Так просто. Первое Рождество

Джейс в полголоса напевала рождественскую песенку, стоя на стремянке и развешивая гирлянды из елочных веток поверх портьер. У неё было отличное настроение. Их первое семейное Рождество… Ники и Бри гостили у своих дедушки и бабушки. И весьма отлично проводили там время. Регина и Генри души не чаяли во внуках. И Джейс не сомневалась, что под ёлкой в огромном доме Эриксонов малышей ждёт гора подарков. А вот они с Марком должны были поехать за рождественским деревом вечером. Да, никто не спорил, что глупо все откладывать на последние дни, но… Но и у неё самой, и у Марка был завал на работе. В Корпорации готовились к финансовому закрытию года. Куча бумаг, отчетов, встреч с клиентами и сотрудниками. Это было самое напряжённое время. А сердечки её маленьких пациентов нередко в праздничные дни давали сбой от переизбытка чувств и эмоций. В канун Рождества всем хотелось верить в Чудо. И его дух буквально висел в воздухе, наполняя души людей счастьем и весельем. Но только этот самый Дух успевал не ко всем и, увы, не всегда… Но сейчас Джейс совершенно не хотелось думать о грустном. Она привстала на носочки, держась рукой на поручень, и потянулась в дальний угол гардины, цепляя конец гирлянды за край шторы. Да, получалось очень красиво. И очень празднично. Ещё несколько рождественских венков. Носки над камином… Джейс тряхнула рукой и посмотрела на время на наручных часах. Марк задерживался. И она начинала волноваться. Может, стоит позвонить ему? Но, вдруг у него важная встреча? А прослыть ревнивой и назойливой женой ей не хотелось… Она аккуратно спускалась со стремянки, когда входная дверь открылась, и на пороге появился её муж. - Джейс, ты должна мне помочь. - Он ослабил узел галстука, снял пиджак и кинул его на диван. Мимоходом оставил след своих губ на щеке жены и поторапливал её: - Накинь что-нибудь на плечи и идём. - Куда? Она схватила его пиджак, ничего не понимая, но шла за Марком к двери. - К машине. – Он расстегнул пуговицы на манжетах и, по пути, закатывал, рукава рубашки, - И, прости, я не удержался. Освободился пораньше, заехал в магазин, думал, присмотрю кое-что, а потом заберу тебя и мы вместе, но… - Марк повернулся к жене. – Понимаешь, это моё первое, вот такое Рождество. Да, малышка, и для тебя, - он поправился, - для всех нас оно первое, но… Для меня особенное. И вот… Он махнул рукой в сторону припаркованной рядом с домом машины. Джейс ахнула: к крыше его дорогущего авто была привязана ёлка. Нет, не просто ёлка. Огромная, пушистая ель, ветки которой были затянуты сеткой. И её шпиль свешивался вниз, касаясь края машины. - Ты… - у неё не было слов. – Ты сумасшедший… - Есть немного, - он обнял её со спины, согревая макушку своим дыханием, - поставим её в гостиной, у окна. Как тебе идея? - Идея потрясающая, но… - И это ещё не всё. Идем. – Он потащил её за руку к машине, открывая дверь в салон. – Вот. Всё заднее пространство в машине было забито коробками, пакетами и мягкими игрушками. До самой крыши. Джейс обернулась к Марку и уставилась на его него. Его довольная улыбка, от уха до уха, могла сделать этот вечер не просто ярким, она озаряла счастьем и радостью всё вокруг. - Ты?.. – А вот язык Джейс прирос к нёбу. – Ты скупил весь отдел игрушек в магазине? - Не только его. Зашёл ещё в парочку. – Он стоял, и, как китайский болванчик, кивал головой. – Ты должна помочь мне перенести всё это в дом. Да, но и на этом я не ставлю точку. – Марк обошёл машину и открыл багажник. – Вот, тут игрушки, ёлочные, и украшения. Как думаешь, этого будет достаточно? Она встала рядом с ним и прикрыла рот ладонью. Сумасшедший… Диагноз ясен. Если он, вот так, собирается разбрасываться деньгами, то, не будет ничего удивительного в том, что Корпорацию ждет крах… Дюжины две коробок с елочными украшениями, гирлянды, упаковочная бумага, ленты… пещера Аладина могла позавидовать такому богатству… - Марк… - Давай, детка, нам надо спешить. Если этого будет мало, мы метнемся в магазин. Должны успеть. Джейс украдкой смахивала