Танцуй подобно птице!

Удивлён и покорён

Солнце светит, и растет трава, но тебе она не нужна.

Все не так, и все не то, когда твоя девушка больна,

М-м-м-м, когда твоя девушка больна,

М-м-м-м, когда больна…

Кино — Когда твоя девушка больна

Сегодня просто какой-то сумасшедший день и эта несносная девчонка...она вынуждает меня действовать опрометчиво и необдуманно. Сколько всего я сделал за сегодня — неосознанно, тупо по велению чувств и давшего вдруг сбой сердца.  

Не знаю, как теперь выпутываться из всего произошедшего, но одно могу сказать точно. Воробьёва, самая противоречивая и странная особа из всех, с которыми мне когда-либо доводилось иметь дело. 

И чёрт бы её побрал, но она меня манит, как грёбаный магнит! 

Ничего не могу с собой поделать, но как только она появляется у меня на горизонте, мне то и дело хочется поймать и удержать её. 

Я запретил себе влюбляться — давно, но то и дело чувствую, как рядом с Васей, мои принципы начинают таять, словно бы по волшебству феи крёстной в ту самую полночь. А что самое смешное, так это то, что мы только сегодня встретились, но я уже испытываю слишком бурные и противоречивые эмоции к девушке.

Она что ведьма? 

Сейчас, когда она находится в моих объятиях у меня возникает ощущение, что она фарфоровая кукла. Одно неверное движение, и всё...Василиса Прекрасная, расколется на тысячи маленьких осколков. Оставив после себя лишь пустоту, одиночество и боль. Как оказалось, у неё немало тайн, как в принципе и у меня самого. И лучше всего, было бы, держать с ней дистанцию, только вот...не уверен, что у меня уже получится.

Вася отстраняется от меня и её лицо покрывается румянцем. 

Это невольно вызывает у меня улыбку. Она кажется мне настоящей, в отличие от большинства девушек. Вообще, я никогда не понимал, зачем девушки притворяются теми, кем не являются. Неужели они реально думают, что нам парням, плевать на то, какие они настоящие или же они так сильно боятся, что настоящими нам, не понравятся?! 

Но ведь это так глупо! 

Глупо быть кем-то другим!

Глупо примерять на себя маски и играть выдуманные роли, словно бы вы актрисы какого-то театра или кино. Хотя надо, признаться, некоторые парни тоже этим делом грешат. Но ведь так можно потерять самого себя и погрязнуть во лжи! Всё может стать в один миг фальшивкой: вся твоя жизнь, как и ты сам! Это как наркотик и яд, будет убивать тебя день ото дня, медленно и мучительно, пока по итогу от тебя ничего не останется.   

Вот Воробьёвой, кажется, на это совершенно точно насрать. Она всё время говорит то, что думает, явно носит то, что именно ей нравится и делает что вздумается. И не потому, что это понравится кому-то, а потому, что то, что она делает, нравится ей самой. Она не пытается строить из себя кого-то или кем-то притворяться. Просто предпочитает быть самой собой. За это ей отдельный от меня респект — не люблю фальшивок.

— Верю. - внезапно говорит девушка, что меня удивляет.

Я притягиваю девушку обратно и снова обнимаю. Мы так и стоим в объятиях друг друга, в тишине, пока лифт не останавливается. Тогда я отпускаю Василису и мы выходим в больничный холл. По мере того как мы движемся по холлу, девушка отчего-то начинает бледнеть и трястись как при лихорадке. 

Что это с ней? 

Она больна? 

Вроде выглядела до больницы здоровой? 

Может, замёрзла? 

Хочу уже было спросить, что с ней такое, как вдруг, раздаётся чей-то женский крик и по тону он встревоженный до ужаса.

— Василиса?! 

Я оборачиваюсь, к нам со всех ног несётся какая-то женщина в белом халате. Выглядит она жутко перепуганной и уставшей. 

— Мама! - удивлённо говорит девушка, осипшим голосом.

Мама?

Твою ж мать!

Только этого мне и не хватало!

Что за день-то сегодня такой?

Василиса, я, конечно...возможно, и планировал бы познакомиться с твоими родителями, но не так же скоро. Чертовка! 

Когда женщина нас настигает, она крепко обнимает дочь и отстранившись, оглядывает её с ног до головы.

