Шляпница-герцогиня

Глава 6

ФАБИАН

Я  никак не мог прийти в себя. Ходил, разговаривал, что-то делал, а тугая спираль боли, появившаяся сразу после прибытия в этот городок, не проходила. Понять, что именно Мелания наследница, оказалось тяжело. Горькие мысли о том, что ничего мне не светит, даже заставили улыбнуться Эсмеральде. И зря, она сразу вообразила себе невесть что. Еще большим ударом стало требование Мелании обращаться к ней на «вы». Я понимал, что девушка ни чета своим родственницам, и, если она так сказала, что-то я сотворил не то. Но что? Мысли роились в голове, делая меня каким-то заторможенным. Может поэтому я пофигистки реагировал на слова и действия окружающих. Больше волновал вопрос, как наладить отношения с Меланией. А она, казалось, еще больше меня презирать стала. Во всяком случае, ее слова утром смешали меня с грязью. Отчаяние и гнев толкнули на безрассудство. Поцелуй вышел злым, но в итоге сослужил добрую службу. Девушка ответила! Более того, целуя ее, ощутил такое тепло, такое родство душ, что сам этому не поверил.

  А еще эти признаки ревности! Сразу тяжесть в сердце стала не такой фатальной. Вопреки здравому смыслу, появилась надежда. Вот тогда я и решил сопровождать наследницу везде. Не то, чтобы я чего-то боялся, просто хотел насладиться временем рядом с ней. Дома, сто процентов, ее сразу у меня заберут.

  Поход в магазин превратился в приятную прогулку. Мы никуда не торопились, болтали и смотрели по сторонам. Видно было, что Мелания гордится своим городком, где она многих знает. Чуть отошли от дома хранителей, встретили старую-старую женщину, сидевшую с клюкой у такого же старого дома из красного кирпича. Девушка обрадовалась.

- Теть Нюра, здравствуйте! Давно я вас не видела.

- А, Мила! Приехала? Надолго?

- Нет, теть Нюр, на пару дней. Работа. А как вы?

- Да что я? Никак вот не помру. Видать прогневила я бога, не хочет забирать к себе. А я уж так жду. Может встречусь там со своими.

  Я думал, что Мелания станет старушку разубеждать, но она только с сочувствием покивала в ответ. Поговорив еще о пустяках, мы распрощались.

  На следующей улице меня насмешила повозка с желтой крышей, на которой было написано: «кремлевский маршрут». Повозку тащило какое-то местное животное, тощее и злое. Когда сопровождающий мужик стукнул его кнутом, то этот зверь его чуть не укусил, потом поднял голову и гордо посмотрел по сторонам. А дальше у одного из новых домов мы увидели деревянную скамью, выполненную в форме дракона. Интересно, у нас драконы находятся на грани исчезновения, а здесь они откуда? Может мастер из наших? Еще одна потеряшка?

  Но долго размышлять над этим не получилось. Мелания потянула меня дальше. Оставив в стороне комплекс старинных зданий, как оказалось – монастырь, мы вышли к реке. К самой воде вела крепкая лестница, сделанная из материала, который я уже встречал в Москве. Бетона, кажется. Спустившись вниз, некоторое время мы просто стояли, наслаждаясь умиротворением, царившим вокруг, и вдыхая влажный ароматный воздух. Да, хорошо тут. Чистая магия.

  Я раскинул руки, чтобы набрать полную грудь этого волшебства, и машинально бросил взгляд на часы. Ого, мы гуляем почти три часа! Надо бы вернуться, вдруг вестник от архимага уже прибыл, да и позаниматься магией не мешает. Сообщил об этом Мелании. Она скривилась, но противиться не стала. Однако сделав пару шагов вверх по лестнице, девушка вдруг зажала уши руками и глухо застонала.

- Боже, как больно! И за что мне все это?

- Что случилось? - Я обеспокоенно склонился над спутницей.

