Шляпница-герцогиня

Глава 5

  Очнулась не скоро. На улице явно вечерело, стало прохладно и голоса птиц раздавались очень редко. Я не спешила открывать глаза, пытаясь понять, что вокруг происходит. Голоса, послышавшиеся рядом, сразу насторожили. Прислушалась. Разговаривали соседи. Тетя Галя (черт, как же не хочется называть ее по-другому!) всхлипывала и тихонько упрекала благоверного:

- Говорила я тебе, что надо сказать Милаше, а ты вечно тайна, да тайна. Теперь эта дрянь все извратила, и девочка нам не верит. Вон как обиделась, магия все печати сорвала. Хорошо хоть сама не пострадала.

Внезапно я поняла, что тетя Галя не врет, просто увидела ее мысли. Раньше такое тоже иногда случалось, но нужно было затратить столько сил. А сейчас все произошло само собой, без напряжения.

- Д-а-а, - задумчиво протянул дядя Веня, - признаю, виноват. Но ты видишь, какая сила у девочки, а? Плохо только, что от дома мало что осталось. Она расстроится, все ж таки мамина память.

- Нет, плохо не это, - вмешался третий голос, в котором я узнала Фабиана, - плохо, что Мелания так долго в себя не приходит, как бы не повредила чего себе. А еще плохо, что с нестабильной магией нельзя соваться в портал. Придется ждать здесь, пока наследница не сможет контролировать свой дар хотя бы немного. У вас найдется где разместиться? В этих развалинах оставаться страшно.

  Я возмутилась. Чего это он мой любимый дом развалинами называет! Сам он развалина! Открыла глаза, чтобы высказать ему это, но оглядевшись, ахнула. Дом действительно лежал в руинах. Моей комнаты фактически не было: кровать стояла среди раскрошенных кирпичей и щепы, а над головой было лишь небо. Крупные обломки в поле зрения не попадались, вероятно, выброс магии был такой, что все превратилось в пыль. Боже, что же я наделала! Сорвалась из-за слов тетки, из-за глупых своих мыслей и уничтожила собственный дом! Попыталась вскочить, но силы еще не восстановились, и ничего не вышло. Чуть не свалилась с постели. И свалилась бы, если бы чьи-то руки не поддержали мое обессилевшее тело. Хотела сказать спасибо, но голос не слушался и вместо слов получился невнятный хрип. Еще никогда я себя не ощущала такой беспомощной, даже в детстве, когда полезла к чужим поросятам, а их мамка сбила меня с ног и укусила. Как тогда я ревела! Но тогда рядом была мама, а сейчас…. Мамочка, если ты смотришь на меня с неба, прости непутевую дочку, уничтожившую наш дом! И, да, ожидаемо, я снова разревелась.

  Меня успокаивали, то хором, то по одиночке. Но я плакала до тех пор, пока не уснула снова. Проснулась как от толчка. Чья-то рука обводила мое лицо, контуры, брови, губы. Опасности не чувствовалось, неприятия тоже. Было волнительно, и глаза открывать не спешила. Может, не заметят, что я уже бодрствую? Ага, как же!

- Открывай глазки, соня – тихий соблазнительный шепот возле уха вызвал дрожь во всем теле, - я же чувствую, что ты уже не спишь.

Пришлось подчиниться. Недовольно посмотрела на этого вторженца.

- Чего вам, Фабиан?

- Хватит спать, ночью что будешь делать?

- Найду. Мне здесь все знакомо. Позвоню кому-нибудь, в клуб сходим.

- Да-да, сходишь, - голос мужчины стал намного прохладнее, - ноги уже держат?

- Не знаю, не проверяла.

- Так давай проверим и пошли в дом к хранителям. Или ты хочешь, чтобы я на руках отнес?

- Вот еще, - фыркнула я и стала осторожно подниматься, давая телу привыкнуть к изменению положения. Так, еще немного, еще. Уф, села, голова не кружится, ноги не дрожат.

- Поднимаемся? Давай я помогу.

Геройствовать не стала, оперлась на предложенную руку, и медленно двинулась к выходу.

  На улице обнаружилось, что мамина комната, которая находилась справа от кухни, была цела. У меня даже от сердца отлегло, хоть что-то от прошлой жизни осталось. Участок напоминал поле боя, изрытое окопами и траншеями, воронками от попадания снарядов и мертвой природы. Увидев мои расширившиеся глаза, Фабиан хмыкнул и поднял указательный палец.

