Destiny gifts (книга 4)

11

   На намеченное действо сбежался смотреть весь лагерь. Несколько сотен эльфов во главе с Эспером встали на колени, образуя огромный круг. Вздымая руки к хмурому небу, они затянули заунывную песню мольбы и отчаяния, плавно перешли к более оживленным нотам и закончили жизнеутверждающим гимном, победно прозвеневшим над долиной. Куплетов в балладе хватило на два часа. После чего длинноухие замерли, ожидая результат. И он не замедлил явиться.

Внезапно поднявшийся ветер растрепал белокурые волосы колдующих и бешенной воронкой спустился в центр круга. С каждой секундой набирая обороты, смерч начал засасывать внутрь себя отяжелевшие от воды тучи. Ливень, до этого хлеставший, как из ведра, быстро превратился в моросящий дождик, а затем и вовсе прекратился, уступив место густому туману. За его завесой трудно было определить, что происходит внутри. Но, судя по постепенно стихающему реву, смерч, в конце концов, исчерпал силы. Или убрался восвояси. Когда немного рассеялось серое марево, на месте крутившейся воронки по-прежнему была лужа. Правда, она стала чуть больше.

Едва закончилось светопреставление, Повелитель кинулся к Эсперу. Тот еле держался на ногах, как, впрочем, и его партнеры по колдовскому свершению. Операция по управлению стихиями была невероятно трудоемкой и вымотала эльфов до предела.

- Мэрлин, я в шоке, - признался длинноухий аристократ, опираясь на руку друга, - Туда засосало целый циклон. Откуда здесь такое?

- Я не знаю. Но у меня есть подозрение, что эта дыра тут не единственная, - демон закусил губу и, чтобы не нагнетать обстановку, осторожно изрек, - Кажется, мы имеем дело с чем-то очень серьезным.

На самом деле у Мэрлина от увиденного глаза вылезли на лоб. Да и во взгляде благородного эльфа он заметил нечто, сильно смахивающее на суеверный страх.

Объединенная армия все-таки добралась до холмов. Правда, путь вместо одного дня занял целую неделю. Но второй раз наступать на те же грабли было бы непозволительной роскошью. Поэтому Мэрлин, перед тем, как разрешать любые перемещения, тщательнейшим образом изучал квадрат за квадратом, не пропуская ни шага. Ему помогали три десятка наиболее подготовленных легионеров. Команда, растянувшись цепью, проверяла чуть ни каждую травинку и напоминала саперов на минном поле.

Над долиной установилась ясная, сухая погода, что намного облегчило задачу. Земля, наконец, впитала воду, лужи заметно обмелели, и еще два выхода, зиявшие у самого леса, были обнаружены без труда. Легкое искажение пространства над ними больше не скрывала дождевая пелена. Обе найденные дыры так же были наглухо забиты огнем, не позволяя проследить, где они берут начало. При этом одна из них оказалась весьма внушительных размеров, ничуть не меньше той, что поглотила циклон. Вторая же походила скорее на запасной аварийный тоннель, пробитый в спешке, крайне нестабильный и грозящий в любой момент рухнуть.

За дело снова взялись эльфы. Действуя по уже накатанному сценарию, они без особых сложностей затопили лазейки. Единственное, что привело Эспера в некоторое замешательство - один из барьеров в последний момент сдетонировал, вызвав небольшое землетрясение. Обычно это указывало на присутствие третьей силы. Но в чертовой долине все шло по своим законам. И магия в том числе.

Жизнь в армейском лагере, разбитом на высоких пригорках, постепенно вошла в сносное русло. Через луг от Портала подтянули обозы, раненные выздоравливали, а в окрестных лесах оказалось столько дичи, что на нее неинтересно было охотиться. Демоны жгли костры, эльфы, сидя рядом, пели длинные песни, и Повелитель, глядя на идиллию, лишь ухмылялся. Во всяком случае, для международных отношений эта война точно стала фактором положительным.

Фалимы о себе знать не давали. Конечно, было ясно, что не все они принимали участие в битве. Враг, показав зубы, ретировался, затаился где-то, возможно, готовя новую атаку. Но, чтобы раздавить его логово, надо было сначала пройти холмы. Мэрлин договорился с Эспером, что они дают солдатам еще трое суток на отдых, а затем двигаются дальше.

