Мы ехали уже несколько часов, и меня невольно клонило в сон. Не слишком интересно уже было разглядывать новенького, который почти сразу же отрубился, лишая нас возможности расспрашивать его о принадлежности к какой-либо стороне, а Феликс и вовсе замкнулся в себе, вероятно, размышляя о чём-то, что принадлежало исключительно ему: о Викторе или их отношениях… а может, о магии или совершенно иных вещах, которые никак нашего положения не касались. В конце концов, существует невероятное множество всего, о чём можно подумать, так к чему бы останавливаться только на одном?
В кармане завибрировал телефон. А я совсем и забыла о нём… откровенно говоря, я думала, что придётся оставить эту полезную вещицу на острове, но Виктор позволил мне одеться. Более того — не обыскивал, и со мной осталось всё, чт