- Вот! Видишь, что может наделать неконтролируемая магия. Теперь понимаешь, что тебе нужно вернуться на Аскан и учиться.

- Ага, учиться. За какие шиши?

- Ну, насмешила! Род Алесар богаче самого короля.

- И кто это? – я скептически подняла одну бровь.

- Твоя семья.

- А вы тоже член этой семьи?

- Нет, что ты. Я хоть и аристократ, но со столь знатными господами и рядом не стоял.

- Тогда почему вы мне тыкаете?

Не знаю, почему я это сказала. Но совсем не потому, что почувствовала себя важной госпожой. Может, это была защита? Меня чрезвычайно смущала его близость, от его негромкого голоса где-то внутри завибрировала струна, отозвавшаяся трепетом во всем теле. Так что надменная фраза была способом отдалить Фабиана от меня. Он и отдалился. Лицо сразу стало чужим и скучающим. Позвоночник превратился в кол, таким прямым и напряженным стало тело. Мою руку мужчина не скинул, видимо понимая, что сама не дойду, но лишь вошли в соседскую кухню, сразу отстранился. И соседи, и московские гости уже нас ждали.

  Я села к столу на место, которое всегда считалось моим, а мой сопровождающий отошел в сторону и с отсутствующим видом прислонился к косяку. Все молчали, и у меня было время оглядеться. Здесь ничего не изменилось, каждый штрих помнился очень хорошо. Вот с этого стула я упала, когда демонстрировала новое платье, сшитое к Новому году. Тогда мне было лет пять. А то окно подожгла, когда впервые прорвалась стихийная магия. На нем до сих пор сквозь краску проглядывают подпалины. А за этим столом мы много раз с тетей Галей лепили пироги. Все-таки многое связывает меня с соседями. Но еще больше остается вопросов, ответы на которые хочется получить. Вздохнула, и прерывая всеобщее молчание, попросила:

- Расскажите мне все.

  Дядя Веня по обыкновению почесал затылок и виновато начал.

- Милаша, ты прости, что мы все скрывали от тебя. Думали, так будет лучше., ведь уже не верили в возвращение.

- Дядя Веня, вы по порядку. Я давно выросла, и сама решу, что мне делать.

Мне самой стало холодно от мороза, прозвучавшего в голосе. Сосед только крякнул и снова заговорил.

- Мы с Галей работали на род Алесар. Когда их обвинили в заговоре, герцогиня Алесар, твоя мать и их придворный маг, успели тебя отправить сюда, а нам приказали стать хранителями, клятвенно пообещав, что это ненадолго. Мол, как только разберемся в ситуации, сразу вас вернем. На Земле мы не сразу смогли влиться в общество, к тому же обнаружили, что без документов на ребенка здесь жить не получится, поэтому подбросили тебя к больнице, а уже оттуда ты попала в детский дом. Мы следили за тобой, а когда ты подросла, решили удочерить. Но обнаружили, что магия у нас исчезает, запаниковали, стали искать выход и опоздали. Твоя мама Майя уже бегала с документами на удочерение. Мы познакомились с ней, узнали, на что она пошла ради тебя и решили помочь. У нас были кое-какие украшения, которые нам дала герцогиня Алесар. Мы отнесли их в ломбард, а деньги отдали твоей маме. На взятки. Ты стала ее дочерью, и мы ни разу за все годы не пожалели о своем решении. Мы помогали Майе, чем могли, учили тебя.

- Учили? Да, учили, но, как выясняется, не тому. Если я наследница, как утверждает господин ходящий, то как я буду управлять поместьем или родом? Я же ничего не знаю!

- Женщины не управляют, - вмешался Фабиан, и тон его был снисходительно-презрительным, - обязанность наследницы правильно выйти замуж. А уж муж обо всем позаботится.

- Что? – возмутилась я, - а если я не хочу?

- А кто вас спросит? Обязанность любой женщины – это дом, дети, и ублажение мужа.

- Я вам не любая!

  Еще недавно привлекательный мужчина превратился во врага. Если бы не упадок сил, попытка убийства безусловно произошла бы.

- Зачем вы так, Фабиан, - укорила тетя Галя, - Милаша очень самодостаточная личность.

- В этом и состоит наша ошибка, - возразил ей дядя Веня, и продолжил, уже мне:

- Мы жили, и ждали возвращения. Но время шло, а за нами никто так и не явился. Мы подумали, что врагам удалось уничтожить твой род, и теперь Земля навсегда наш дом. Поэтому решили, что ты должна стать настоящей землянкой, а знания о родном мире ни к чему. А теперь тебе придется трудно на Аскане. Но ты сильная, выдержишь.

