Следы прикосновений

Боль всегда приходила через кончики пальцев. Сначала — ледяной ожог, словно кожа касалась раскалённого льда. Потом — рёв чужих эмоций, разрывающий тишину в черепе, заполняющий каждую извилину густым, липким страхом, который не принадлежал ей. Правило было простым: не касаться подолгу, иначе чужой страх начнёт прорастать в тебе корнями, врастать в рёбра, обвивать позвоночник, пока не перестанешь понимать, где заканчиваешься ты и начинается он. Последний раз она нарушила его — и три дня пролежала без сна в пустой квартире, отбиваясь от призраков чужой паники. Дрожащие тени на стенах. Голоса, которых не было. Ощущение, что кожа — не твоя, а взятая напрокат у кого-то, кто умер в ужасе. Она поклялась себе: больше никогда не погружаться так глубоко. Больше никогда не отдавать себя чужим кошмарам. Но когда в её двери постучался Феликс Деверо с пачкой денег и язвительной ухмылкой, Лира поняла — клятвы существуют для того, чтобы их нарушать. Особенно когда у тебя три просроченных кредита и пустой холодильник. Просто на этот раз она будет умнее. Осторожнее. Профессиональнее. Она не знала, что страхи иногда оставляют специально — как ловушку, как отравленную приманку для тех, кто умеет их читать. И что её дар — не ключ от всех дверей, а яркая мишень на спине. А самая опасная ловушка — та, в которую попадаешь по собственному желанию… когда впервые видишь человека, от чьего прикосновения хочется не бежать, а остаться. Когда его холодная ладонь на твоей щеке кажется единственной реальностью в мире лжи. Некоторые следы нельзя стереть. Особенно те, что оставляет любовь. Или предательство. Иногда — это одно и то же.