Что тут вообще происходит? 

Какая-то странная у них реакция друг на друга.

Что-то явно не так, но я пока не вдупляю что именно.

— Ты как себя чувствуешь? Ты давно здесь? Зачем пришла? - как скороговоркой, осыпает вопросами — девушку, женщина.

— Я...ну… - начинает было Вася, а потом переводит жалостливый взгляд на меня, ища от меня поддержки и спасения?!

Женщина следит за взглядом дочери и уставляется на меня. 

— Вы вместе пришли? - говорит она.

Василиса молчит и понимаю, что мне придётся брать всё в свои руки и отдуваться. Ну, ладно...только раз так, то потом не обижайся Вась. Я скажу всё, что посчитаю нужным.

— Меня зовут Тимофей, очень приятно с вами познакомится… - говорю я и замолкаю, так как не знаю, как зовут мать девушки.

— Яна Павловна. - спохватывается женщина.

— Яна Павловна у вас очень красивое имя, но ваша красота, неописуемо краше. - говорю я и на мгновенье замолкаю, лицо женщины тут же обдаёт румянцем, а на моих губах появляется довольная улыбка — всегда срабатывает! — Вы правы, мы пришли вместе. Дело в том, что брат Ани, попал в реанимацию, поэтому мы здесь.

Женщина тут же удивляется и тревожится.

— Боря в реанимации? Господи-Боже, как же так?! А как Ана? Где она?

— С ней сейчас, мой лучший друг. Нас не пустили его навестить, поэтому ребята остались пока у реанимации, в которой он лежит, а нам сказали уже уходить. 

— Боже, правый! Надеюсь, всё обойдётся и будет хорошо. Вася, ты же предложила Анне пожить пока у нас? 

Девушка, не говоря ни слова, просто и быстро, кивает пару раз. С ней явно что-то не так. Она выглядит как-то не очень. Реально заболела, что ли?

— А ты… - начинает было женщина, но замолкает, видимо, не зная, как лучше у меня спросить. — Ты парень Ани?

Парень Ани?

С чего вдруг? 

Она, конечно, неплохая девчонка, но нет. 

— Нет, я не парень Ани. - говорю я и, бегло глянув на Воробьёву, мне в голову приходит очень злодейская мысль. — Я парень Васи. - внезапно выдаю я и сам охреневаю оттого, что действительно это сказал.

Чёрт! 

Зачем я это сказал? 

Я что спятил?

Твою ж мать...меня что, бес попутал? 

Что я несу?!  

Парень Васи?! Ага, как же...тоже мне...отличный парень, только сегодня в глаза свою “девушку” увидел. Вот так парень!

— Ты парень Васи?! Стой-стой, погоди, мы сейчас о моей Василисе говорим? - шокировано переспрашивает женщина и я не понимаю, что так сильно её удивляет.

 — Да, а что, я вам не нравлюсь? 

Яна Павловна, резко меняется в лице. 

— Нет, что ты. Ты мне очень даже понравился. Просто так удивительно, что у Василисы наконец-то появился парень. Она ведь до этого ни с кем не встречалась, я уж переживала, что она совсем не заинтересована в парнях или они в ней. Боялась, как бы она старой девой до конца жизни, ни осталась. Но вот так радость, что это оказалось совсем не так. - воодушевлённо и радостно, говорит женщина и внезапно накидывается на меня с объятиями.

Я обнимаю её в ответ.

Вася ни с кем ещё не встречалась?

Так, стоп! Это что же получается, она чиста, наивна и невинна? 

Вот это поворот!

А она не перестаёт меня удивлять.

— Рад это слышать, матушка. 

Яна Павловна отстраняется от меня и внимательно оглядев, говорит.

— Матушка? Боже, ты такой милашка. Какое счастье, привалило. Вот так, моей крошке повезло! - радостно говорит женщина и снова обнимает меня.

Чёрт! Мама Васи, кажется хорошей женщиной и мне очень не хочется её огорчать, но, очевидно, что я из тех мудаков, что непременно огорчит не только её, но и её дочь.

И что мы теперь со всем этим будем делать?

