Дамир
Зал совещаний встретил нас удушающей тишиной. Десять кожаных кресел, за которыми сидели люди, управляющие судьбами тысяч сотрудников, превратились в один большой суд присяжных. Воздух казался наэлектризованным: я чувствовал, как каждый из них — от старого, циничного Степана до амбициозной Елены — считывает наши с Кирой позы.
Я занял привычное место во главе стола, не опускаясь в кресло. Кира замерла по правую руку от меня. Она выглядела безупречно: строгие линии костюма подчеркивали её изгибы, а взгляд, устремленный в центр стола, был холодным, как арктический лед. Никто из них не догадывался, что еще три часа назад эти самые руки, сейчас аккуратно лежащие на планшете, судорожно вжимались в простыни в моей спальне, моля о передышке.
— Господа, — мой голос прокатился по залу, низки
