Тени над Даирнасом

Вечность

- Нет, это невозможно. Ты сошел с ума, Себастьян! – Армандт та де Вальдштерн, вскочив на ноги, прошелся по большой гостиной роскошного замка и, остановившись у камина, резко выдохнул. После того, как сын поведал им о всех перипетиях своей непростой жизни, а затем сообщил, что намерен спасти Даирнас, да к тому же еще и пройти сквозь Вечность, прошло уже не меньше получаса, а спор все не утихал.

Молодой феникс, уже абсолютно спокойно чувствующий себя в обществе родных, очень быстро привыкший к тому, что он – один из них, сам негодующе вскочил на ноги.

- Что безумного в желании помочь людям, папа? Я хочу спасти королевство, хочу спасти людей, живущих в нем! Да, мне придется рискнуть и пройти сквозь вечность, но ты сам сказал – феникс не может погибнуть…

- Но и проверять это я не призывал! – отец молодого человека рывком обернулся, упирая одну руку в бок, - Чем вызвано твое безрассудное желание оказать им помощь? Почему ты готов рискнуть всем – своей жизнью, своей семьей, своим миром! – лишь бы спасти горстку простых людей, что живут в одном из нижних миров? Объясни мне, я не понимаю этого!

- Армандт, - герцогиня, не желающая наблюдать, как супруг ее спорит с только-только обретенным сыном, поднялась на ноги, вставая между оппонентами, - Ради небесных птиц, сдержи свой гнев. Наш сын всю жизнь прожил в одном из нижних миров, даже не в Даирнасе, а в Эрте, он воспринимает реальность иначе! Благородство в крови у него, вспомни, свет мой, - ты тоже когда-то был таким.

- И больно обжегся, - резко отозвался герцог и, выдохнув через нос, решительно прошествовал к своему месту, усаживаясь на него вновь, и глядя на сына снизу вверх, - Я жду объяснений, сын.

Себастьян тяжело вздохнул и на мгновение закатил глаза. Тяжелый характер отца не смущал его – слишком уж знакомым было парню это упрямство, слишком часто он сам ловил себя на такой же упертости, - однако, признавать его доводов он упорно не хотел. Тем более, что причины его, как полагал сам молодой человек, были весьма вескими.

- Мама права – я жил в другом мире, и привык к другим реалиям. Ноэль попросил меня… Нет, не так. Ноэль произнес слово, папа, он означил мне, именно мне и никому иному быть спасителем Даирнаса! – на лицо герцога легла тень взволнованного потрясения, а сын его, не заметив этого, продолжал, - Я не знаю толком, что это за такое «слово», как оно должно на меня влиять и так далее… но все складывается так, что я в любом случае встаю на защиту королевства. И Нейрган сказал, что, если уж Ноэль велел, я должен спасти Даирнас. И я чувствую… В конце концов, если бы не вся эта история, я бы даже не узнал, кто я такой, я бы никогда не вернулся домой! К вам… - запал кончился, и юноша немного сник, сам присаживаясь обратно на свое место, - Мама, папа… обещаю, я смогу миновать эту Вечность и вернуться живым, я не собираюсь погибать, едва вернувшись! Но не могу остаться, зная, что Даирнас все еще под угрозой… - он примолк, подыскивая еще какие-нибудь аргументы и, не обнаружив их, повернулся к лорду, внимательно слушающему его препирательства с родителями, - Кинел, ну скажи же что-нибудь!

Дэвер быстро улыбнулся и, немного приосанившись, опустил доселе сложенные домиком пальцы.

- Если Вагрант захватит Даирнас, следующей его целью будет мир Ящеров, - негромко молвил он, - А потом он доберется и до Эрта. Но мир Ящеров ближе, здесь он уже бывал, даже доходил до Вечности… К слову, каким образом ему удалось это сделать? Почему вы пропустили его?

Армандт помрачнел, отворачиваясь и устремляя взгляд в пламя. Вспоминать об этом ему было неприятно.

- Он солгал, - голос герцога прозвучал глухо, - Солгал, что хочет спасти кого-то, каких-то угнетенных людей Даирнаса, говорил искренне, молил слезно… я не смог устоять, - он поднял подбородок и тень гордой вины легла на его чело, - Я хотел помочь им, так же, как сейчас хочешь помочь ты, мой мальчик. Я хотел помочь… но в результате потерял сына.