И тут к Повелителю прискакал заметно повеселевший фельдъегерь. Отдав честь, он протянул длинный конверт и скромно отошел в сторону. Рассмотрев послание, король отчего-то почесал в затылке, произнес: "Ни фига себе, ребус", и потребовал немедленно отыскать эльфийского начальника.

Заспанный Эспер приплелся через полчаса. Накануне в его шатре отмечали неизвестно какой по счету день рождения главнокомандующего. Того самого, про которого ходили байки. Хотя старикашка давно устранился от дел и занимал свой пост чисто формально, день, в который он явился на свет, считался у эльфов государственным праздником. Да и кто бы отказался от лишнего повода выпить, тем более в боевом походе? Эспер, по крайней мере, отказываться не стал. И даже преуспел в этом занятии, что теперь было очень заметно по его лицу.

Мэрлин хотел узнать, за каждый ли прожитый главнокомандующим сезон вчера пили эльфы, но, глянув на приятеля, решил, что шутка неуместна. Он молча развернул привезенный листок, указал пальцем куда-то в середину и спросил:

- Что у вас здесь?

Дипломат исправно посещал таверну, стал там постоянным клиентом и даже начал привыкать к эльфийской наливке. И за упорство был вознагражден. Второй рисунок появился на столе заведения ровно через неделю.

На этот раз послание от Хора было нацарапано зубочисткой на воске, которым Михаил залил предыдущую шифровку. Выглядело оно не менее загадочно и состояло из трех частей. Слева помещался могучий дуб с дуплом у самой кроны. Справа весьма аппетитно пенилась элем высокая кружка. А посередине располагался знак земли - перевернутый треугольник, рассеченный горизонтальной чертой. Его нижняя половина была тщательно заштрихована. Никаких пояснений не имелось.

Дипломат почувствовал себя невеждой. Смысл прошлой шарады ему удалось разобрать только с помощью Татьяны, и то не до конца. Сейчас он представил пестренькое издание, которое можно было бы выпустить под заголовком "Загадки от Хора", старательно перенес на бумагу картинки и попытался напрячь мозги.

Ну, положим, с дубом все было более-менее ясно. В виде дуплистого дерева на старинных гравюрах часто изображали эльфийский Портал. Кружка могла означать вывеску кабака, например, того, где он сидел. Но вот при чем тут земля было совершенно не понятно.

Допив дежурную наливку, Михаил поднялся и прогулочным шагом направился к Воротам. Время было позднее, и одинокие дома, разбросанные вдоль дороги, уже погрузились в сон. На одном из них, окруженном палисадником, белел плакат "Сдается в наем". С противоположной стороны, судя по звукам и характерному запаху, находились конюшни. "Какой дурак снимет дом в таком месте?", - подумал про себя дипломат. Он представил, что здесь твориться днем, когда лошади покидают стойла, а под окнами течет сплошной поток подвод. Они и теперь еще иногда попадались навстречу, спеша разгрузиться до наступления полуночи и оглушительно грохотали коваными ободами по мостовой.

Прибавив шагу, Михаил добрался до Портала, проскользнул через западный выход и, спустя полтора часа уже чертил круг у границы нейтральных земель. Фельдъегерь явился на зов практически сразу, на ходу дожевывая бутерброд, и, выслушав указания, поинтересовался:

- Ты в курсе, во сколько тут обойдется взять на прокат приличного коня? Здешний постоялый двор - единственное место, конкурентов у них нет. Так что цены зверские.

- Не парься, - отмахнулся дипломат, - Можешь смело отнести все расходы на государственный счет. Мэрлин потом разберется с бухгалтерией. Зато отсюда путь намного короче. А, в данный момент, оперативность - самое главное.

Курьер кивнул, соглашаясь. Он засунул в карман приготовленный конверт, помялся и вдруг попросил немного жалобно:

- Ты не мог бы вызывать меня...э...менее официально?

- Мог бы. Но Тоф - слишком распространенное имя, - пояснил Михаил, - Я боюсь, что на такой призыв за кругом соберется толпа. На хрена мне тысяча чертей?

- Если прибавить мой фамильный знак, ничего такого не случиться. Его рисуют между третьим и четвертым лучами, - подсказал Тоф, указывая на мерцающий внутри окружности пентакль.

