Игра в дурака. Повторение прошлого

32. Подарок судьбы

Той предпоследней ночью уходящего лета Свирепый Ежик долго думал у себя в шалаше, что же ему с этим подарком судьбы делать, так неожиданно свалившимся на его грязную голову. Секс с овощем — дело, конечно, хорошее, но только как-то все это не по-человечески. И дернули же его черти набрести в темноте на это сбитое мясо, валяющееся в кустах возле дороги недалеко от завалившейся на бок фуры, еще парочки изуродованных машин и сгоревшего дерева, распирающего своими корявыми ветками звездное небо. Людей уже не было, все самое страшное и интересное, случившееся на этом месте, историей было уже занесено в архив. Странно, как ее не заметили, прикидывал он, людей здесь потопталось прилично. Но потом решил, что не его колючего ума это дело и успокоился. В темноте не заметили…

Воняло гарью, сгоревшей резиной и еще не пойми чем, к чему Свирепый Ежик не особенно-то и принюхивался, теплой телкой, наверное. Думал, очухается, фиг! Перевалил находку через плечо как мешок и понес, чертыхаясь про себя на всех вообще баб на этом свете, от которых одно только зло на свете и никакой благодарности. Кровью тело не исходило и даже, кажется, дышало, слегка постанывая. По дороге он пытался несколько раз остановить даже попутку, чтобы отправить бедняжку по назначению в медицинское учреждение. Остались, видимо, в затуманенном сознании остатки все же чего-то человеческого, но ни одна дрянь так и не остановилась. Эх, люди, возмущался он. 

Погрязли в своих вещах и вечной погоне за успехом и деньгами, а о самом главном забыли, что в этот мир приходит человек не за шмотками и бабками и развлечениями, а зачем-то еще… Для чего воняют бомжи?  Для себя пока он выяснил лишь одно, что исключительно для того, чтобы не воняли другие, собирая всю грязь на себя, чтобы другим чище жилось.  Так и донес бесчувственную ношу до своего шалаша, не бросать же было ее снова на дороге. Мужиком бомж был крепким, но даже он притомился, его даже покачивало из стороны в сторону, центр тяжести ведь сместился на одно плечо, вот пару раз из-за этого сам в кусты со своей ношей и заваливался. И вообще он не за этим отправился в город, чтобы собирать всяких бесчувственных баб по обочинам. Одни носятся как сумасшедшие по дорогам, сбивая всех подряд, а другим потом таскай всякий хлам. Так хоть бы с деньгами была, фиг, упаковались все в пластик! Вот Свирепый Ежик и ломал теперь голову, как с ней быть? Рассвирепеешь здесь, когда сплошное равнодушие вокруг. Зато теперь можно было перепихнуться в свое удовольствие, «овощ» ничего против этого все равно не имела. 

И возможно, что он именно так бы и поступил, если бы она хоть немного бы шевелилась, а так…  Золотые часики на тонкой ручке, какие-то камешки в ушках, если все это умело загнать, то можно будет безбедно прожить пару месяцев, прикинул он, а там видно будет. Нашел он в одном из карманов дамской сумочки, валяющейся неподалеку от тела и ее паспорт, из которого и узнал, что подобранную величают Катериной Клиновой. Точнее, не нашел, а вырвал из пастей двух дворняг, раздирающих на куски бесполезную находку в свое удовольствие. Псов же прогнал, заявив действием свое звериное превосходство на данной территории. Фото рассмотреть не удалось по той простой причине, что документ был изрядно покусан собаками.  Еще он нашел в ее сумке золотую кредитную пластиковую карточку, но с тем же покусанным печальным результатом. А вот зажигалка из сумки пригодилась, пара минут терпения и от паспорта красавицы остался уже только пепел. 