Герцогиня тяжело вздохнула и, покачав головой, мягко коснулась руки мужа, успокаивая его прикосновением.

Себастьян молчал, переводя взгляд с отца на мать, затем на лорда Кинела и обратно.

Все сразу встало на свои места. Нежелание отца оказывать помощь народу Даирнаса, его гнев на лорда, оказавшегося дамнетом, его страх вновь рисковать сыном, вновь рисковать потерять его…

- Папа… - молодой человек подался вперед и, действуя не раздумывая, почти интуитивно, осторожно сжал пальцы отца, - Это больше не повторится, я клянусь тебе. Мне нужна Вечность, чтобы одолеть Вагранта, чтобы не только спасти Даирнас, но и отомстить этому проклятому колдуну за то, что он сделал со мной! И с Нейрганом, - парень посерьезнел, - Ты не веришь, отец, но он не предатель, клянусь! Он был обманут, так же, как и ты, его заманили в Даирнас и вынудили пугать людей! Он не так плох…

Эя та де Вальдштерн, мать молодого человека, сочувствующе улыбнулась и, поднявшись на ноги, ласково потрепала сына по волосам.

- Фениксы не в ладах с драконами, сынок, увы. Тем более, со снежными. Мы – пламя, он – лед, мы не можем…

Громкий стук сапог бегущего со всех ног стражника – уже другого, не одного из тех, что встретили Себастьяна и Кинела у ворот, - перебил ее, заставляя умолкнуть и растерянно перевести взгляд на двери.

В них торопливо постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули.

- Ваши светлости… - стражник, относительно молодой мужчина, задыхаясь, прижал ладонь к груди, - Прошу меня простить за беспокойство… В принадлежащем вам лесу был схвачен беглый дракон! Его везут к Властителю сейчас, я счел долгом сообщить…

Кинел и Себастьян одновременно вскочили, испуганно переглядываясь. Молодой Вальдштерн ощутил, как сжалось и похолодело сердце.

- Нейрган… - взволнованно пробормотал он и, не зная, что делать, закусил губу.

- Куда его везут, к какому Властителю? – лорд, контролирующий себя несколько лучше, хмурясь, положил руку на плечо другу, успокаивая его.

Герцог Армандт, оставшийся совершенно равнодушным при известии об аресте Нейргана, пожал плечами.

- К Властителю нашего мира, к Великому Ящеру, юноша. Сложно поверить, будто вы никогда прежде не слышали о нем.

Кинел медленно покачал головой. О Ящере-то он слышал, однако, вовсе не так, как говорили о нем сейчас, и был в определенной степени смущен.

- Мы проклинаем его именем… - растерянно пробормотал он, - Нейрган запретил мне произносить это имя здесь, в этом мире…

Эя, очевидно изумленная этим заявлением, недоуменно покосилась на мужа.

- Но даже наш мир назван его именем… Земля Лацерта*, не могу поверить, что вы не знаете, где находитесь сейчас!

Кинел сжал губы и, пытаясь сопоставить два названия одного мира в своем сознании, потер лоб.

- Мир Ящеров… - пробормотал он, - Земля Лацерта… Не понимаю, но Нейрган говорил…

- Нейрган – предатель, - герцог нахмурился, сцепляя руки в замок, - Он бежал без ведома Властителя в Даирнас, бежал вместе с проклятым Вагрантом, с этим дамнетом! Его схватили на законных основаниях, он должен понести наказание за свое предательство!..

- Но он мой друг! – Себастьян, напряженно соображавший все это время, как поступить, внезапно вскинулся, - Он помог мне спастись от дамнетов, он доставил меня сюда, вернул домой! Я не могу бросить его гнить в темнице у жестокого Властителя!

- Осторожнее со словами, мальчик! – Армандт рывком поднялся на ноги, предупреждающе воздевая палец, - Ящер всегда слышит, когда подданные плохо отзываются о нем, и карает без жалости!

- Я не его подданный! – сын герцога, совсем разозлившись, всплеснул руками, - Я – из Эрта, я пришел, чтобы спасти Даирнас и не собираюсь ради этого терять своих друзей! Отведи меня к Вечности, отец! Пройдя через нее, я обрету силу и освобожу своего друга!

