Следующие сорок восемь часов превратились в выматывающий марафон между следственным отделом и офисом. Степанова, лишенная своего безупречного пучка и властного кабинета, в допросной казалась маленькой, серой и совершенно поникшей. Но внутри этой женщины все еще скрывалась сталь.
Она заговорила почти сразу. Спокойно, методично, словно зачитывала квартальный отчет, она призналась во всем. Рассказала, как годами копила обиду на Дамира за его «варварские» методы управления, как заказала маску через цепочку посредников и как сама, пользуясь знанием системы, обходила протоколы безопасности.
— Я была одна, — повторяла она следователю, глядя прямо в камеру. — Это была моя личная миссия. Дамир Викторович не достоин этой империи. Я хотела восстановить справедливость так, как видела её сама.
Моё з