- По мозгам бьет. Раньше я редко слышала чужие мысли, только если сама хотела, а сейчас не хочу, а слышу. Вот их.

Она кивнула на спускающуюся парочку.

- И думают они очень грязно.

- Ты менталистка? – поразился я. – Так, огонь, ментал, что я еще не знаю?

- Пока все.

- Пока?

- Да, пока. И не ворчи, лучше помоги мне закрыться, а то мозги лопнут.

Просканировав ее ауру, нашел центр магии. Он оказался открыт всем ветрам. Понятно, надо ставить щиты. Видимо раньше они у Мелании были, но выплеск магии огня их сжег. И пусть я в ментале не очень, но щиты поставил, до возвращения в Аскан дотянут. Дождавшись, когда девушке полегчало, отправились назад. Завернули в ближайший магазин, купили необходимые вещи и пошли домой. Домой – какое теплое слово. Хотелось бы вот так всегда возвращаться вместе, домой.

  В доме хранителей стояла тишина. Все воспользовались ясным солнечным днем, может быть последним за лето, и загорали в саду. Хозяйка что-то тихо бурча отмывала и без того чистую кухню. Мелания сразу прошла к себе в дом, вернее, в то, что от него осталось. Я хотел было двинуться следом, но почувствовал, как она устала после ментальной атаки растущей магии, и решил дать ей отдохнуть.

- Фабиан, есть будете? – окликнула меня Галида. – И где Милаша?

- Спасибо, мы перекусили в городе. А Мелания пошла к себе, ей надо отдохнуть.

Я подошел и сел на пороге. Испытывающе посмотрел на хозяйку. Интересно, пойму, если она соврет?

- Скажите, вы знали, что ваша подопечная менталистка?

- Конечно. Нам еще на Аскане перед отправкой сказали. Тогда же мать наложила щиты, и они долго держались. Только после восемнадцатилетия дали трещину. А что, теперь их нет?

- Нет. Сегодня Миле было очень больно. Пришлось наложить свои щиты, но они такого напора магии долго не выдержат. Если бы она еще умела сама их опускать и поднимать, тогда было бы проще.

- Раньше у нее получалось не лезть в голову другим, и никаких проблем с ментальной магией у нас не было. Хотя, надо признать, это заслуга Майи.

- Майи? А кто это?

- Приемная мать Милы. Ведьма, хоть она это и не афишировала. Очень большое влияние имела на дочь, укрепляла ее силы. Жалко, что так рано ушла.

- Если она была ведьма, то почему же умерла?

Галида бросила уборку и села рядом со мной. Глаза ее уставились куда-то вдаль, а руки беспокойно теребили тряпочку, повязанную вокруг талии. Как-то она ее называла. А, вспомнил, фартук. Глухим голосом женщина начала рассказ.

- Милаша тогда школу заканчивала. Красавица, умница, на нее все обращали внимание. А веселая какая, да рукодельница. Многие парни пытались поближе с ней познакомиться, но она все от ворот поворот давала. Одному качку и надоело ждать. Он и подстерег девочку, когда она со школьного вечера возвращалась. Тогда была уже глубокая осень, вроде времени и немного, а уже темно. А был у Милаши паренек-приятель Ромка, внучок бабки Нюры, что живет здесь неподалеку. Вот вместе они и шли. Нюркин-то внучок невысокий, худенький, вот тот злыдень видно и не взял его в расчет. Накинулся на Милу, а ее приятель давай заступаться. Драка началась. Качок ножик вытащил, маленький такой, и ударил Ромку. Когда Мила увидела, что друг ее ранен, и кровь появилась, схватила первый попавшийся камень и двинула этому качку по голове. Тот упал, и о бордюр виском. Пока приехала скорая, оба парня умерли. Милиция потом долго Милашу таскала, суд был, но девочку оправдали, сказали, действие в пределах необходимой обороны. Думали все, вздохнули с облегчением. Оказалось, рано. У того качка бабка была, черная ведьма. Она и прокляла Милашу, на смерть прокляла. Майя тогда ритуал провела, и то проклятье на себя перекинула. После этого болеть стала часто, лекарства не помогали, а мы тоже не целители. Сильно сдала Майя. Девочка поэтому далеко поступать и не поехала, здесь осталась. Окончила колледж, стала агрономом, и за матерью ухаживала. А вот когда похоронила ее, уехала в Москву, счастья искать.