- Себастьян… - отец молодого человека, тяжело вздохнув, покачал головой, - Я прошу тебя – будь благоразумен. Спасать предателя… ты можешь сколько угодно говорить, что ты не подданный Ящера, но ты был рожден в Лацерте, ты – наш сын, ты – феникс, а фениксы подчиняются приказам Властителя. Если ты пойдешь против него, он будет преследовать тебя во всех мирах, пока не поймает! И обратно, сюда, к нам, дороги тебе уже не будет…

Кинел, слушающий со значительно большим вниманием, нежели его друг, немного склонил голову набок, щуря глаза.

- Однако, я никогда не слышал, чтобы Властитель Лацерты проходил через Вечность, герцог. Если Себастьяну удастся сделать это, может статься, что он станет сильнее…

Герцогиня взволнованно прижала руки к груди. Вариант, столь неожиданно освещенный лордом, испугал ее.

- Идти против Ящера?.. Небесные птицы, молю тебя, сынок, - не делай этого! Ты пришел к нам, вернулся домой – останься…

- Прости, мама, - молодой Вальдштерн, суровый и решительный, сжал руки в кулаки, - Прости, мама и прости, отец, но я не отступлюсь от своих намерений. Я спасу Даирнас, я вытащу Нейргана из лап этого чертова Властителя и, если вы не хотите помочь мне…

Армандт вскинул руку, останавливая сына и, шагнув вперед, легко коснулся его сжатых кулаков своими руками. Голос его зазвучал более мягко, более проникновенно, заставляя юношу немного остыть.

- Мы хотим помочь тебе, сынок. Очень хотим, поверь мне, не ты один сопереживаешь несчастному королевству, раздираемому войнами! Но мы не хотим, спасая чужих людей, вновь утратить родного сына.

Себастьян попытался, было, что-то возразить, но отец лишь сильнее сжал его руки своими.

- Выслушай меня… пойми. Как бы ты ни полагал, что бы ни думал, ты был рожден здесь, в Лацерте, ты – подданный Властителя, и этого изменить не может ничто. Ни то, что ты был похищен, ни то, что жил в другом мире, не ведая, кто ты и откуда… Ничто. Он чувствует тебя, он знает тебя, Себастьян, и предательство твое ощутит сразу. Мы, Вальдштерны, испокон веков бережем Вечность, охраняем проход к ней, но ни разу, ни один из нас не касался ее. Это воспрещено Властителем, это строгий приказ, который мы не смеем нарушить. Проведя Вагранта к Вечности, я поступил плохо, но был прощен, поскольку этот поступок преследовал, как мне казалось, благородные цели, поскольку я был жестоко обманут и был сполна наказан… - герцог на мгновение сжал губы, - Но, если ты, мой сын, пройдешь через Вечность, это не простится ни тебе, ни мне. Это предательство Ящер запомнит навеки, и способ наказания может избрать ужасный. Я не боюсь за себя, сын, я боюсь за тебя – ты поступаешь неразумно! Мне понятно твое стремление, но…

- Если я не помогу Ноэлю и Нейргану, - тихо перебил его молодой человек, - Это будет еще большим предательством, папа. Разве ты хочешь, чтобы я на это пошел?

Его мать, видя, что у отца убедить сына не выходит, решительно поднялась на ноги, шагая вперед.

- Но, если ты окажешь помощь предателю, ты будешь наказан, сынок, - она осторожно коснулась плеча юноши, - Нейрган поступил плохо, пойми. Снежные драконы редки во всех мирах, и наш не исключение, Властитель был горд тем, что они живут здесь! Их было мало, он ценил каждого, и вдруг самый юный, надежда всего рода, сбежал с дамнетом! Конечно, его это обидело, и он не может простить…

Кинел Дэвер, слушающий слова родителей своего друга с куда большим вниманием, чем он сам, глубоко вздохнул. Для него ситуация более или менее прояснилась, он сообразил, в чем заключалось предательство Нейргана и почему Ящер, схватив его, не пожелает выпустить вновь. Стало понятно, и почему Себастьяну опасно следовать словам дракона и касаться Вечности, стало понятно, чем может быть чревато для него самого спасение Даирнаса…

- Оставь это, - он сказал прежде, чем успел подумать, - Даирнас обречен, увы, тени застят его небо. Ты должен жить, друг мой, ты только что встретил родных, ты не можешь…

- Я не отступлюсь! – Себастьян шагнул назад, решительно высвобождая руки из хватки отца, - Я выслушал все, я все понял, но я не испугаюсь и не оставлю своего намерения! Если ты не проводишь меня к Вечности, отец, я найду ее сам. Если ты не будешь сопровождать меня, Кинел, я справлюсь один, но я не оставлю своих друзей в беде!