Если до этого, только какая-то часть вуза стала думать, что мы вместе, то теперь ещё и родители девушки будут так думать. Хотя разве я не хотел найти способ держаться поблизости, так вот он — мой шанс. В любом случае нет неразрешимых проблем. Выход есть всегда, так что зачем париться сейчас, лучше решать проблемы по мере их поступления. 

Женщина отстраняется от меня и берёт мои руки в свои. Она выглядит очень счастливой. Я и не знал, что могу так радовать людей. Она словно бы выиграла в лотерею. Такая забавная, теперь понятно в кого Воробьёва пошла.

— Он...он не… - говорит бессвязно Вася и вдруг начинает падать, я улавливаю это краем глаза.

Я тут же вытягиваю свои руки, из рук Яны Павловны и практически у самого пола ловлю девушку.

Фух, успел.

Но, что с ней? 

Она же будет в порядке, верно?

— Нужно срочно вывести её отсюда! - нервно говорит женщина и, схватив меня за куртку, легонько тянет вверх.

Вывести из больницы? 

Какого дьявола?! 

Она же только что в обморок грохнулась! Ей, наоборот, нужно остаться здесь, разве нет? 

— Но… - начинаю было я, как женщина меня резко перебивает.

— Я тебе всё потом объясню. Только давай поскорее выведем её отсюда на улицу. 

Чёрт!

Как-то, всё это, слишком странно, но ладно. Наверняка её матери лучше знать, что стоит делать. Просто послушаюсь её и, надеюсь, что позже об этом не пожалею. Я приподнимаю девушку и беру её на руки. На моё удивление она оказывается очень лёгкой. Не ест совсем, что ли? Вместе с мамой Васи, мы направляемся к выходу из больницы и когда оказываемся у дверей, женщина их придерживает и я вместе с девушкой выхожу на улицу.

— На чём вы сюда добрались? - вдруг спрашивает Яна Павловна.

— На моей машине. 

— Слушай Тимофей. Очень тебя прошу, отвези, пожалуйста, Василису домой. Ей ни в коем случае нельзя в больницу. Только домой!

Нельзя в больницу?

Это ещё почему? 

Женщина выглядит: напуганной, расстроенной, изнеможённой и взволнованной, поэтому я решаю не задавать ей лишних вопросов и просто послушать её. Она сказала, что всё — объяснит, так что просто дам ей время.

— Конечно, не вопрос. Но мне понадобится ваша помощь, так как моя машина на парковке.

Женщина мне кивает и мы начинаем идти. До самой парковки мы доходим в полной тишине. А когда оказываемся у машины, я говорю Яне Павловне, где лежат ключи от машины. Как только женщина открывает пассажирские двери, я аккуратно перекладываю на них девушку и закрываю двери. Яна Павловна тут же берёт мои руки в свои и говорит.

— Спасибо тебе большое Тимофей...Насчёт Васи...у неё детская травма, как только она оказывается в больницах или поликлиниках, её самочувствие резко ухудшается. Ей становится очень плохо, поэтому мы с малых лет, как огня избегаем все медицинские учреждения. Она ведь не говорила тебе об этом, да? - получив кивок от меня в ответ, женщина продолжает. — Мы пытались с этим бороться, но ей ничего — так и не помогло. Я бы рассказала тебе из-за чего это всё произошло, но думаю, будет правильнее, если она расскажет тебе сама. У неё в рюкзаке должны быть таблетки и ключи от дома. Если она придёт в себя, убедись, что она их выпьет. А если вдруг она не очнётся, дай ей их сам, ладно? - моляще говорит женщина и я понимаю, что не в силах ей отказать.

— Конечно, я всё сделаю. Не переживайте.

Женщина обнимает меня, и я обнимаю её в ответ. Потом она даёт мне свой номер телефона и номер её мужа, на случай если Василисе станет хуже, а затем диктует их домашний адрес. Я тоже даю женщине свой номер и мы прощаемся. 

Яна Павловна возвращается в больницу на смену, а я сажусь в тачку.

Откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза. 

Вот так денёк выдался! 

Ни минуты спокойствия и что там за история с Василисой? 

Открываю глаза и оборачиваюсь. Девушка хоть и лежит спокойно, но её тело  продолжает потряхивать, а дыхание у неё сбитое и неровное. Быстро снимаю свою куртку и укрываю ею девушку. Рюкзак у неё забираю и кладу на сидение, рядом с собой. 