Галида вздохнула осуждающе и показала глазами на загорающих родственниц. Я рассеяно проследил за ее взглядом, но мысли были о другом. О теплой встрече с той самой бабкой Нюрой, о том, сколько горя пришлось перенести этой девочке, не зря она стала такой ершистой, о неизвестном качке, которого я сам придушил бы, выживи он тогда. Кстати, а что это такое, качок? Это я и спросил у Галиды. Собеседница рассмеялась.

- Качок - это сленг. Так называют спортсменов. Ну, борцов там, или штангистов. В общем, сильный, тренированный человек. А зачем вам?

- Да захотелось по стенке размазать, а не знаю кого.

- Ну, того убийцу теперь в мире мертвых искать надо, и вы туда никак не попадете. Будь это на Аскане, может и попали бы, а здесь точно нет. Но вы не отчаивайтесь, враги у девочки найдутся.

- Не хотелось бы. Хотя, думаю, вы правы. Знаете, мы сегодня видели эту бабу Нюру. Она одна живет, что ли?

- Одна. Сын ее с женой, родители Ромки, давно погибли, утонули где-то, где – точно не знаю. Она с того времени внука и растила, а после его смерти совсем одна осталась. Жалко ее, хорошая бабка. Может для нее можно что-нибудь сделать? Ну, когда уходить будем.

- Не знаю. Подумаю. Неизвестно, что еще вестник скажет.

- Хм, - раздалось рядом, - вы обо мне?

Этого вестника я хорошо знал, приходилось часто пересекаться. Мы даже сильно повздорили из-за места в постели прекрасной дамы. О, боги, неужели прошел только месяц!? Поднявшись, шагнул навстречу и приложил руку к груди. Земное приветствие здесь не прокатит, уж больно этот вестник был надменный. Как же глава отдела, правая рука архимага.

- Долгих лет, ходящий, - по уставу он поздоровался первым.

- Долгих лет, Мариус, - ответил я.

Несколько долгих мгновений мы стояли друг против друга, и по привычке мерялись взглядами. Потом я улыбнулся, и отодвинулся.

- Ладно, Мариус, оставим церемонии. Что господин Дэннэрт просил передать? И, кстати, почему ты сам пришел? Подчиненные закончились?

- Все язвишь? Ну-ну. А архимаг ничего не просит, он приказывает. Вот и сейчас приказал мне проверить магический потенциал всех твоих землян. Даже осколок лунного камня дал.

В подтверждение своих слов Мариус показал мне невзрачный тусклый кристалл, величиной с ладонь. Больше на булыжник похоже, чем на магический предмет. Но я знал, что это ощущение обманчиво. Если лунный камень чувствовал магию, внутри него начинал пульсировать огонек, и чем сильнее магия, тем большего размера он был. По цвету огонька можно было узнать какой магией обладает проверяемый. Подобных осколков было раз, два, и обчелся.

  Неприятно кольнуло под ребром. Вот ведь Дэннерт! Мне почему-то такую ценность не доверил, хотя я считаюсь лучшим ходящим в ковене. И маг не слабый. Что-то случилось на Аскане пока я тут прохлаждаюсь? Надо бы поосторожнее с ним. Постарался сделать вид, что мне все равно. Повернулся к Галиде, которая с любопытством пялилась на гостя.

- Прошу вас, соберите ваших гостей через полчаса в доме. Меланию я предупрежу сам. И позовите Венеса, пусть он побудет с вестником, чаем его напоит.