Голос его, на последних словах особенно возвысившись, громом прокатился под сводами большой гостиной, и затих раскатами где-то в глубинах замка.

Герцог, внимательно вслушивавшийся в эти раскаты на протяжении нескольких секунд, неожиданно широко улыбнулся и одобрительно хлопнул сына по плечу.

- Вот настоящий Вальдштерн! Да, мой сын, ты достоин нашей семьи, достоин нашего рода! Я провожу тебя к Вечности, и… если понадобится, встану рядом с тобой в любой битве.

- Армандт… - герцогиня, более благоразумная, чем муж, перевела взгляд с него на сына и, тяжело вздохнув, устало махнула рукой, - Нет, это невозможно. С одним Вальдштерном справиться еще можно, но против двух мне не выстоять… Идите. Идите, мои родные, и, прошу вас, возвращайтесь с победой! Ваша милость, - она повернулась к задумчивому Кинелу, - Вы намерены составить компанию мне в моем тягостном ожидании или сопроводите их?

- Я бы скрасил ваше время, Ваша светлость, - лорд, поднявшись на ноги, склонился в сторону женщины в глубоком поклоне, - Но, увы, долг зовет меня. Если друг мой столь бесповоротно решился спасти мою родину, я не могу отойти в сторону. Надеюсь, Его светлость не против провести к Вечности нас обоих?

Феникс согласно опустил подбородок. Он не был против отвести к Вечности ни сына, ни его друга, как не был против и последовать за ними в их безумной битве. Он боялся лишь потерять Себастьяна вновь, но после того, как услышал громовые раскаты его гневного голоса, после того, как увидел пламя в его глазах, осознал, сколь беспочвенен этот страх.

Себастьян больше не был маленьким, не умеющим ничего, ребенком. Он был фениксом, взрослым, сильным фениксом, как раз входящим в пору расцвета своей мощи, и удержать его не могло ничто.

***

Узкая тропка вилась между скал, то почти совсем исчезая, то расширяясь до большой дороги, петляя, скользя, будто змея и уводя шагающих по ней путников все дальше и дальше в горы.

Армандт та де Вальдштерн шел уверенной, твердой поступью, хладнокровно глядя вперед; сын его, ничуть не уступая отцу в решительности, шагал рядом. Кинел Дэвер, слегка отставший, следовал за ними, улыбаясь себе под нос и отстраненно размышляя обо всех событиях, случившихся в жизни молодого феникса и приведших его, наконец, домой. Что-то он будет делать, когда все это завершится? Сможет ли вернуться к прежней жизни в Эрте?..

Лорд тихонько вздохнул и, сжав губы, покачал головой. Он и сам не был уверен, что хотел бы расстаться с этим парнем, которого поначалу воспринял в штыки, и который впоследствии стал ему таким хорошим другом. Он ощущал, что дружба их растет и крепнет час от часу и, будучи по натуре человеком скорее одиноким, радовался этому, как ребенок.

Друзей у Кинела прежде как-то никогда не было, тем более таких, которые могли бы ради него пробраться в темницу королевского дворца и освободить его, рискуя всем. Гилдарта, пытающегося перетянуть его на свою сторону, он к таковым относил с некоторой натяжкой.

А вот теперь этот самый друг намеревался рискнуть еще больше, поставить на кон собственную жизнь и ради чего? Ради спасения Даирнаса, ради спасения его, Кинела, родины!

Дэвер испытывал необъяснимый стыд, чувствовал вину перед отцом молодого феникса и никак не мог придумать, каким образом отговорить парня от безумного мероприятия.

- Себастьян… - он немного прибавил шаг, нагоняя спутников, - Ты точно уверен, что стоит делать это?

Молодой Вальдштерн, чью душу сомнения не обуревали абсолютно, остановился и, повернувшись к другу, удивленно вскинул брови. Он-то уверен был, да и страха по-прежнему упорно не испытывал, но, судя по всему, Кинел решил взвалить обязанность бояться на свои плечи.

- Да… - несколько растерянно отозвался парень, - Я хочу спасти Даирнас, хочу спасти Нейргана, хочу избавиться, в конце концов, от Вагранта и завершить всю эту эпопею, а для этого мне нужна Вечность! Что с тобой, Кинел? Мне казалось, мы обсуждали все это и не раз.