Ну, поехали! Вставляю ключ в зажигание и проворачиваю. Camaro заводится громким рёвом и я, включив первую передачу, даю по газам.

До дома Васи, на своей тачке, недалеко. Думаю, от силы минут 30-45, может, и быстрее, если в пробку не попасть. А, что касается девушки...с ней же всё будет хорошо?! Сжимаю с силой руль, пока костяшки на руках не белеют. Я зол как чёрт! Какого хрена её в больницу дёрнуло, если у неё какая-то там травма. Она совсем, что ли, из ума выжила, дура?! А я то...я какого дьявола злюсь?! Встряхиваю головой, нужно просто сосредоточиться на дороге. Сосредоточится на дороге, всё верно!

Пока мы добираемся до нужного места, я всё время думаю о Воробьёвой и как бы я ни пытался, девушка всё никак не хочет выходить у меня из головы. Когда оказываюсь на месте, припарковываюсь и глушу машину. Кольцо с ключами, продеваю через палец, чтобы было проще заблокировать двери и поставить тачку на сигнализацию. 

Хватаю рюкзак и открыв, начинаю в нём копаться. Не сразу, но всё-таки нахожу ключи от дома. Также продеваю их через кольцо, себе на палец, но уже другой и затем закидываю рюкзак Васи себе на плечо и выхожу из машины. Закрываю за собой дверь и открываю пассажирскую. Аккуратно, закутав девушку в свою куртку, вытаскиваю её из машины, взяв на руки и боком захлопываю дверь авто. 

Кое-как попадаю по кнопке на ключах и блокирую авто, а сигналка тоже, тут же включается. Отлично, минус одна головная боль.

Подкидываю девушку в руках, чтобы было удобнее её держать и иду к нужному подъезду. У подъезда опускаю девушку на пол и прислоняю к дверям, придерживая её одной рукой. 

Быстро открываю дверь ключом и открыв её нараспашку, хватаю на руки девушку и забегаю внутрь. Едва я успеваю войти в парадную, как дверь с шумом за мной захлопывается. Поднимаюсь по ступенькам и попадаю на площадку с лифтами. Подхожу к ним и нажимаю на кнопку вызова. Когда лифт приезжает, осторожно в него вхожу и нажимаю на кнопку 10 этажа. 

В лифте — время, кажется, будто бы, тянется вечность. Но в компании, молчащей девушки, оно хотя бы не угнетает. Когда лифт останавливается, я выхожу, также осторожно и с площадки спешу попасть в коридор. 

В коридоре, оглядевшись, быстро замечаю 57 квартиру и прислонив Васю к стенке, придерживаю её одной рукой, а другой открываю ключом дверь. Свои ключи прячу в карман джинс, а её ключи надеваю через кольцо, обратно на палец, после чего открываю дверь и, подхватив девушку, вношу её вовнутрь.

Опять опираю её об стенку. После чего закрываю за собой дверь и быстро разуваюсь. Снимаю с Васи куртку и свою, и её, после чего открываю рядом стоящий шкаф и вешаю в него одежду на вешалку. Потом, закрыв шкаф, расшнуровываю кеды на девушке и стягиваю их. Кладу обувь куда-то в сторону и подхватив девушку, проношу её вовнутрь квартиры. 

Планировка, кажется, мне очень знакомой. Когда-то мы с предками, жили в подобной 17-ти этажке, поэтому найти комнату Васи не составляет для меня особого труда. В самой комнате я аккуратно кладу девушку на кровать и оглядевшись, очень кстати на кресле, нахожу плед. 

Накрыв им девушку, разворачиваюсь и хочу было уже уйти, как вдруг она хватает меня за руку и говорит, осипшим и слабым голосом.

— Не уходи.

Её фраза, звучащая как мольба отчаявшегося человека, заставляет моё сердце ёкнуть и замереть. Меня словно громом поразило, хотя, конечно, в реальности, никогда не поражало — надеюсь, и не поразит. Думаю, что, даже если бы сильно и захотел, не смог бы тебя оставить...только не теперь. 

Что же ты со мной сделала, Воробьёва? 

И что же нам с тобой, теперь со всем этим делать?