  Женщина исчезла мгновенно, и почти сразу примчался запыхавшийся Венес. Оказалось, что он обрезал отцветшие кусты роз в дальнем углу сада. Странное существо! Зачем ему это надо, ведь все бросит, когда уйдем на Аскан. Он по взгляду понял, о чем я думаю, и развел руками. Мол, привычка. Я махнул рукой и отправился к Мелании.

  Девушка сидела за столом и рассматривала фотографии. Мне стало любопытно, что там. Подошел ближе, Мила вздрогнула. Думал захлопнет альбом перед моим носом, но нет, не захлопнула. Знак доверия.

Наклонился над столом. Детские фото. Какая она на них смешная! Косички торчат в стороны, глазки распахнуты миру, любознательность так в них и светится. А еще на них она была очень похожа на свою биологическую мать, герцогиню Алесар. Мать, которую она никогда не знала. Зато на всех снимках была другая женщина. Майя, отдавшая за приемыша свою жизнь. Настоящая мать. Красивая женщина. Черноволосая и стройная, как ее сестра Изольда, но с приветливым или радостным выражением лица. Они родные сестры? Хотел было спросить у Мелании, но увидев у нее на глазах слезы, передумал. Пальцами снял слезинки, прижал ее голову к себе и попытался успокоить. При проверке магии она не должна переживать, а то снова все выйдет из-под контроля.

  Сообщил о прибытии вестника и о проверке магии. Девушка не возражала, и спокойно прошествовала к соседям. Там уже все собрались. Я вошел первым и придвинулся к стене, пропуская наследницу. Все присутствующие воззрились на нас, а я смотрел на Меланию. Очень хотелось увидеть ее реакцию на Мариуса. Обычно женщины всегда слюнки пускали, глядя на него. Немудрено, уж очень он был красив. Высокий, широкоплечий блондин, с серыми глазами, с правильными чертами лица и соблазнительной улыбкой. Я не считал себя уродом, но до красоты этого господина мне было далеко. Мы смотрелась словно день и ночь, причем ночь – это я. Мало того, в роду Мариуса были инкубы, и, хотя его кровь была уже сильно разбавлена, инкубье очарование ощущалось. Когда мы с ним соперничали за внимание леди Фиссы, я уж думал, что проиграю, и, зная ее меркантильность, очень удивился, когда она выбрала меня. Сейчас же подумалось, что это было неспроста.

  Тем временем, Мелания прошла вперед и села рядом с Венесом. В комнате оказалось прохладно, и хранитель заботливо накинул ей на плечи большой платок. Мариус улыбнулся наследнице своей инкубьей улыбкой, но она посмотрела на него как на досадное недоразумение. Вестник нахмурился, а я еле удержал лицо. Хотелось смеяться от радости, но не стоило торопить события. Вдруг Мила рассердится? Тогда конец всему. И не потому, что проверка магии сорвется. Просто она может неправильно понять и лишить меня своего общества.

Мариус предпринял еще несколько слабых попыток добиться внимания Мелании, но они были какими-то вялыми. Странно, неужели не верит, что она и есть наследница? Я разозлился:

- Хватит церемонии разводить! Мариус, ты хотел проверить магию, так начинай.

- Что, не терпится домой? Понимаю. Леди Фисса может отдать свою благосклонность другому.

- Да, да, тебе, например, – хотелось выплюнуть эти слова прямо в его наглую рожу, но удалось сдержаться, - начинай уже.

- Хорошо, начнем. Господа, очередность такая. Сначала коренные земляне, потом хранители, потом наследница. Согласны?

Не получив возражений, Мариус принялся за дело. Как я и думал, у Изольды магии совсем не было. Ее дочь оказалась удачливее – довольно приличная магия огня. Но это не все. Было еще что-то такое, что лунный камень никак не мог идентифицировать. Не магия, что-то другое. Венес подошел, и взял Эсмеральду за другую руку, прислушался к ощущениям. Потом понимающе кивнул:

- Понял. Это сила ведьмы. У Майи такая же была, только помощнее.