- А я не хочу выдерживать и на этот ваш Аскан не вернусь. Мне и здесь неплохо.

Думаете, я капризничаю? Вовсе нет. Мне и в самом деле показалось, что моя комната в общаге куда лучше герцогских угодий, ведь к ней прилагается свобода. Свобода поступать как хочу, заниматься чем хочу, дружить с кем хочу. Но услышавший мои слова Фабиан весьма жестко поставил меня на место.

- Вернетесь, и это не обсуждается. Вам напомнить, как выглядит ваш дом? Скажите спасибо, что я его иллюзией прикрыл, а то здесь давно бы гости были нежелательные.

Понимать, что он прав, было неприятно, но я все же продолжала трепыхаться.

- Это вы просто сильно меня обидели. Раньше же такого не случалось.

- Раньше на вашей магии стояли печати, а теперь они сорваны.

- Но вы же говорили, что на Земле магия постепенно исчезает!

- И сколько этого ждать? Магия такой силы исчезнет нескоро, можно успеть таких дел наворотить.

Аргументы у меня закончились, и Фабиан это понял. Он крутил на пальце какой-то приборчик и со снисходительной усмешкой взирал на меня. Будто я неразумная соплюха, и он терпит мои глупости исключительно из-за этого. И такая злость затопила все мое существо, что перед глазами потемнело. Полное ощущение мрака, в котором мелькают редкие красные сполохи. Поняла, что моя сила вновь рвется из-под контроля. Закрыла глаза, (а зачем они, и так темно) и стала себя успокаивать. Глубокий вдох – медленный выдох, вдох - выдох, вдох - выдох. А потом запела про себя мамину любимую песню: «Душа болит, и сердце плачет, и путь земной еще пылит. А тот, кто любит, слез не прячет, ведь не напрасно душа болит». И как наяву увидела маму.

  Мы были в весеннем саду, кругом цветы, травка зеленая, аромат сказочный. Мама в своем любимом нежно-кремовом платье тоже казалась цветком. Только вот глаза усталые, да морщинки еще. Мне лет пятнадцать-шестнадцать. Мы сидим на траве, спинами друг к другу и поем. И такое умиротворение вокруг, такая внутренняя безмятежность, такой покой.

  Вот и сейчас нехитрая песенка подействовала, а может это мама незримо помогла, но я ощутила, как гнев утихает, и только легкая дрожь еще напоминает о нем.

  Посмотрела на мир открытыми глазами и с удивление увидела страх на лицах собеседников. Только Фабиан стоял, готовый бросить в меня заклинание, и настороженно наблюдал за метамофозами. Успокоившись окончательно, я с деланным безразличием спросила:

- И когда нужно отправляться?

- Скоро. Я жду решение архимага Дэннэрта, о том, что делать с Эсмеральдой и ее матерью. Да и с вами нужно позаниматься, а то в портале может произойти все, что угодно.

- Хорошо. Но вы, пожалуйста, не доставайте меня сегодня, а то я и так на взводе. И ночевать я буду дома.

- Милаша, что ты, - всполошилась тетя Галя, - там же одни развалины!

- Мамина комната цела, - возразила я, - вот в ней и поживу. И завтра рано не приходите, хочу поспать подольше.

- Это правильно, - поддержал меня дядя Веня, - сон – лучшее лекарство, как говорят.

  Я не дослушала, встала и пошла к себе. Но отойдя в ночь, остановилась в тени деревьев и притаилась. Знаю, что некрасиво, но уж больно хотелось узнать о том, что говорят за моей спиной. И не пожалела.

- Да что она возомнила о себе! – восклицание «любимой» тетушки было наполнено презрением. Изольда даже не пыталась скрыть своего ко мне отношения.

- Не хочет в ваш мир, так что ее уговаривать! Представьте Эсмеральду как наследницу, а эта убогая пусть остается здесь.

- А что, я не против, - это сестрица. - Да и папочка меня поддержит. Ведь правда, папочка? – голосок из медового вдруг превратился в угрожающий. – Ты же не выдашь меня?

Дядя Веня промолчал, а Эсмеральда продолжила, теперь уже обращаясь к Фабиану:

- Мне здесь так плохо, магию применять нельзя. Возьмите меня с собой, пожалуйста! А я в долгу не останусь.