Лорд уныло кивнул. Конечно, они все это обсуждали и даже не единожды, конечно, он не должен был так беспокоиться… но он беспокоился едва ли не больше матери молодого человека, ощущая, что толкает последнего на совершение безрассудства из-за собственных желаний.

- Слушай… ты извини, что я так вел себя с тобой, когда ты только появился в Даирнасе, ладно? – он не стал отвечать на вопрос феникса, предпочитая несколько изменить тему, - Я не думал, что все это подтолкнет тебя… Словом, что ты решишь…

- Кинел! – Себастьян, искренне изумленный поведением человека, которого, казалось бы, уже успел неплохо узнать, развел руки в стороны, - Прекрати паниковать. Со мной ничего не случится, я миную Вечность и сделаю то, что задумал. В конечном итоге… - он быстро оглянулся на явственно недовольного проволочкой отца и широко улыбнулся, - Я же Вальдштерн.

Армандт, хмыкнув, согласно опустил подбородок – оспаривать принадлежность сына к их роду он, разумеется, не планировал.

- Довольно стоять на одном месте, милорд, - обращался герцог исключительно к создающему задержки молодому мужчине, чем тот, надо признать, не был слишком уж доволен, - Мы почти у цели. Следуйте за мной и моим сыном, прошу вас.

Путь возобновился.

Дорога вновь сузилась до размеров едва заметной тропки, опять начала блуждать средь камней и скал, однако, Вальдштерн уверенно шагал по ней, безусловно, зная, куда направляется.

Идти им оставалось и в самом деле недолго.

Они свернули за утес, обошли его практически вокруг, вступили в узкое ущелье меж двух высоких скал и, наконец, вышли к широкому разлому, глубокой расселине, через которую был перекинут узкий и шаткий мост. Пройти по нему троим было бы затруднительно, даже если бы они следовали друг за другом – мосток был рассчитан исключительно на одного, и даже его, пожалуй, выдержал бы с трудом.

Лорд тяжело сглотнул и, неловко переступив, запнулся обо что-то, рефлекторно опуская взгляд.

С губ его сорвался сдавленный крик, и Кинел стиснул ворот собственного камзола.

У самых его ног лежал, широко раскинув костяные руки, побелевший от времени скелет. В отдалении виднелось еще несколько – все в разных позах, все давным-давно потерявшие жизнь, и яснее ясного говорящие об опасности этого места.

Себастьян, порядком впечатленный виденным, сглотнул и рефлекторно отступил назад.

- Что… здесь случилось?.. – он осторожно перевел взгляд на торжественно-мрачного отца, - Папа… от чего все эти люди…

- От Вечности, - последовал глухой ответ. Герцог неспешно двинулся вперед и, замерев почти на краю пропасти, раскинул руки широко в стороны.

- Она здесь, перед вами. Она… недоступная и подвластная всем, вершащая судьбы и изменяющая течения жизней. Она – великая и могучая, нескончаемая Вечность! Вот, к чему вы стремились, дети! Вот, чего жаждали! – он сдвинул брови и, отступив на шаг, резко обернулся, - Ее нельзя касаться просто так, ее не сможет вынести неподготовленный, она убьет его. Она убила их… - он широким жестом обвел скелеты вокруг, - Ты видишь, чем ты рискуешь, Себастьян? Видишь, сколь реальна угроза, которой ты не боишься?

Молодой феникс, сглотнув, приподнял подбородок. Взгляд его стал нескрываемо дерзким.

- Нет, - бросил он, - Здесь лежат люди, а не птицы, отец. Они были людьми – ты скажешь, что это не так?

- Не скажу, - Армандт, ничуть не обидевшийся на дерзость сына, окинул его взглядом свысока, - Они были людьми, более того – они не были даже дамнетами и, если бы ситуация была иной, я бы не привел тебя сюда, сын. Вечность здесь, - он вытянул руку к расселине, - Она сверху и снизу, она с каждой стороны. Мост ведет прямо сквозь нее, тебе следует пройти по нему и, если ты решился… не сорвись.

Себастьян кивнул и, демонстративно размяв шею, шагнул вперед. Решимости в душе его было хоть отбавляй и, не будучи канатоходцем, парень, тем не менее, был убежден, что сумеет пройти даже по этому шаткому мостку. Пока задача особенно трудной ему не казалась.

