Ранним утром полковник Брайар зашёл к генералу Шкуро, который лежал с сердечным приступом.
Узнав о том, что завтра его выдадут советским властям генерал Шкуро попросил расстрелять его тут же, на этом месте.
Брайар рассмеялся, потом сказал, как отрезал, - Это невозможно, господин генерал!- и ушел.
Всю ночь по этой территории шарили лучи мощных прожекторов, выхватывая разделенные колючей проволокой бараки, высокий забор, вооружённых караульных.
Арсен Борсоев сидел в углу барака и горько повторял.
-Я не барс! Я— загнанный в клетку зверь. - Я не барс... *
*
* Ночь с 28 на 29 мая была тревожная; почти никто не спал. Полковник Сукало ходил по двору.
Внезапно он услышал за бараком возле деревянной уборной какой-то шум. Подойдя ближе, услышал предсмертны
