Игорь светился от счастья, будто новогодняя гирлянда, которую оставили включенной на всю ночь. Он сидел на краю кровати и обнимал Ингу, та уткнулась носом в его плечо, тихо похныкивала.
— Наконец-то это свершилось, — проговорил Вишневский. — Я так рад.
— Ей восемнадцать, дубина ты, — мрачно проговорила Полина, скрестив руки на груди. — Чем вы думали?
В палате воцарилась тишина, и Дан тактично взял мать под руку, ссылаясь на то, что им нужно выйти в магазин докупить нужных вещей. Он еще пообещал взять брату кофе или чай, что уж врачи разрешат. Женщина следовала за ним неохотно, и мужчина пытался подбодрить её. Травников знал: сейчас нужно оставить влюбленных, отойти в сторону, чтобы те разделили счастье, решились на будущее.
— Ты не рада внукам? — сказал тихо, когда они очутились в кори