- А разве сила ведьмы — это не магия? – растерянно поинтересовалась Эсми.

- Нет, госпожа, - ослепил улыбкой Мариус, - чтобы быть ведьмой магия не нужна. Ее сила по-другому устроена.

- Вот еще, - фыркнула Изольда, - моя дочь маг и ведьмой никогда не будет.

- Заткнись, мама, - огрызнулась мамина надежда и опора, - дай послушать человека.

- А я уже все сказал, - продолжая сиять сообщил вестник, - и я не совсем человек.

Эсмеральда хотела что-то сказать, но мужчина уже повернулся к хранителям.

- Давайте посмотрим вас. У меня есть данные по вашей магии до отправления на Землю, надо сверить.

- А что сверять? – удивилась Галида. – За годы в этом мире моя магия пропала, а у Вени только чуточка осталась. Вы ведь должны знать, что чужеродные силы мир отбирает.

- Ничего страшного, центр магии до конца не иссушен, иначе вы были бы уже мертвы. Положите лунный камень на ладонь.

  Женщина, казалось, неохотно взяла камень, но, когда она подняла глаза, я увидел в них такую надежду, что по спине мурашки побежали. Артефакт не торопился радовать, и надежда стала гаснуть. Именно в это время в глубине камня засветился крохотный огонек. Зеленоватый оттенок говорил, что это магия земли. Галида всхлипнула и выронила камень.

- Что же вы так неосторожно, - проворчал Мариус, - такой ценный артефакт, а вы его в пыль.

- Я сейчас, - засуетилась хозяйка дома, - я… я сейчас помою.

Она вскочила и попыталась забрать камень у вестника, но тот отрицательно покачал головой.

- Нельзя его мыть. Кто-нибудь владеет бытовой магией?

Я молча прошептал заклинание очищения, и артефакт в руках Мариуса оказался девственно чист. Интересно, а почему он сам не применил магию? Что-то слишком уж много странностей. А не отправить ли мне архимагу новое сообщение?

Вестник, увидев безупречно выглядевший камень, метнул в меня недовольный взгляд. Мол, чего лезешь? Потом повернулся к Венесу.

- Ваша очередь.

Хранитель положил этот своеобразный индикатор себе на ладонь, а пальцем другой начал вырисовывать на нем какой-то замысловатый узор. Приглядевшись, понял, что он взывает к своей родовой магии. И это была магия рода Алесар. Они с Меланией родственники? Значит, если Эсмеральда его дочь, то родовая книга ее тоже признает. Вот это фокус! Мне это все не нравится. Срочно надо послать сообщение Дэннэрту. Вот как только закончится проверка, сразу займусь. Можно было бы и сейчас, но артефакт связи в сумке, а я ее с собою не взял.

  Тем временем, лунный камень вспыхнул магией огня, ничего особенного, уровень совсем низкий. Но это сейчас, а на Аскане он был гораздо приличней. И уже не стал для меня неожиданностью еле заметный серебряный отсвет – чуть наметившийся ментальный дар. Точно, родственник. Сам не заметил, как нахмурился, обдумывая ситуацию. Только увидев встревоженный взгляд Мелании, отбросил все посторонние мысли. Малышка боится, надо ее поддержать. Подошел, взял ее руку в свою и поцеловал. Девушка вспыхнула, а увидев заинтересованный взгляд Мариуса, разозлилась. Все лучше, чем бояться будет.

