Впрочем, в ближайшие дни у Евгении практически не оставалось времени не только на мысли о Мещерине, но и обо всем остальном, что не касалось непосредственно ее работы. Началась проработка ее эскизов в рабочие чертежи. С итальянской стороны этим вопросом занимался главный технолог компании Джованни Корнелли. Это был уже пожилой мужчина, для итальянца довольно спокойный и, как скоро убедилась Евгения, настоящий знаток своего дела. В отличие от своего босса Феллини, который обожал бросать пыль в глаза, Джованни Корнелли занимался реальной работой. Вскоре Евгения осознала, что именно на нем и держится все производство.
Главный технолог не скрывал своего восхищения талантом своего русского визави, спроектированная Евгении мебель вызывала у него восторг. Он даже как-то сказал, что это лучше