слезинки с глаз: - Ты… Ты… Этого будет много. - Много никогда ничего не бывает, - Март наклонился, доставая несколько коробок и передавая их в руки жене. Но досадливо покачал головой. – Кроме твоих слёз. Детка, я не знаю… Не могу видеть их. Я дурак, да? Я должен был взять тебя с собой? - Нет, ты… Ты просто… Я так люблю тебя, Марк. - И я тебя. – Он наклонился и коснулся губами её губ. – Давай поскорее покончим со всем этим, я должен тебе показать, как сильно я тебя люблю. Наверное, они совершили не один десяток рейсов, перенося коробки из машины в дом. Джейс сокрушалась и ворчала, к чему всего и столько. Но Марк знал, что это ворчание носило, скорее, формальный характер. Обычное недовольство жены своим мужем. Но его не раздражало. Забавляло. Да. - Ты их избалуешь, Марк, а это неправильно. - Возможно, ты и права. – Он положил несколько небольших коробок в её протянутые руки. – А возможно, и нет. Может, я восполняю каждый год, проведённый без них. Ох, зря он это сказал. Синие глаза его малышки потеряли свой блеск. - Прости меня. - Эй, за что? – Он порывисто обнял её, стараясь не помять коробки. – Это ты меня прости. Говорю же, я – болван. Рождественский болван. Несу всякую чушь. Давай… еще несколько походов, и я займусь установкой ёлки. А ты упаковкой подарков. Джейс вернулась через несколько минут, и застала Марка за тем, как он сунул нос в один из фирменных пакетов. И на его губах играла весьма довольная и не двусмысленная ухмылка. - Что в них? - А? – Она, явно, застигла его врасплох. – Так, ничего. Но, с ними поаккуратней. И не суй свой милый носик внутрь. - Почему? – Джейс наклонила голову к плечу и прищурилась. – Потому. Этого ответа достаточно? - Нет. – Искорки веселья слышались в её голосе. - Ой, ладно. Это всё для тебя, поняла? Так что… - Так много? Марк, ты…- Она удручённо вздохнула, - а у меня для тебя всего один подарок. - Если это пожизненный сертификат на единоличное владение тобой, то я согласен. Нет, - он захлопнул дверь машины и нажал на брелок сигнализации, - два сертификата. Второй - на ночь безудержного секса. То, я согласен. Джейс усмехнулась: - Ты можешь думать о чём-то еще? - Когда ты рядом? Нет. Это же очевидно. – Марк наклонился к её уху. – С самой первой минуты. Так что… Он положил руку на плечо и повел её в дом. - Ну, один сертификат у тебя уже есть. Правда, ты взял у меня его хитростью. - Твоё «да» у алтаря? – Марк довольно хмыкнул. – Оно того стоило, миссис Эриксон. – Он пропустил Джейс в дом, но обнял, сразу у порога, всматриваясь в глубину синего омута. – Морковка, все эти подарки… Вот мой главный подарок – ты! Ты и дети. За него я готов благодарить Бога бесконечно долго. Правда, знаю я, кто приложил к этому свою прозрачную руку. Небесный покровитель. – Марк усмехнулся. – То, что мы встретились тогда, в больнице… Джейс… - слова терялись, и он знал, чем и как заменить их, но сейчас было не время, - будь рядом со мной. Всегда. Верь, люби. Больше мне ничего не надо. Он коснулся её губ, сначала нежно, немного трепетно, с чувством легкости замечая, что вкус её губ не меняется: всё тот же тёмный шоколад. Терпкий. Высококачественный. - К чёрту всё. – Марк, не прекращая осыпать лицо Джейс мелкими чувственными поцелуями, направлял её к лестнице. – Ничего с этой ёлкой за полчаса не случится… За полчаса с ёлкой, что так и осталась лежать на полу в гостиной, конечно, ничего не случилось. Но вот настроение и самого Марка и Джейс взлетело на несколько пунктов. Он не мог смотреть на неё и не улыбаться. Его Морковка с головой ушла в работу. Довольно ловко орудовала ножницами и клейкой лентой, упаковав в цветную бумагу не один десяток подарков. Но вот сейчас, сидела и трясла рукой, пытаясь отделаться от скотча, который прилип к рукаву футболки, и выговаривала ему: - Знаешь, это расточительство. Зачем было покупать столько? Мало того, что дети распотрошат всё это в считанные минуты, они быстро потеряют интерес к каждой игрушке. Ты знаешь, что этим количеством подарков мог бы осчастливить каждого ребенка в