- И как он выглядит?

Фельдъегерь присел на корточки и накарябал какой-то веточкой родовой символ. У дипломата перехватило дыхание. Перевернутый треугольник, поделенный пополам, имел затемненную нижнюю часть.

- Что это значит? - спросил Михаил, слегка меняясь в лице.

- Поиск кладов, скрытых в земле. Мои предки специализировались по этому делу несколько эпох. Тебя, случайно, не интересует халявное богатство? - ехидно усмехнулся Тоф, уловив игру чужих эмоций.

- Я, кажется, откопал кое-что поважнее, - сообщил дипломат, гася магическую защиту.

А через неделю у эльфийского Портала началось настоящее сумасшествие. Кто-то пустил слух, что, якобы, в архивах найдена древняя карта, указывающая на зарытые в этом районе сокровища. Народ бросился столбить участки. В продаже земли, принадлежавшей эльфийской короне, было отказано, но разрешалось брать ее в аренду. Правда, не более, чем на пять сезонов. Решив, что срок вполне достаточный, искатели приключений всех мастей чуть не перебили друг друга, оспаривая право первенства. Казна за один день пополнилась средствами, равными доходам от сезонного урожая.

А потом появились гоблины. Нанятые для раскопок, они день и ночь лопатили глинистую почву вдоль дороги и даже кое-где разобрали мостовую. Проехать до Ворот теперь можно было исключительно верхом. Какая-то телега, рискнувшая, было, маневрировать между рытвинами, проползла четверть мили и ухнулась в яму. Выталкивать ее не стали, а товар перенесли на руках. Что значили временные неудобства по сравнению со сказочными перспективами!

Напряжение росло с каждой минутой. Один из старателей в ажиотаже выкорчевал на арендованной площади все деревья. И в награду за упертость отрыл-таки несколько кусочков бенны. Этот камень, похожий на зуб единорога, улучшал способности к предсказанию и часто носился как талисман. Однако, на несметные богатства это не тянуло.

Михаил снял тот дом, что стоял напротив конюшен. Причем, сделал это буквально накануне кладоискательского бума. Теперь из окна он наблюдал, как пятеро зеленых рабочих с кирками превращают в бугристое месиво аккуратненький палисадник и досадливо морщился. Некий очень высокопоставленный эльфийский вельможа, родственник Эспера, посещал его два раза в день. Обменявшись короткими взглядами, оба лишь качали головами и расходились в еще большем унынии. Результатов пока не было никаких.

На пятые сутки дипломат не выдержал. Он вызвал Тофа прямо в маленькую гостиную и, объяснив суть, взмолился:

- Найди мне эту проклятую закладку! Иначе я с ума сойду. Мне уже снятся затерянные острова, пещеры пиратов и огромные сундуки. А в каждом из них, вместо золота, по моей тупой башке.

- Чего хоть ищем-то? - лениво поинтересовался фельдъегерь, - Изумруды, монеты, церковную утварь?

- Да не знаю я! Это должно быть что-то по-настоящему ценное. Но, скорее всего, не алмазы с жемчугами.

За неимением в гостиной мебели, Тоф в раздумьях уселся на пол.

- А что у тебя в погребе? - вдруг спросил он, опираясь ладонями о паркет.

- А здесь что, есть погреб?

Михаил оказался не в курсе. По правде говоря, срочно снятое жилище он подробно не осматривал. Побросав минимум вещей в зале, он и спал тут же, на видавшем виды тюфяке. Задерживаться надолго дипломат не собирался, и остальные помещения его не интересовали. Принимать гостей и устраивать пышные фуршеты было как-то не ко времени.

- Мне кажется, там инструмент свален, - пояснил демон, - Я чувствую под собой металл. Хотя, может, просто руда на поверхность выходит? Бывает такое при высоком залегании жил.

Версию решили проверить. Основательный люк обнаружился на кухне, под циновкой. Но с тщательно подогнанных досок почему-то спилили кольцо, за которое поднималась крышка. У копошащихся во дворе гоблинов дипломат забрал лом. Работая им, как рычагом, через несколько минут они вдвоем с курьером все же сдвинули в сторону тяжеленную конструкцию. И замерли на краю зияющей ямы, разинув рты.