  Наследница без опаски взяла камень в руку, а я ощутил на себе чей-то тяжелый взгляд. Да не чей-то, а вестника. Вон как смотрит, будто хочет испепелить. Но мне было не до его чувств. В комнате резко потемнело, похоже магия Мелании снова выходит из-под контроля. Да и артефакт ведет себя необычно. Он уже походил не на булыжник, а скорее на серый прозрачный кристалл, который стремительно заполнялся разноцветными сполохами. Оранжевый, серебряный и зеленый сменяли друг друга, переплетаясь, будто в калейдоскопе. Магия огня, земли и ментальная. И они были такой силы, что лунному камню грозил распад. Или взрыв, на что было больше похоже, потому что даже пространство вокруг Мелании начало завихряться. И если от первого магического выплеска был уничтожен только дом наследницы, то теперь могло быть что-то более катастрофическое. Девушка пыталась справиться, но ничего не выходило. Надо ей помочь. Я шагнул к ней, вырвал артефакт из рук и отбросил в сторону. Потом обнял, прижал к себе и стал баюкать. Стоя, конечно, получалось не очень, но трясти Меланию стало меньше. Потом она с зажмуренными глазами зашептала:

- Мама, мамочка, помоги мне. Помоги. Дай мне спокойствие.

На губах появилась улыбка и наследница тихонько запела: «Душа болит и сердце плачет, а путь земной еще пылит, а тот, кто любит, слез не прячет, ведь не напрасно душа болит».

- Мамина любимая песня, - не открывая глаз шепнула она мне, и я просто физически ощутил, как все вокруг успокаивается.

  Скоро ничего не напоминало о намечавшемся катаклизме. Но выплеск магии не прошел для Мелании даром. Обмякнув, она чуть не упала. Я подхватил ее на руки и унес в ее родные развалины. Очнется, ей будет приятно увидеть комнату самого родного человека.

  Устроив девушку на постели, дождался, пока она задремала. Сам я чувствовал себя на удивление отлично. Магия бурлила, грозясь вылиться через край. Похоже, я впитал часть выплеска наследницы. Еще одна странность. Чтобы так случилось, либо магии должны быть родственными, либо души. С раздражение понял, что не хочу быть родней Мелании. Она слишком мне нравится для этого.

Сил было столько, что хотелось свернуть горы. Воспользовавшись переполненным резервом установил связь с архимагом Дэннэртом даже без артефакта связи. Задал только один вопрос: «Что здесь делает Мариус?» И почти сразу получил ответ: «Почему Мариус? Я посылал к тебе Кана».

  Демоны, мои ощущения меня не обманули, что-то нечисто с этим вестником. Да еще и Венес тоже из рода, и Эсмеральда. Слишком много родни на одну наследницу. Похоже на то, что Венц Алесар хочет провернуть какую-то комбинацию. Интересно, а Венес случайно не его отпрыск? Все-таки Венц и Венес – один я вижу сходство?

  Пока пытался нащупать нить событий, от архимага пришло очередное указание: «Кану дан был пузырек с кровью герцога Алесара, чтобы не только проверить магию, но и кровь. Тяни время, действуй земными методами. Я все проверю и приму решение». Легко сказать, тяни время. А как? Что я знаю о Земле такого, что поможет мне это сделать? Надо поговорить с Меланией. Но это только утром, девушка должна отдохнуть. А сейчас я пойду к остальным и буду строить из себя глупца.

  Проверка магии закончилась, и все снова сидели в саду. Меня встретили по-разному. Эсмеральда с мамой злорадствовали, Мариус даже не скрывал насмешки. А остальные….

- Что с Милашей? – сразу бросилась ко мне Галида.

- Как обычно, - я пожал плечами, - вы же знаете, после выплеска магии она слабеет.

- И как она? – Венес тоже не скрывал тревоги.

- Уснула. До утра, надеюсь, силы восстановятся.

- Да, прекрасная дева будет спать, а ты, видно, мечтаешь охранять ее сон, - съязвил вестник.

- Нет, не мечтаю, - улыбнулся я, - я на самом деле буду это делать.

- Слушай, ходящий, а не пора ли тебе домой? Свою задачу ты выполнил. Еще не забыл, зачем тебя наняли? Найти наследницу. Ты нашел, и теперь можешь бежать получать денежки. А то к твоей любовнице, слышал, уже другой хлыщ дорогу открыл. Богатенький!