Всего минута терпения и нет больше никакой Екатерины Клиновой, а есть «овощ» женского пола без определенного места жительства. У дамочки, правда, мог быть сломан позвоночник, о чем Ежик сразу не подумал, бросившись ее спасать, а теперь думать было уже поздно, что ее вообще нельзя было трогать в этом случае. Или переносить поврежденную только на носилках, но никак не через плечо, сила есть, ума не надо, тем более, ее ронять. Лишь бы не скопытилась, вздыхал он. Не хватало еще отправиться на нары из-за этой…  С золотыми кредитками простые смертные по кустам не валяются. Пропажу обязательно начнут искать и найдут.  Что за ночь, сокрушался он, довольный часиками и сережками. Сначала порнуха в кустах, потом почти живая баба в сожительницы. Во, блин, поперло! В шалаше бомж хлебнул еще водки, вставил себе в уши «баньку» Высоцкого и, завалившись рядом с бесчувственным телом той, которой даже имя уже забыл, и уснул, пуская слюни на свой заросший грязной бородой подбородок. Ежик, встретивший наконец в тумане свою лошадку.

На станции метро «Белорусская» Погорел перешел на кольцевую линию, проехал несколько жарких остановок, перебрался на Сокольническую линию, там еще пару остановок до «Чистых прудов», и вот он уже был почти на месте. Захотелось пообщаться с еще одним неудачником по жизни — с Грибоедовым, согласившимся ехать в Персию только при одном условии, что продвинется вверх по служебной лестнице сразу же на два чина. Вот и продвинулся…  Киру Погорел увидел, спускающуюся вниз на эскалаторе, поднимаясь ей навстречу на соседнем. Вот те на, вот тебе и Канары! Ошарашенный, он, не веря своим глазам, удивленно вытаращился на свою даму сердца, наглой лебедкой проплывающую мимо него вниз без всякого зазрения совести. И с кем, с его закадычным другом Иваном! Тот хоть и был в темных солнцезащитных очках, не узнать его было просто невозможно. Возможно, можно, но… Еще несколько секунд, и вот он видит сверху уже только ее быстро удаляющийся затылок. Прошло совсем немного времени, когда они разминулись на соседних «лестницах», а Кира или очень похожая на нее дама, чего он все же не исключал, уже находилась почти в самом низу эскалатора. И какая сволочь только придумала эти движущиеся, да еще и в противоположных направлениях ступеньки! 

И понимая, что другого выхода просто нет, нарушитель всех правил лестничного движения, перемахнул в прыжке на другой эскалатор, сильно задев при этом ногой поношенного мужика с давно нечесаной седой головой в бежевом плащике, каких вечно все задевают, на ходу (как приличный человек) извинился и бросился стремительно вниз. Почти скатившись кубарем на перрон и, чуть не сбив с ног выскочившую ему навстречу из своей будки престарелую дежурную, возмутитель спокойствия бросился дальше, лихорадочно всматриваясь на ходу в мелькающие кругом лица. Та, которую он искал, находилась в центре зала. Она, вся такая в красном, так внимательно слушала своего спутника в черных очках и всего в белом, что можно было подумать, будто вокруг вообще больше ничего такого не происходит. И этот в белом еще и с великолепным букетом бордовых роз в руках, скотина!  Вспышка ревности затмила разум взбешенного ревнивца. Все, что угодно, но только не это. Замелькали справа голубые вагоны подходящего поезда. Он видел, как Кира отошла от дверей прибывшего состава, пропуская выходящих, и понял, что не успеет. А тут еще и дежурная, как назло, привязалась, вцепившись в руку, которую он тут же попытался стряхнуть, но не тут-то было, ответственные работники метрополитена просто так не сдаются.

—Гражданин, — гудела ответственная работница, вцепившись в него мертвой хваткой, — стоять, я сказала! Поможите, тьфу… Полиция!