- Я решился, - спокойно ответил он, - Мне следует пройти на ту сторону, а после вернуться обратно, не так ли? – дождавшись отцовского кивка, он слегка приподнял брови, - Ну, тогда ждите меня. Не думаю, что задержусь.

Кинел, вовсе не ждавший от вновь обретенного друга такой резкости, открыл, было, рот, чтобы предпринять еще одну, заведомо обреченную на провал, попытку остановить его, но… Себастьян оказался быстрее.

В несколько шагов он добрался до моста и, не медля, ничего не боясь, уверенно ступил на него.

На несколько секунд все замерло. Лорд, стиснув полы собственного камзола, приоткрыв рот, смотрел, как недавно обретенный друг делает первый шаг, а затем останавливается и, склонив голову, будто прислушивается к чему-то.

Спустя мгновение он сделал следующий шаг, и в этот миг что-то произошло.

Словно серая пелена взметнулась над пропастью, скрывая Себастьяна с глаз взволнованно следящих за ним людей, словно вихрь закружился вокруг, пряча его в самом себе.

Кинел, закусив губу, рефлекторно шагнул вперед, безмерно желая как-то остановить, спасти друга, однако, неожиданно был удержан взрослым фениксом.

- Не мешайте ему, - Армандт сжал губы и слегка погрозил лорду пальцем, - Не мешайте ему, милорд, иначе лишь навредите. Мы с вами обречены ждать, ждать и верить в то, что мой сын справится. В конце концов… - мужчина грустно усмехнулся, - Он же Вальдштерн.

***

В голове гудело. Сознание, рассыпаясь на мириады осколков, куда-то уплывало, уносилось со сплошным воздушным потоком, кружащимся вокруг с неимоверной скоростью, не давая сосредоточиться ни на одной мысли.

Он шел. Делал шаг за шагом, не думая, почти не сознавая того, что делает, но чувствуя всем существом своим, что должен просто двигаться вперед.

Ему казалось, что он потерял сознание.

Было больно. Голова раскалывалась на части, в памяти все сжималось и переворачивалось с ног на голову, все понятия извращались, ломались и перемешивались, и он уже не мог бы ответить даже на вопрос о том, кто он.

Ему казалось, что тело рассыпается и распадается на молекулы, на бессчетное количество атомов, ему чудилось, что он уже не существует, что его нет, он полностью слился с окружающим его бесконечным ничто.

Он не знал, сколько прошло времени – время теряло здесь смысл, исчезая и стирая, размазывая собственные границы. Он мерил реальность шагами, но не считал их, он просто шел.

Он уже не помнил, зачем вошел сюда, он не знал, что должен обрести или понять здесь. Он знал лишь, что должен идти.

В какой-то миг боль стала невыносимой, и он закричал, сжимая виски руками. Хотелось упасть на колени, и он упал.

Мостик шатнулся, угрожающе раскачиваясь, лишая его равновесия, заставляя испытывать что-то…

Нет, это не было страхом. Он просто как-то очень спокойно вдруг понял, что сейчас он умрет, упав на дно ущелья, и в этот миг перед глазами его взметнулось пламя.

Что было дальше, он почти не запомнил. Пламя окутало его, пламя подняло его с колен и толкнуло вперед, пламя дало ему сил и успокоило боль. Он дышал им, он пил его, он наслаждался прикосновением каждой искры, каждого огненного языка, и почему-то был безмерно счастлив ощущать это…

…Лорд Кинел, успевший присесть на ближайший к нему камень, испуганно вскочил. Ему показалось, что он слышит крик, несущийся со стороны пропасти, и это, конечно, не могло не отразиться в душе лорда – в том, что знает, кто кричит, мужчина был уверен.

- Себастьян… - он закусил губу и, мотнув головой, вновь подался вперед, уже морально готовый быть вновь остановлен.

Армандт следил за ним исподлобья, опустив голову, даже не пытаясь вновь тормозить обеспокоенного человека. Он предупредил его уже не единожды, он объяснил об опасности, могущей грозить тому, кто рискнет посягнуть на Вечность и теперь не собирался ничего делать, предоставляя возможность лорду обжечься самому.

Дэвер, остановившись перед самым мостом, быстро оглянулся на кажущегося безучастным герцога и, набрав полную грудь воздуха, решительно шагнул вперед…

Перед глазами у него помутилось, руки задрожали. Кинел зашатался, рискуя упасть в бездну, не в силах устоять на ее краю, не в силах выдержать напора того, во что так решительно и бескомпромиссно вступил Себастьян.