- Забыл тебя спросить, что мне делать. Я не уйду и не мечтай. Знаешь ли, привык дела доводить до конца. Только сама Мелания может приказать мне уйти.

- А не много ли ты на себя берешь, ходящий? Наследницы тебе не видать, более знатные кандидаты имеются.

- И тебе тоже, вестник. Так что закатай губу назад.

- Что? – Мариус даже заикаться стал. – При чем здесь моя губа?

- Это Фабиан земное выражение применил, - вмешался Венес, - его можно перевести как «напрасно мечтаешь», или «не строй иллюзий», но вернее всего «много хочешь – мало получишь».

И пока Мариус хлопал глазами, переваривая сказанное, добавил:

- А вообще вы не правы. Господину Фабиану лучше оставаться с нами. Если будет новый выброс, понадобится любая помощь, а он уже показал, что может справится с этой напастью.

- Магия Мелании это не напасть, - разозлился я, - это дар. Просто из-за печатей ее скопилось слишком много, но скоро все успокоится.

- Да, успокоится, - проворчала внимательно слушавшая Галида, - лишь бы эти выбросы самой девочке вреда не принесли.

- Не принесут, - заверил со все серьезностью, - я за этим прослежу.

  Внезапно Эсмеральда сорвалась с места и пошла буром на Мариуса.

- Мелания, Мелания, только о ней и разговоров. А я? Вы мне скажете, наконец, возьмете с собой или нет? Проверка закончилась, магия у меня есть, а вы все об этой сиротке болтаете. Между прочим, вы обещали. Врали, да?

Пальчик Эсми уткнулся в грудь вестника и тыкал ее, будто хотел проникнуть в то место, где у мужчины была совесть. Увы, этому не суждено было случится, ведь совесть штука редкая. Посланец усмехнулся:

- Что вы, дорогая, я никогда не вру. Магия у вас имеется, так что теперь все будет зависеть только от вас.

- И что еще я должна сделать? – в голосе девицы прозвучали неверие и растерянность.

- Ну как же, - Мариус наклонился к самым губам землянки и провел по ним языком, - а ублажать меня кто будет? Не все же одному Фабиану счастье.

Я хотел возмутиться, но опоздал. Никогда не думал, что Эсмеральда способна на такую затрещину. От удара на лице вестника отпечаталась вся пятерня девушки. Надо же, я даже ее зауважал. А вот получивший по заслугам взбеленился:

- Ах, ты, стерва! Да я тебя….

Неизвестно, что он бы сделал, но перед Эсмеральдой встала ее мать, потом присоединился Венес и, как ни странно, Галида. И вид у них был неуступчивый и сердитый. Я тоже подошел к ним и поразился страху, который исказил красивое лицо Мариуса. Как говорится, все страньше и страньше. Чтобы довольно сильный маг, каким был вестник, испугался почти потерявших силы недомагов! Такое возможно только в двух случаях: если на него наложен запрет и причинять нам вред он не может, или потеря магии. И я склонялся ко второму варианту, ведь и раньше, когда нужно было очистить лунный камень, он просил других. Ошеломленный своей догадкой, спросил:

- Мариус, ты что, магию потерял?

Мужчина вздрогнул, но постарался удержать лицо. Потом учтивым, но холодным тоном заявил:

- Господин ходящий, за наветы на вестника ковена магов вы немедленно отправляетесь домой.

- Ну уж нет, - явления этого действующего лица мы не ожидали, - я отправлюсь на Аскан только с Фабианом. Если вы его сейчас отправите, я остаюсь на Земле.

- Мелания, - стремительно повернувшись успел схватить падающую девушку, - зачем ты встала? Геройствуешь? А ну-ка в постель. И чтоб до утра не поднималась.

Плевать на Мариуса, отнесу малышку в постель и останусь рядом караулить. А утром поговорим.