Дамир
Месяц пролетел под знаком холодной, филигранной игры. Я сменил тактику: никакого давления, никаких угроз, никаких просьб и приказов не уезжать. Вместо этого я превратил её рабочие будни в нечто безупречное. Я давал ей больше власти в холдинге, делегировал то, что она обожала: контроль над финансами, право подписи, управление ключевыми проектами. Я сделал её настолько незаменимой, настолько погруженной в структуру моей империи, что одна мысль о том, чтобы всё бросить и уйти в никуда, стала для неё абсурдной. Я дал ей иллюзию того, что она — соавтор моего успеха. Что её карьера здесь важнее, чем что бы то ни было ещё.
Ревность к Арсению сжигала меня изнутри, превращаясь в желчь. Я видел, как они общаются в офисе — короткие фразы, обмен взглядами над документами. Сеня стал осторожнее,