- Вот как?

Это ходящий. Голос удивленный, а не гневный. Будто он не ожидал такого предложения, но и не отвергает его.

- И чем же ты отплатишь мне?

- Женщина всегда найдет чем отблагодарить мужчину, - соблазняюще мурлыкнула сестрица. Не сомневаюсь, и вид у нее был соответствующий, - к тому же я стану герцогиней, дружить со мной будет выгодно.

- А ничего, что ты маг так себе? – вмешалась тетя Галя. – Милаша  намного сильней.

- Помолчала бы, плебейка. У самой силы нет, а туда же.

Вспомнив об утрате магии, соседка насупилась, а потом принялась ругаться..

- Черт, черт, ну почему же моя сила пропала? Да и у Вени тоже осталось ее чуть-чуть.

- Этот мир виноват, - ответил Фабиан, - он высасывает магию. Я тоже это ощущаю.

- Да? А почему тогда у Эсмеральды она есть? Я уже не говорю про Милашу.

- Я тоже думал об этом, - признался гость из другого мира, - но единственно что надумал, так то, что Эсмеральда родилась на Земле, и мир считает ее силу своей. А у Мелании магия вообще была запечатана, вот и сохранилась.

- Может быть, может быть, - протянул дядя Веня.

- Тоже мне, мыслители, - фыркнула Изольда, - вы от темы не уходите. Как насчет моего предложения? Вы посмотрите, какая моя девочка конфетка, ни чета Милке.

- Ага, конфетка. Карамелька обсосанная, а мнит, что рафаэлка, - тетя Галя пренебрежительно махнула рукой.

- Ах, ты, швабра недоделанная, - старшая родственница, вне себя от злости, бросилась вперед и вцепилась тете Гале в волосы. Та взвизгнула и ответила. В женской потасовке, беспощадной и глупой, мужчины не принимали участия. Они сидели и спокойно переговаривались. Наконец, Фабиан лениво процедил:

- Угомонитесь уже. Давайте лучше подумаем о судьбе Эсмеральды.

Вроде и негромко сказал, но его услышали. Драка прекратилась почти мгновенно. Растрепанные и поцарапанные дамы чинно уселись за стол и со светскими видом приготовились слушать.

  Ну а я больше слушать не хотела. Развернулась и поспешила в дом, вернее, в то, что от него осталось. Мамина комната выглядела вполне жилой. На первый взгляд все оставалось на своих местах, даже альбомы так и лежали на столе. Хорошо рассмотреть не получалось, темнело, а электричество почило вместе с основной частью жилища. Возле стола обнаружилась моя сумка, видно, оставила ее тут, когда искала документы, и забыла. Но это даже здорово. Там сотка, а если уходить в другой мир, надо что-то прихватить для памяти. Достала телефон и приняла фотографировать снимки в альбомах, мамин портрет, комнату. Потом засунула в сумку мамину любимую шаль из ангорки тонкой кружевной вязки. Нашла ночнушку, старенькую, широкую и переоделась. Стало смешно, в нее поместилось бы две таких, как я. Мама не была толстой, лишь слегка полноватой, но она любила спать так, чтобы ей ничто не мешало, не стягивало. Тело должно дышать, говаривала мамуля, и просила сшить ей очередную халабуду.

  Уже засыпая, вдруг подумала о том, чем же закончились разговоры у соседей. Согласился ли Фабиан заменить меня Эсмеральдой? Он не казался мне способным на подлог, но кто знает. Может из-за обиды и решится. На душе стало горько. Почему я такая непутевая? Только понравился мужчина, как сама же все и разрушила. Вручила Эсмеральде на блюдечке с голубой каемочкой. Сестрица-то не растеряется, примет под свое крылышко. А что останется мне? Только неизвестный хлыщ, который позарится на денежки рода. Стало так тоскливо, что брызнули слезы. Усилием воли заставила себя успокоится, пожелала миру спокойной ночи, и сама уплыла в царство Морфея.

  …Ночь была холодной. Я поднималась по лестнице к знакомому замку, и белая луна бежала следом. Вокруг плясали странные тени, непонятные шорохи еще больше холодили кровь. У меня уже зуб на зуб не попадал, а вход в замок все не приближался. Но вот на дорожке появился кто-то. Мужчина. Он почти бежал мне навстречу. Приблизился, схватил за руку и повел за собой. Странно, сделав всего пару шагов, мы оказались у двери, а сама я никак не могла дойти. Стена у входа оказалась зеркальной, и в ее глубине отразились двое: я и мой провожатый, в котором я с удивлением узнала Фабиана. Правда одежда на нем была непривычной, да и я выглядела не так. Броско, но элегантно. И очень знакомо.

