Монстр

Глава 9

— Вы... Вы все... — он задыхался от ярости, пальцы судорожно сжимали виски, — "ПРОЕБАЛИ МОЮ СОБСТВЕННОСТЬ!" Достаточно, — он разрезал воздух, как нож. — Мне нужна правда. Кто последний видел её? Выясните, где она сейчас.

Слуги поспешно закивали и разбежались, осознавая, что промедление недопустимо. Агата вошла, как буря в бархатных перчатках. Её шёлковое платье шелестело, а взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по дрожащей прислуге. Комната замерла — даже воздух, казалось, перестал двигаться.

— Она сбежала. Как крыса, — ее материнский голос бряцал, лизал лезвием по стеклу.

Аяз не шелохнулся. Только пальцы сжали край столика так, что тот затрещал. В саду за окном розы качались на ветру — алые, как кровь, которую он сейчас жаждал пролить.

— Ты позволил этому случиться, — она сделала шаг вперёд, её тень легла на него. — И теперь вся наша честь...

Он резко обернулся. Глаза — два угля в пепельном лице. Прислуга замерла, один из лакеев прижал серебряный поднос, боясь уронить.

— Моя честь, — он не шипел, но так, что у присутствующих волосы вставали дыбом на коже. — Моя женщина. Моя месть. Где она?

Мать, скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела ему в глаза. Тень Аяза накрыла мать целиком, как черное знамя. Его дыхание стало ровным — и от этого еще страшнее. Где-то за спиной будто что-то билось вдребезги, но никто даже не вздрогнул.

— Ты забыла, кто здесь хозяин? — он наклонился так близко, что ее дорогие духи смешались с запахом его пороха и крови.

Она не отступила ни на шаг. Ее ногти впились в собственные локти, но лицо оставалось ледяной маской.

— Я родила тебя. Я могу и...

Аяз перебил ее резким движением — его ладонь врезалась в стену рядом с ее головой, отштукатуренная поверхность осыпалась за воротник ее платья.

— Ты можешь только одно — сказать, где она. Или я начну ломать этот дом по кирпичику. Начиная с твоих драгоценных фарфоровых ваз.

— Ты не посмеешь... Я не обязана перед тобой отчитываться.

Аяз сделал шаг вперёд, и его тень легла на пол, подчёркивая размеры.

— Ты знаешь, что это важно, — произнёс он, голос угрожающе затих, но каждая фраза звучала как неоспоримый факт. — Мы оба понимаем, что я не остановлюсь, пока не найду её.

Она не отводила взгляда, ответила с той же невозмутимостью.

— Есть вещи, которые требуют моего вмешательства, сын, — слова прозвучали как вызов, и она не шагнула назад.

Аяз, выдержав паузу, испепеляюще разглядывая её, лицо оставалось бесстрастным.

— Хорошо, — он знал, что победит. — Я уважаю твоё мнение, но знай, я найду её.

— Не тут, — заявила Агата. — И не она. Гнилое семя нашему роду ни к чему.

Тишина повисла между ними, густая, как дым после выстрела. Аяз провел языком по передним зубам, ощущая вкус крови — в ярости он прикусил щеку. Его мать стояла неподвижно, в её глазах, таких же черных, как у него, мелькнуло что-то... страх? Нет. Что-то хуже. Расчет.

— Гнилое семя? — он рассмеялся, низко, животно, заставив горничную у дверей вздрогнуть. — Ты правда думаешь, что после всего, что я сделал для этого дома, ты можешь диктовать мне, кого трахать?

Он сделал шаг вперед, намеренно раздавив хрустальный осколок под каблуком. Звук хрустнул, как переломанный позвоночник.

— Я не спрашивал разрешения, когда вырезал семью Шахова. Не спрашивал, когда спалил их усадьбу. И уж точно не спрошу, когда она родит моего наследника.

Мать вдруг улыбнулась. Холодно. Она не дрогнула под его взглядом, но в глазах читалось предупреждение. Слуги старались держаться подальше, чувствуя, что напряжение в комнате достигло предела.

— Ты играешь с огнём, — её голос обмораживал. — Я защищаю наш род.