Танцуй подобно птице!

О чем ты грустишь?

О чем ты грустишь

Ты выбирала смерть, а не жизнь

Стихии морской

Как пепел стелят над водой

Обрывки писем, прощалных строк и многоточий

Наполнив небеса огнем

Дарила свет заблудшим душам темной ночью

Stigmata — О чем ты грустишь

Дверь открывается и в комнату заходит мама с подносом в руках. Вырываю свою руку из руки парня и он тут же поднимается и забирает у матери поднос. Интересно он всегда такой или только для моей мамы, таким заботливым притворяется? И почему я вообще согласилась на его авантюру с отношениями? Действительно ли для него, выгода заключается только в том, чтобы возле него не вилась толпа девиц? Мне отчего-то кажется, что здесь есть что-то ещё, но вот только что…? К тому же тот факт, что он будет “в отношениях”, думаю, вряд ли их, остановит.

— Ну, как вы тут?! - спрашивает мама, присев на краешек кровати, где только что сидел Тим.

— Нормально?! - быстро говорю я, сама не понимая — это я спрашиваю или же констатирую.

Тимофей велит мне облокотить подушку о спинку кровати и принять сидячее положение. Как только я это делаю, он кладёт передо мной поднос, на котором, оказывается, рассольник с парой кусочков хлеба, ложка и чашка ромашкового чая.

Нетерпеливо облизываю пересохшие губы, во рту быстро начинает скапливаться слюна от вида еды, а живот вдруг издаёт, забавные тюлени крики из-за чего мне становится крайне неловко перед парнем. Быстро беру ложку в руки и зачерпнув собираюсь уже было отправить её в рот, как мама вскрикивает.

— Стой! Горячее! Подуй вначале, прежде чем есть! - быстро выкрикивает она, одну фразу за другой. – Ну, что за голодный край! - позже добавляет она, шутливо.

Я торможу и аккуратно дую на ложку, чтобы не разлить её содержимое. А потом проглатываю всё, что на ней было и откусываю кусочек хлеба. Это так вкусно! С ума сойти! Невероятная вкуснятина!

Давно мама рассольник не готовила! Я уже и соскучится, по нему успела, оказывается.

Начинаю есть супчик, ложкой за ложкой, пока внезапно...не раздаётся громкий, урчащий и умирающий звук, и на этот раз, он принадлежит не мне. Перевожу взгляд с мамы на Минаева и обратно, и так несколько раз, в попытке выяснить, кому принадлежал сигнал о голоде. Тим смотрит куда угодно, но только не на нас с мамой, в то время как мама, смотрит на меня и я сразу же догадываюсь, что это живот парня, посылает нам звуки, голодного отчаяния.

Мама тут же поднимается с кровати.

— Ты куда? - спрашиваю я напрягшись.

— Божечки, да не бойся ты! Далеко не ухожу. - шутливо говорит мама и быстро покидает нас. 

Я закусываю губу и перестаю есть. Теперь когда парень голоден, мне как-то неловко перед ним есть. Это как-то неправильно!

— Почему есть перестала? - переведя на меня взгляд, говорит парень и немного помедлив он добавляет. — Кушай, пока еда не остыла! 

— Ты тоже голодный! Я не могу есть, в то время как ты, будешь голодать. - срывается со рта, прежде чем я успеваю сообразить, что и кому, только что сказала.

На лице Минаева появляется довольная улыбка.

— Что я слышу, Воробьёва?! Это забота обо мне? - с ухмылкой победителя, говорит парень и мне тут же хочется ему врезать со всей дури, но когда он говорит следующую фразу, желание резко пропадает. — Тебе поесть важнее будет, чем мне. Так что, не переживай насчёт меня, просто кушай и скорее поправляйся. 

Дверь внезапно открывается и мама уже в который раз, заходит с подносом в руках. Его тут же забирает у неё Тим и говорит маме присесть. Мама садится около меня и говорит Тиму, что то, что она принесла — это для него. Он благодарит маму и садится за компьютерный стол, чтобы, очевидно, тоже поесть. 

Моя мама просто настоящий ангел!

— Почему не ешь? - недовольно говорит мама и я пробормотав ей быстрое «прости», тут же возвращаюсь к еде. 

Мы все погружаемся в молчание. Комната заполняется лишь звуками: на зачерпывании супчика из тарелки, переживанием пищи и запиванием жидкости из чашки. 

Внезапно перевожу свой взгляд с тарелки на маму. Она выглядит такой уставшей и измученной, что моё сердце невольно, болезненно сжимается. Одной рукой хватаю её за руку и начинаю её нежно поглаживать. 

