Альберт Михайлович Норкин вздрогнул — его поймали за распитием алкоголя в рабочее время! Но какое теперь это имеет значение?
Неудачливый дирижер равнодушно обернулся. Перед ним стоял долговязый подросток с искривленной шеей, в давно не стиранной, заношенной одежде. Из-под неряшливых длинных черных волос торчали оттопыренные уши. Тусклые узко посаженные серые глаза и безразличное лицо явно контрастировали с только что прозвучавшим тревожным восклицанием.
Норкин удивился. Как оказался этот мальчишка в закрытом кабинете? Он не слышал шагов или звука открывающейся двери. Ах да! Это из-за музыки, которая продолжала звучать из патефона. Дирижер остановил пластинку, посмотрел на нее, словно решая, не выкинуть ли диск в окно и не уйти ли сегодня куда глаза глядят, а там будь что будет.
— Вы хот
