Надин проснулась рано, за окном еще только-только разгоралось утро, свет был еще совсем бледный и едва освещал комнату. И сразу же на неё навалилась тревога, вернее эта тревога как раз и разбудила её, не дав сполна насладиться сном. Она чувствовала ее уже не первый день, но выстрел Мохова еще усилил ее, превратил в какую-то тяжесть, которая свила постоянное гнездо у неё в груди. Она пыталась понять, в чем причины такого состояния, но ясность ускользала от нее, лишь временами какие-то обрывки мыслей вдруг возникали в голове. Но они не давали полной картины; дело заключалось не только в попытке Мохова свести счеты с жизнью; это была лишь небольшая часть того, что мучило ее. Конечно, она понимает, что с самого начала весь ее замысел был весьма далек от благородных побужд