Она проработала две сутки подряд, ещё и со мной сейчас возится. Уверена, что она совсем не отдыхала, даже несмотря на то, что у нас Минаев и он ей всячески старается помогать. Теперь я точно обязана ему!  Он здесь, хотя его никто не звал и не просил, здесь быть. Он пришёл сюда по собственной воле и остался. С этим явно, что-то не так, но я разберусь в этой ситуации чуть позже.

Мама переводит на меня взгляд и на её лице появляется улыбка. Одна из тех улыбок, о которых я раньше никогда не задумывалась. «Всё будет хорошо! Не волнуйся за меня! Поправляйся и никогда больше не болей! Всё наладится, вот увидишь!» и много другое — вот о чём говорит эта улыбка и она одновременно выглядит как спасение для меня, но в то же время и как убийца. 

Какой же слепой я была до этого момента! Почему стала забывать о том, как тяжело моим родителям. Как они стараются и всё ради меня одной! Как они готовы жертвовать собой, только чтобы угодить и дать мне всё чего я хочу! А что я?! Я то и дело препираюсь с ними и выказываю своё недовольство. Зацикливаюсь на своих личных проблемах, совсем позабыв о своих самых близких и дорогих мне людях.

Осознание всего этого, как попадание под наковальню, сокрушает меня. Мои глаза тут же застилаются слезами и губы задрожав приоткрываются. Закусываю губу, чтобы сдержать поток слёз, но это не помогает. Солёная вода моментально сбегает с глаз, быстро скатываясь по лицу, отчего у мамы на лице, рисуется крайнее удивление и растерянность.

— Ну, ты чего? - нежно шепчет она и придвигается поближе ко мне.

— Прости меня, мам! - говорю я и срываюсь на рыдания.

Мама убирает поднос, перекладывая его на тумбу и крепко обнимает меня. Я сжимаю её в объятиях и даю себе обещание исправиться, быть лучшей дочерью для неё и отца. 

Спустя пару минут, мама отстраняется от меня и вытирает мои слёзы, а я в приливе чувств, ещё раз обнимаю её и она начинает тихонько посмеиваться.

— Что на тебя нашло? - спрашивает она и, разорвав объятия, возвращает мне поднос, говоря чтобы, я доела еду и допила чай. 

— Просто я очень люблю тебя и папу. Спасибо вам за всё, что делаете для меня. - говорю и снова чуть было не начинаю плакать.

— Ну-ну, не плачь! - говорит быстро мама и отвернувшись от меня, она сама вытирает руками, область вокруг глаз. — А то я тоже вон, заплачу! 

Я беру маму за руку, и она говорит, что они с папой, тоже меня очень сильно любят. После этого я доедаю еду и вспоминаю про градусник, который вытаскиваю и передаю маме. 

— 37 и 8. Хорошо, температура спала, но расслабляться всё равно не стоит. - говорит мама и убедившись, что я всё съела, она забирает мой поднос и поднимается с кровати.

Она подходит к Тиму и когда он доедает, забирает его посуду и собирается уже было уходить, как парень вдруг говорит. 

— Оставайтесь с Васей и передохните, а с посудой, я разберусь! - говорит Минаев и я чувствую дикую благодарность, к нему, за это.

Мама сначала мнётся, но Минаеву всё же удаётся её переубедить. 

— Мам, а ты сама хоть поела?! - вдруг спрашиваю я, потому что меня усиленно, начинает беспокоить этот вопрос.

Мама снова начинает мяться и отмахиваться, поэтому я перевожу на парня молящий взгляд, хоть и не ожидаю, что он поймёт. Но на моё бескрайнее удивление, он понимает, что нереально меня шокирует.

— Матушка, не составите ли вы мне компанию на кухне. Пока я буду мыть посуду, вы могли бы покушать и немного передохнуть. Думаю за минут, 25-30 с Васей ничего не произойдёт, не так ли малыш? - ища подтверждения своим словам, Тим смотрит на меня и я тут же, начинаю усиленно ему поддакивать.

Мама под нашим общим натиском, сдаётся и соглашается пойти покушать. Она с парнем, выходит из моей комнаты и я остаюсь одна, наедине со своими многочисленными мыслями и непонятными чувствами, в которых сейчас, предпочту не разбираться.

Я даже и представить себе не могла, что в этом году, в моей жизни произойдут такие колоссальные изменения. Надеюсь, они окажутся положительными, потому что этот год и так предполагает под собой немало трудностей, так что, мне бы очень не хотелось, его усложнять ещё сильнее. С такими мыслями я начинаю улавливать, вдруг нагрянувшую сонливость и решив ей не сопротивляться, закрываю глаза и через пару минут засыпаю.