Внезапный рывок за ворот спас его. Вальдштерн, оттащив глупца от края, не позволив ему упасть, хмурясь, оттолкнул его назад и, скрестив руки на груди, чуть приподнял подбородок.

- Ты доволен, лорд Даирнаса? Не каждый дамнет способен миновать Вечность, тебе не под силу это! Пробудь ты в ней секундой больше… - он выдержал паузу и весомо добавил, - Себастьян по возвращении нашел бы здесь еще один скелет. Дождись его!

Кинел потряс головой, пытаясь вернуть мысли на место, пытаясь сообразить, что только что произошло и что, собственно говоря, он услышал.

- Я слышал крик… - тихо пробормотал он, смутно сознавая, что должен как-то оправдаться перед герцогом, - Испугался, что Себастьян…

- В этом проблема Даирнаса, - Армандт криво улыбнулся и многозначительно покачал головой, - Вы не способны верить друг другу, люди. Доверяй, Кинел! Доверяй моему сыну, верь в него, как верю я, и ты увидишь то, что вижу я, - мужчина внезапно вытянул руку в сторону бесчинствующего серого вихря, и указал на что-то, скрытое за ним.

Лорд прищурился, осторожно подаваясь вперед и вглядываясь изо всех сил, убеждая себя, что верит, верит Себастьяну и верит в его силу. В конце концов… слово Ноэля имело вес во всех мирах. Себастьян, будучи спасителем Даирнаса, не мог умереть, не исполнив возложенный на него обет.

Вихрь как будто поредел. Кинел всмотрелся пристальнее и, наконец, совершенно неожиданно для себя, рассмотрел вдалеке маленькую фигурку, неостановимо продвигающуюся вперед.

- Ему осталось несколько шагов… - голос сел, и Дэвер предпочел умолкнуть, просто наблюдая за другом.

Вот он шагнул раз, другой… осталось сделать еще два. Он помедлил, пошатнулся… а потом вдруг бросился вперед и не прошел, а пробежал эти два шага, резко и категорично ступая на твердую почву на другой стороне.

Вихрь стих. Серая пелена спала, воздух задрожал прозрачным хрусталем, позволяя отцу молодого феникса и его другу, наконец, рассмотреть его.

Себастьян медленно повернулся к пропасти лицом и, с непередаваемым облегчением выдохнув, широко улыбнулся, вскидывая вверх руку с оттопыренным большим пальцем. А затем… затем он вдруг, совершенно неожиданно, очень уверенно и решительно шагнул в бездонную пропасть.

Кинел, рванувшись вперед, в ужасе вцепился в удержавшего его, тоже явно испуганного герцога.

В голове замельтешили, меняя одна другую мысли – Вечность свела парня с ума, Себастьян погиб, он не сможет выжить, упав на дно ущелья, сколько бы знаний не получил…

Армандт стиснул плечо лорда и, сжав зубы, нахмурился, пристально вглядываясь в пропасть. На губах его, к изумлению потрясенного Дэвера, неспешно прорисовывалась улыбка.

Над пропастью поднималось зарево. Жаркое пламя дышало из нее, пламя, поднимающееся все выше и выше, принимающее форму огромной, великолепной птицы с большими крыльями, птицы, рассекающей Вечность своим огнем, птицы, стремящейся вперед, возвращающейся к тому, от чего когда-то была забрана.

Кинел, совершенно опешив, открыл рот. Он понимал, что видит сейчас, сознавал, что созерцает – впервые в своей жизни! – молодого феникса во всем сиянии его мощи, и был откровенно потрясен этим зрелищем.

Ущелье феникс миновал в несколько взмахов крыльев и, спустя несколько мгновений, уверенно опустился на землю рядом с отцом. Воздетые крылья его обратились руками, и молодой человек, так хорошо знакомый и такой неизвестный лорду, стряхнул с себя пламя, как тяжелый плащ.

После чего широко улыбнулся и легко пожал плечами.

- Я вернулся, отец! – голос его прозвучал удивительно звонко, - Я вспомнил… я теперь знаю, кто я! И знаю, что теперь меня не остановит ничто, даже стены темницы Ящера.

* lacerta – ящер (лат.) (прим. автора)