—… бандиты зрения лишають, ратуйте! — закончил пискляво фразу за нее какой-то лохматый юнец в рваных голубых джинсах и белой майке с какой-то дикой надписью на груди, что ему «все пох…», в развалку протащившийся мимо, волоча следом за собой уставшие ноги в ярких «люминесцентных» кроссовках. Еще секунда, двери захлопнутся и все, видение исчезнет. Проклятье…   Можно было попытаться еще успеть вскочить в другой вагон, отшвырнув в сторону дежурную, стряхнув ее с руки прямо на рельсы, чтобы так рьяно не относилась к своим обязанностям, но этого ему уже не позволили сделать подоспевшие так не вовремя полицейские. Эти типы в черном за последние несколько дней так достали уже его своими задержаниями, что было бы даже удивительно, если бы они и здесь вдруг не появились. И тогда он прокричал имя ускользающей, срывая связки, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание. И в этом крике столько было уходящей надежды и отчаяния, что никакими словами не опишешь.  Полицейские же при этом, чтобы не оглохнуть, просто взяли и отработанным движением, выкрутив ему руки за спину, согнули его пополам кричащим лицом вниз. А чтобы гражданин зря не вопил, так его еще и по почкам легонько дубинкой обработали. И конечно же она его услышала и оглянулась, но только разве узнаешь в согнутом пополам типе своего любимого, с которым еще недавно она собиралась провести с десяток замечательных дней на Канарах. 

Могло произойти все, что угодно, но только не это, гром мог грянуть прямо здесь, поезд мог сойти с рельсов, вода могла затопить станцию, да все что угодно могло случиться, но только не это! Его любимая не могла с ним так поступить. Могла, мгла…   Погорел словно выброшенная на берег рыба, открывал и закрывал рот в немом протесте, пытаясь вдохнуть, и не мог. Стучало бешено сердце в согнутом теле, стараясь вырваться из грудной клетки, не хватало воздуха легким, окружающий его мир в очередной раз менялся прямо у него на глазах и снова не в лучшую сторону. Женщина, та сама, которую он так громко звал, через грязное стекло вагона безразлично скользнула по нему отсутствующим взглядом и, не проявив вообще никакого к скрученному крикуну интереса, исчезла вместе с вагоном в черной пустоте тоннеля. Может, не она? Несчастный не знал, что и думать. Когда вся жизнь на нервах, то и обознаться ведь проще простого в тусклом свете подземных плафонов. И разве его Кира прошла бы мимо, не заметив того, кому еще недавно сама признавалась в любви и клялась в вечной верности? Кто угодно, но только не она и не с Иваном.

     Большинство из нас свое позавчера уже не вспомнит, а здесь он даже конкретную дату вспомнил — одиннадцатое марта — день ее рождения, который он ей безнадежно испортил вместе со своим закадычным дружком. Сегодня она вполне могла с ним поквитаться за тот испорченный праздник, получив под дых в тот самым момент, когда меньше всего этого ожидала. Сегодня получил под дых уже он сам, и тоже ничего не ожидая. Все закономерно, ведь все гадости, как правило, именно и происходят тогда, когда их меньше всего ожидаешь, не стали исключением и эти двое. Но обо всем по порядку… Был самый обычный рабочий день, ничем не отличающийся от других таких же серых и однообразных мартовских дней, исключая разве что 8 марта, когда мужики просто имеют еще один повод напиться, чему все остальные должны только радоваться. Кира не любила этот праздник, впрочем, как и свой день рождения, день расставания еще с одним днем из своей жизни, чему радоваться-то? 

Чем этот день отличался от других таких же безликих дней, делающих всю жизнь похожей на одно мгновение, превращая почти каждый следующий прожитый год в копию предыдущего? Ничем…  Ничего не меняется даже в праздники, в мае все едут на дачи, а 31 числа в конце каждого года в обязательном порядке смотрят фильм про бестолкового доктора, упившегося с дружками в бане до бесчувствия и отправленного ими же якобы навстречу своей судьбе. Если кино не посмотрел, то и Новый год как бы уже и не новый! Каждая одинокая мечтает о таком вот типе в своей постели, как и каждый женатый мечтает хоть раз в жизни, но побывать в постели у такой вот замечательной, но только чтоб без продолжения. Шампанское, корпоративы, вполне приемлемый разврат на офисном уровне и утренние похмелки в чужих постелях — это нормально.  Для Киры день своего рождения тоже мало чем отличался от всех прочих дней, новогодние праздники уже давно прошли, восьмое марта тоже миновало, а дни рождения с некоторых пор она просто вычеркнула из своей жизни.