Виктория слабо улыбнулась, словно утомленное солнце сквозь туманную пелену, чувствуя, как слова Ники вливаются в нее теплым потоком, словно живительный нектар, орошающий иссохший цветок души. Впервые за долгие годы ее окутало ощущение хрупкой, почти неземной безопасности, осознание того, что рядом бьется родственное сердце, готовое разделить тяжесть ее ноши.
Они шли рука об руку по дороге, израненные после битвы, купаясь в золотистом мареве полуденного солнца. Воздух звенел хрустальными переливами птичьих трелей, а нежный ветер ласково касался их щек, словно шептал слова утешения, сотканные из солнечного света и надежды. Виктория жадно вдохнула свежий воздух, наполняя легкие жизнью, как пустой сосуд — драгоценным вином возрождения. Ей казалось, что вместе с отступающей тьмой она оставила