  Напрягла память. Точно, это же та леди с синей розой, что спускалась мне навстречу во время одного из прошлых снов! Я из будущего. И та же бесконечная лестница, и тот же замок. Значит, я все же останусь в мире Аскан, и, вероятно, даже адаптируюсь, ведь снящаяся мне дама совсем не выглядела несчастной. Скорее была похожа на уверенную в себе женщину-вамп. Ладно, а что в моем сне делает Фабиан, да еще рядом со мной? Неужели мы будем вместе?

  Картинка сна вдруг покрылась рябью, дернулась, и я заволновалась. Хотелось бы досмотреть до конца и узнать ответ на свой вопрос. Но тут что-то стукнуло, я вздрогнула и открыла глаза. Сон вроде кончился, а вроде и нет, потому что его персонаж стоял у моей кровати. Спрашивается, что он тут забыл? Разбудил меня ни свет, ни заря. Или нет? Интересно, а сколько же времени?

- Десять часов, - ответил Фабиан на мой невысказанный вопрос, - пора вставать, герцогиня.

- Как, - притворно удивилась я, - все еще герцогиня? Разве вы не приняли предложение Изольды?

- Подслушивали? А вы в курсе, что благородные леди так не делают?

- Так я же не леди, и не благородная. Может подслушивать и некрасиво, но весьма полезно.

- Тогда вы слушали не до конца, иначе знали бы, что я отказался.

- Хм, странно, я была уверена, что прелести Эсмеральды вас убедят. Уж очень нерешительно вы отказывались.

  У мужчины заиграли желваки, но я не успокоилась. Хотелось ужалить его побольнее, чтобы ему стало так же неприятно, как мне вчера. Поэтому продолжила:

- К тому же обещание плюшек, когда сестрица станет герцогиней. Соблазнительно, не находите?

Фабиан разозлился не на шутку. Возле него заклубилась магия, которая начинала резонировать с моей. Была бы я умнее, промолчала бы. Но увы, признаю, сглупила. Потому что добавила:

- Не любите быть альфонсом?

  И терпение человека взорвалось. Он с таким лицом шагнул ко мне, что я задрожала. Ударит, как есть ударит. Так мне и надо, болтушке. Но мужчина сделал по-другому. Резко наклонился и выдернул меня из-под одеяла. А после прижал к себе, да так, что из меня выдавило почти весь воздух, и поцеловал.

  Мамочка, милая, ты с неба все видишь, объясни, что это со мной? Почему я сразу потеряла себя? Почему я веду себя как озабоченная школьница, будто это мой первый поцелуй? Мне двадцать пять, и поцелуи присутствовали в моей жизни, так почему такая слабость? Почему мне кажется, что мы две половинки?

  Не знаю, до чего бы я дошла, если бы Фабиан не отстранился первым. Он тяжело дышал и смотрел на меня круглыми от удивления глазами. Да и я была не лучше. Его руки разжались, и кровать снова приняла меня в свои объятия. Почувствовав свободу, я будто протрезвела. Тут-то и вспомнила, что на мне уродливая ночнушка, что прическа «я упала с сеновала» и судорожно стала натягивать одеяло. Мой посетитель тяжело сглотнул и отвернулся. Потом произнес куда-то в сторону:

- Пора вставать. Завтрак уже ждет, а потом занятия магией.

  Занятия явно не задались. Может потому, что я такая неумеха, а может методика подкачала. Представляете, Фабиан специально пригласил всех посмотреть на мои «успехи», а они и рады. Критики доморощенные. Особенно, тетка с дочерью старались. Слушая их ехидные замечания, я снова разозлилась. Как оказалось, этого и ждали. Моя магия снова начала бушевать, и, несмотря на подсказки «учителя», справится с ней у меня не получалось. Пришлось снова представлять маму и ее негромкий голос, и это опять помогло. Магия повела себя как ласковый котенок, усевшийся на груди и нежно трущийся о щеку. Я закрыла глаза и наслаждалась таким немудрящим действием.

- Она что, стоя уснула? Ну и магичка!

Насмешка Эсмеральды заставила меня вернуться к действительности.

