Мы только что вышли из душа.
Джулия — обмотанная полотенцем, мокрая, с каплями на коже, как фарфоровая кукла — сразу схватила телефон и пошла к окну. Я не мог позволить ей начать думать. Не сейчас.
Накинул халат, догнал ее через два шага. Прижался к ней грудью, чувствуя, как она вся дрожит. Хрупкая, напряженная.
Телефон вырвал из ее рук грубо, без лишних церемоний. Бросил куда-то на тумбочку.
Повернул ее к себе, поднял на подоконник, встал между ее ног.
— Ты вся дрожишь, крошка, — пробормотал я, наклоняясь к ее шее.
Мои губы нашли ее кожу. Теплую. Влажную. Она откинула голову назад, выдохнула. Черт, как же она сводила меня с ума.
Я почувствовал, как по ее коже пробежали мурашки. И мои пальцы невольно сжались на ее бедрах.
— Себастьян... мне страшно... Я боюсь за тебя... — прошептал
