Кира
Ночь прошла словно в лихорадочном бреду. Я не спала ни минуты, чувствуя внутри себя чужеродный предмет — немой свидетель его власти, напоминание о том, что границы больше не существуют. Но к рассвету, когда первые лучи солнца коснулись подоконника, внутри меня начало прорастать странное, пугающее спокойствие.
Я анализировала всё: его придирки к отчетам, долгие паузы в разговорах, то, как он менялся в лице при упоминании Лаврентьева, его взгляд, от которого по спине бежали мурашки… Раньше я принимала это за проявление жесткого характера или профессиональные разногласия. Теперь пазл сложился в единую, пугающую и завораживающую картину. У всего этого был смысл. Он не просто руководил мной — он охотился на меня с самого первого дня.
Это осознание, как ни странно, принесло облегчение. Б