больнице? - Признайся, ты ворчишь, потому что тебе надоело этим заниматься. – Марк оторвался от гирлянды, которую пытался равномерно распределить на еловых ветках. – Я понял, учту. Но, не факт, что исполню. Да, увлекся. Да, не смог устоять и пройти мимо. Что ещё я могу сказать в своё оправдание? - Не знаю, подумай. - Я помогу. Те, что купил для тебя, так и быть, упакую сам. – Он хитро улыбнулся. – Хотя, пожалуй, не все. Один оставлю. Хочу, чтобы он был на тебе в рождественскую ночь. – Как и стоило ожидать, Джейс фыркнула и на её щеках заиграл милый румянец смущения. – Посмотри, как тебе? Ровно? Красиво? Марк кивнул на ёлку, включая гирлянду. Новогоднее дерево расцвело от обилия ярких мигающих огоньков, которые играли всеми цветами радуги. Джейс оставила своё занятие, поднялась с пола, из-за кофейного столика и подошла к мужу, пристраиваясь под его рукой и обнимая за талию. - Очень красиво. Празднично и чудесно. Так, по-новогоднему… - Эй, Морковка, вот только не плачь. – Руки Марка оберегающим кольцом сомкнулись вокруг Джейс. – Не снова. - Я стараюсь. Но это так… Наше первое Рождество вместе. - Семейное Рождество. – Теплое дыхание согрело волосы на её макушке. – Первое, но не последнее. - Знаешь, - Джейс подняла лицо, снизу вверх смотря на Марка, - я предлагаю оставить всё так, как есть. Ну, убрать остатки бумаги. И сами подарки спрятать. А всё остальное… - Вы на что намекаете, миссис Эриксон? – Изогнутая бровь и легкая полуулыбка снова пробудили в Джейс желание раствориться в этом мужчине целиком и полностью. – Какое непристойное предложение вы мне хотите сделать? Собираетесь снова затащить меня в спальню? Она вывернулась из-под его руки и, может, и излишне нарочито виляя бедрами, прошлась перед ним, то и дело наклоняясь и собирая с пола разорванную упаковку: - Ну, если наведение порядка в гостиной можно считать непристойным предложением, то… - Джейс провела кончиком языка по нижней губе. – Вообще-то, я хотела предложить тебе оставить на ёлке только гирлянду, чтобы украсить её потом, весте с детьми. Уверена, они навсегда запомнят это, как самое светлое событие в жизни. И, возможно, это будет нашей семейной традицией. - Да. – Марк уверенно кивнул. – Мне это нравится, так и сделаем. Он собирался помочь жене, попутно думая, куда можно запрятать неимоверное количество подарков так, чтобы маленькие гномы не обнаружили их раньше времени. Но его Джейс снова удивила его. - И, возвращаясь к непристойному предложению… Почему именно в спальню? В коей-то веки в нашем распоряжении целый дом. – Она подошла к Марку, привстала на носочки и согрела его губы своим дыханием, шепча: - Никогда не занималась любовью у горящего камина, перед почти наряженной ёлкой… Ладони Джейс упирались в накаченный пресс Марка. Она закусила губу, снова выгнула спину и запрокинула голову, отчего водопад тёмных густых волос рассыпался по спине, своими кончиками щекоча бедра мужа. Она приподнималась и опускалась, принимая его всего, настолько ритмично и размеренно, насколько это, вообще, было возможно. Ей нравилось ощущать руки марка на своих ягодицах. Нравилось, как сильно он, в моменты наибольшего накала страсти, сжимает их. Так сильно, словно хочет, чтобы отпечатки его пальцев навечно остались на её коже, как некое клеймо. Ей нравилось, как он смотрит на неё в такие моменты их близости. Впитывая, вбирая её образ весь, целиком и полностью и восхищаясь им. И с затуманенными страстью и желанием глазами. И спутанными от похоти волосами. И с капельками пота, что, словно утренняя роса выступали на её коже. И этим бессвязным бормотанием, перемешанным со стонами. Нравилось, как он шептал ей в такие минуты: - Моя сладкая Морковка… Моя единственная… Страстная, желанная, ненасытная… Люблю тебя, Джейс. Тебя одну… Ну, давай же, моя девочка, давай… помоги мне поднять тебя к облакам… И она взлетала. Снова касаясь пушистой массы своими ресницами. Растворялась. Таяла. Млела. И каждый раз эти облака были разные. Иного цвета, но всегда мягкие, невесомые и необыкновенно пушистые. В них можно