На выходе из самолёта нас встретил только один человек — мужчина в чёрной рубашке, молча кивнувший мне. Без пафоса. Без суеты. Только джип у края полосы и тишина, которая будто давила на виски.
Джулия стояла на трапе, не двигаясь.
— Это не отель. Не резорт. Не твои дорогие коктейли с зонтиками, — произнёс я за её спиной, — это место, где тебя никто не найдёт. Даже если ты вздумаешь кричать.
Она обернулась. Глаза в упор. Никакого страха — злость, недоверие, тревога.
— Тебе это нравится, да?
— Мне нравится правда. А ты её давно не слышала.
— И что будет дальше?
— Мы приедем, ты примешь душ, я открою вино, ты снова будешь молчать, а потом — сорвёшься. Как всегда. Только на этот раз тебе некуда будет убежать.
Она спустилась, наконец. Нерешительно, но не остановилась.
Я взял две сумки.
