Монстр

Глава 16

— Нет, не я. Но я знаю, чьи это руки, - отозвался сквозь сжатые зубы. Его взгляд упал на её колени — те самые, что дрожали, выдавая её страх. - И если бы я не забрал тебя позавчера... ты бы сейчас не дышала.

Он повернулся к окну, спиной к ней — не мог смотреть, как по её лицу катятся слёзы. Его кулаки сжались. Она должна понять. Должна. Но почему это так... болит?

— Твоя задача — жить. Слушаться. Быть там, где я скажу, - пауза, и вдруг — хриплый шёпот. - А если когда-нибудь... если захочешь их крови — ты получишь её. Но не сейчас. Теперь ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе уйти.

Аяз стоял, напряжённый, как натянутый канат, его плечи слегка вздымались — будто даже ему, привыкшему к жестокости, было трудно выдерживать этот сопливый разговор. Слушать как она давиться всхлипами и вытирает ладонью слёзы.

— Значит... я теперь твоя игрушка? Просто... телка для твоих утех? - её голос истерил, но в нём появились визгливые нотки.

Он резко развернулся, его глаза вспыхнули чем-то диким. Шагнул вперёд, горячо схватил её за подбородок — не больно, но твёрдо, заставляя смотреть прямо в свои глаза.

— Ты думаешь, мне нужна просто тёлка? На улице их сотни! Но ни одна из них не стоит того, чтобы я рисковал своей шкурой! - его пальцы дрогнули, но не отпустили её. - Я вытащил тебя из ада. И да, теперь ты моя. Но если бы я хотел просто трахаться — ты бы уже лежала подо мной, а не задавала глупые вопросы.

Он мгновенно почувствовал, как её тело напряглось, словно она готова развалится на части. Руки Миры, обхватившие себя, дрожали — не от холода, а от осознания, что вся её прежняя жизнь была иллюзией. Он видел, как её глаза метались, искали хоть какую-то точку опоры в этом новом, жестоком мире, куда её втолкнули без спроса.

— Почему... почему он не сказал мне раньше? Почему втянул в это?

Аяз тягостно выдохнул. Неужели вторая фаза торгов наступила, было бы не плохо... Он скользнули вниз ладонями по её рукам, жестко разомкнув их, заставив разжать объятия. Не позволил прятаться. Не сейчас.

— Твой отец не был дураком. Если бы ты знала правду — ты бы не смогла так играть невинность. А они бы это почувствовали, - его голос стал чуть мягче, почти сочувствующим. - Он пытался сохранить вас обоих. Даже если это значило... сделать тебя слепой.

Велимира посмотрела на него, пытаясь понять, что же он на самом деле чувствует. Её сердце кричало от боли, но она понимала, что в этом страшном мире он был единственным, кто мог хоть как-то помочь ей выжить.

— Что теперь?

- Свадьба. И дети.

Его пальцы сжались в кулаки — костяшки побелели от напряжения. Он видел, как её глаза потухли, как будто кто-то вырвал последнюю искру из её души. Но вместо жалости в его груди закипела ярость. Она смеет? Смеет так смотреть на него?

— Я никогда не буду твоей, - руки повисли, как плети, голос — мёртвый, как земля под снегом. - Делай своё и сдохни. Я все равно не твоя.

Его сила духа накрыла её полностью, как волной. Он сжал ее заставив голову запрокинуться. Впился в нее так, что ей явно стало больно. В глазах — ни капли сомнения. Только холодная, обжигающая ярость. Сжал челюсть, чтобы еще больше не сжимать ее:

— Ты уже моя. Твои слёзы, твоя боль, твоё дерьмовое непослушание — всё это теперь принадлежит мне.

Дернул её лицо ближе, пока их губы почти не соприкоснулись, а дыхание не обжигало — горячее, злое, пропитанное властью, доминированием.

— Думаешь, эти слёзы что-то изменят? Твой отец сдох, скуля как пёс. Твой брат будет следующим, если ты не научишься открывать рот, когда я приказываю.

Его свободная рука резко вцепилась ей в волосы, откинув голову. Приказывая смотреть ему в глаза. На него. Она вскрикнула — не от боли, а от внезапной унизительной беспомощности. Он улыбнулся, наблюдая, как её зрачки расширяются от шока.