Его язык находит мой. Жарко лизнув его, плавно скользит по нему и я судорожно вздрагиваю, густо покрываясь мурашками.

Низ живота прошибает мощной пульсацией, мысли из головы исчезают, оставив после себя пустоту. Я забываю о том, что этот поцелуй – шантаж и что я опаздываю. Дыхание сбивается напрочь, мы оба не успеваем глотать воздух между поцелуями. Нам будто мало губ друг друга.

Пальцы Платона скользят по моему подбородку и снова опускаются к шее, запуская новую волну мурашек. А потом он… плавно отстраняется. Но при этом все равно остается слишком близко.

Я медленно открываю глаза, растерянно глядя на губы, которые только что меня целовали. Сердце беспомощно бьется в груди. Внутри меня все ещё полыхает огонь, но с каждой секундой он гаснет.

— Я же говорил, тебе понравится эта идея.

Подняв взгляд на потемневшие, горящие глаза, я проклинаю себя за свою слабость. Наверное, я и правда, глупая. Не достойна своей мечты, раз так легко поддаюсь воле этого мажора.

Оттолкнув его от себя, я пулей вылетаю из машины. Вдыхая морозный воздух, который остужает пылающее лицо, шагаю вперед, вдоль обочины. Куда – не знаю. Главное, подальше от Платона.

В Тг-канале ЛИЯ РИШАР | КНИГИ можно увидеть поцелуй Любы и Платона )