было кутаться, как в самое теплое одеяло. Эта любовь Марка окутывала её, оберегала, дарила чувство защищенности и надежности. И сегодня она была белой, такой немного рождественской, сказочной. Если бы еще свершилось чудо, и в Калифорнии пошел снег… Она упала на грудь мужа, лишенная всех сил. Пресыщенная, но не пресытившаяся. Восстанавливала дыхание и слышала, как громко и часто бьется сердце Марка о грудную клетку. - Знаю, это звучит банально, но… - Она наполнила лёгкие воздухом, - Я люблю тебя. - Это не банально, малышка. Ни в коем случае. – Подбородок Марка поднимался и опускался, касаясь её макушки. – Каждый раз это звучит по-новому. Как самый лучший подарок. Как… не знаю, не могу подобрать нужных слов. Вот здесь, каждый раз, когда я слышу их, - он положил ладонь Джейс себе на грудь, прямо над сердцем, - всё переполняется и щемит. Знаешь, как будто сотни иголочек, разом, покалывают тебя. Он чувствовал её улыбку. А затем, мягкие губы коснулись его груди: - Мне это знакомо. Словно сотни бабочек, разом, щекочут тебя своими крылышками. А потом помогают взлететь… Её голос звучал тихо и сонно. Марк повернулся на бок, удерживая Джейсон в своих объятиях, наклонился, оставляя поцелуй в уголке её губ, и мягко, с любовью, произнес: - Спи, малышка. Я буду рядом. Всегда. Он бережно укрыл Джессику пледом; посмотрел на догорающие в камине дрова, думая, что надо встать и подбросить еще одно полено. И покосился на мерцающую ёлку, как будто увидел рядом с ней какой-то почти прозрачный силуэт. - О, нет, - Марк застонал, приподнимаясь на локте и прищуриваясь, - только не говори мне, что все это время стоял там. Призрачная тень чудесным образом материализовалась, превращаясь в довольно красивого молодого человека, похожего внешне на Марка: - Клянусь, я вошел сюда только что. Марк приподнялся на локте, удостоверяясь, что Джейс крепко спит, снова поправил плед, укрывая её, и стал, взглядом отыскивая свои домашние штаны. - Идём на кухню. – Он усмехнулся, косясь на брата. – Не будем будить её. - Конечно, - Ник плавно скользил за младшим братом, - только подбрось полено в очаг, как и хотел. - Ох, пончик ты… гребаный. Вечно забываю о твоих новых супер способностях. Марк показал воздушные кавычки, но огонь в камине поддержал. Прошел на кухню и сел на высокий стул за островком для завтрака, беря из вазочки яблоко и играя им. - Клянусь, Ник, если я узнаю, что ты глазеешь на мою жену, да ещё во время… Когда она вот так, я… Я не знаю… - И что ты мне сделаешь, маленький братец? Надерешь мою невидимую задницу? - Ник, я… - Я же сказал: вошел только что. Не принимай меня за идиота. Хотя, должен тебе напомнить, что в твоей книге жизни отражается каждый эпизод. Ну, это так, к слову. – Николас вздохнул. – С приближающимся Рождеством, братец. - И тебя, старик. – В ответ последовал не менее тяжелый вздох. – Жаль, что не могу тебя обнять. Мы придем к тебе, как всегда… Ну, туда… - Ты не был там много лет. - Всё изменилось, как только я вернул Джейс и обрел детей. – Марк опустил голову. Пряча очередной вздох. – Я простил отца… Теперь уже точно. – Знаю. Это было нелегко. И знаю, что ты никогда не поступишь так по отношению к своим детям. - Твоя вера в меня бесценна. - А вот твой сарказм неуместен. – Ник слабо улыбнулся. – Джейс ждёт чуда на Рождество. - Она никогда не перестанет быть маленькой наивной девчонкой. – Теплая улыбка преобразила черты лица Марка. – Я сотворил бы для неё любое чудо, если бы мог. - Посмотрим, что можно придумать. – Ник потер подбородок, строя в голове только ему ведомые планы. – Классная ёлка, чел. И хорошая идея украсить её вместе с детьми. - Ты же знаешь, что идея не моя… Прости, брат, но… Это чертовски классно быть отцом! Моя первая, вот такая ёлка. Чувствую себя тайным Сантой. - Вот только не вздумай переодеваться в него, не разрушай моим племянникам сказку. – Ники направился к двери, давая понять, что его время, на сегодня, истекло. – Да, и, кладовка не лучшее место для подарков. Вспомни нас, маленьких. Вот машина Джейсон, другое дело…