Слабость никогда не исчезает полностью. Она просто учится сидеть тихо, глубоко внутри, там, где её никто не увидит. Цюрих жил по своим законам — чётким, холодным, лишенным малейшего намека на компромисс. И чем дольше Элли Вейн находилась внутри этой системы, тем яснее она осознавала: здесь выживают не те, кто громче всех заявляет о силе, а те, кто умеет быстрее остальных отсекать всё лишнее.
Она вошла в офис задолго до того, как здание наполнилось гулом голосов, звонками и суетой клерков. Утренняя тишина была почти осязаемой, нарушаемой лишь мерным гудением ламп. В отражениях стеклянных перегородок Элли видела пустые коридоры — идеальное пространство для того, чтобы думать. Или, наоборот, чтобы окончательно заставить себя замолчать.
Элли положила сумку на стол и открыла ноутбук. Ей не ну
