Кира
Я вдохнула этот спертый воздух кабинета, наполненный запахом его парфюма и моим собственным отчаянием. Внутри меня всё горело. Сталь, которую я лелеяла годами, превратилась в расплавленное олово, обжигающее вены. Боль, унижение и этот страшный диссонанс между боссом и палачом — всё это схлопнулось в одну единственную, удушающую истину.
Я запрокинула голову, чувствуя, как его рука продолжает властвовать там, где я была совсем беззащитна, и выкрикнула, вкладывая в эти слова всю свою капитуляцию:
— Я твоя! Дамир, твоя!
Мой голос сорвался, эхом отразившись от стеклянных стен, которые еще утром казались мне крепостью. Теперь они были лишь витриной моего позора.
Дамир замер на секунду, его ладонь стала жестче, прижимая меня к себе так, что я чувствовала каждое напряжение его мышц через