- Не магичка, а маг. Русский язык учить надо, слово «маг» не изменяется по родам.

Мои слова сестрице не понравились. Она делано расхохоталась.

- Из тебя маг, как из меня балерина. Бигмак больше подходит.

- Не ссорьтесь, - решил примирить нас Фабиан, - в нашем мире женщин-магов называют леди-маг. Но Мелании, действительно, до леди-мага далеко. Нужно учиться и учиться. Только не знаю, разрешит ли муж ей это.

Услышав о предполагаемом муже, я снова расстроилась, но, чтобы магия не вырвалась, сразу начала думать о маме. И сила легко подчинилась. Похоже, это был новый способ контроля.

Понимая, что в магии я полный ноль, Фабиану я верила. Но вот про мужа думать не хотелось. Хотя мои одноклассницы уже и деток имеют, и даже развестись многие успели. Но это не значит, что нужно выходить за абы кого. Внезапно накатила тоска, в груди что-то сжалось и отчаянно захотелось сбежать куда глаза глядят. Только вот одежды не было. Надо попасть в магазин. Но что одеть? У Эсмеральды просить бесполезно, не даст, да и прихватили ее из Москвы без ничего. Оглядела присутствующих. Похоже размеры у меня и тети Гали подходят. Помнится, у нее был неплохой спортивный костюм. Интересно, он еще цел? Выясним.

- Тетя Галя, а помните, у вас спортивка была сиреневая? Вы в ней прошлой осенью в лес ходили за облепихой?

- Помню, а тебе зачем?

- Она у вас еще цела?

- Как же, я же ее как раз тогда и порвала, зацепилась за куст. Забыла, что ли?

- Жалко.

- А что это ты о ней вспомнила?

- Хотела попросить у вас надеть, в магазин сходить надо. Не могу же я идти в мамином халате.

- Ну, пойдем, что-нибудь подберем.

  Скоро я красовалась в белых коротких брючках. Они оказались чуть широковаты в талии, пришлось затянуть ремнем. Топиков, правда, не нашлось, все ж таки тетя Галя в возрасте, пришлось облачиться в полосатую рубашку. Обувь, к счастью, нашлась своя, во дворе валялась, видать взрывом выбросило.

  Появившись перед зрителями, ждала чего угодно. Оправдывая мои ожидания, кое-кто прошипел «деревня», а мама этого кое-кого добавила: «с миру по нитке». Но мне их мнение было глубоко безразлично, и настроение не испортилось, потому, что человек, который мне очень нравился, смотрел на меня потемневшими глазами. Я подошла к останкам своего дома, вошла в мамину комнату за сумкой, а когда снова оказалась на улице, у входа стоял Фабиан. Он ни слова не говоря отнял у меня сумку, взял за руку и потянул к калитке. Я не стала возмущаться, потому что это было бы лукавство, ведь ничто не противилось во мне этому поступку. Наоборот, было приятно, и в груди зародилось что-то теплое.

  Выйдя на улицу, оглянулась на дом. Он по-прежнему стоял цел-целехонек, как будто я своими глазами не видела его развалин. «Надо же, какая мощная иллюзия!» - восхитилась я делу рук неизвестного мага. Впрочем, почему неизвестного.

- Фабиан, это вы постарались?

Мужчина молча кивнул. Ясно, все еще сердится. Кстати, надо попросить прощения. Я слегка помялась, но, собравшись с духом, выпалила:

- Простите меня, я вас обидела. Не думайте, что я снобка, у меня много подруг в разных слоях общества. Вот Сенечка, например. Вы же знаете Сенечку?

- Знаю, - продолжал хмурится спутник, - поэтому мне интересно, чем же я заслужил такой выпад?

- Вы насмехались надо мной! – попробовала возмутиться я, но вышло как-то жалко, настроение было не то, и возмущаться было лень.

- Я? Даже и не думал! Просто подшучивал. По-дружески.

- Ага, по-дружески. А потом благосклонно внимали Эсмеральде, даже не попробовав за меня заступиться.

Не знаю, что я такого сказала, но настроение Фабиана тут же улучшилось. Уголки губ задрожали в улыбке, и я приготовилась к какой-нибудь колкости. Но мои ожидания не оправдались. Мужчина весело заявил:

- Да, в словесных баталиях мне за тобой не угнаться. Прости и ты меня за медлительность.

Мы улыбнулись друг другу. Все-таки хорошо, когда все выяснили, когда камня за пазухой нет.