Глубокий подвал, занимающий чуть не половину площади дома, был до отказа забит оружием. Новенькие ятаганы, словно вчера сошедшие с наковален, соседствовали с самострелами всех систем. Пращи комплектовались запасом каменных ядер. Но самыми неприятными выглядели щиты. Выгнутые прямоугольники поблескивали в темноте, выдавая кружева опутывающих их заклинаний.

Эльфы вывезли арсенал тихо, под покровом ночи. Хмурый вельможа, пожимая Михаилу руку, сообщил, что тот представлен к медали "За заслуги перед эльфийской короной". Но особой радости ни у того, ни у другого сия новость не вызвала. Два вопроса тревожили их умы гораздо больше, чем символические почести. Каким образом фалимам удалось припасти под самым носом у длинноухих такое количество оружия? И для чего оно могло им понадобиться в непосредственной близости от Портала?

Разрешением первой неприятной загадки должны были вплотную заняться эльфийские спецслужбы. Михаил же пока напряженно размышлял над второй. И, сопоставив факты, пришел к неутешительному выводу.

После разрушения общих Ворот пути на другую сторону мира осталось только три: Портал Объединенного Королевства, Портал Совета, и этот, эльфийский. Но если и маги, и демоны, чтобы преградить дорогу фалимам, изменили параметры барьеров, то длинноухие поступили проще. Они не пожелали тратить силы на трудоемкое колдовство, вместо этого они выставили у каждого входа по вооруженному охраннику. Если что, тот попытался бы задержать нежелательного визитера и поднял бы тревогу.

Ничего удивительного в таком подходе не было. Эльфы всегда подчеркивали свою демократичность. Именно через их Ворота обычно просачивались всякие смешанные существа, стремящиеся на цивилизованные земли в поисках лучшей доли. Кроме того, закон о тайне передвижения, совместно принятый еще в пятую эпоху, закреплял свободу выбора направлений. За исключением спорных случаев. Вот фалимы-то и были этим "спорным случаем". А, если судить по их намерениям, то бесспорным.

Михаил и раньше подозревал, что застрявшие в той половине мира парни в алых майках могут поспешить сюда, на подмогу товарищам. Тогда они неминуемо оказались бы именно тут, у эльфийского Портала. Других дорог им не оставили. Месяц назад дипломат не поленился написать на эту тему целое эссе, с указанием причин и возможных последствий и отправил его эльфийскому королю. Ответа не последовало. Теперь же то, что фалимы действительно готовят прорыв, стало ясно даже дураку. И оружие, подобранное с учетом местной специфики, это лишний раз подтверждало. Короче, "где?" было очевидно. Оставалось узнать "когда?" и "сколько?".

Зато вопрос "где?" стал настоящей головной болью для Мэрлина. Объединенная армия благополучно преодолела холмистый отрезок зеленой долины, так и не найдя базы врага. За лесами перед недовольным взором Повелителя предстал еще один небольшой лужок. А на дальнем его конце неприступными башнями вздымались ввысь серые скалы. Горная гряда, строго повторяющая направление "север-юг", казалась совершенно непреодолимой. Штурмовать отполированные ветрами и дождем утесы решился бы не каждый альпинист. Солдатам же в полном вооружении тут однозначно делать было нечего.

Но фалимы-то через горы как-то переправились! На всем пути следования армии не нашлось никаких признаков их стоянок, ни костровищ, ни вытоптанных участков, вообще ничего. Холмы имели вид абсолютно девственный. А это значило: затопленные проходы, которыми пользовался враг для попадания в долину, вели куда дальше, чем можно было ожидать. И шансы, что эти проходы имели естественное происхождение, стремительно приближались к нулю.

Не доверяя открытому пространству, Повелитель приказал войскам остановиться на последней возвышенности перед лугом и разбить палатки под прикрытием начавших стремительно желтеть деревьев. Неумолимо надвигалась осень, компания затягивалась, а до окончательной победы по-прежнему было, как до звезд. Издали разглядывая горы, на которые по вечерам опускался странный красноватый туман, Мэрлин проклинал и фалимов, и ту непонятную магию, что им помогала.

Магия оказалась чужеродной. Повелитель проехал вдоль гряды вдвоем с Эспером, и в нескольких местах они оба отчетливо ощутили ее присутствие. В густых зарослях можжевельника, покрывавших подножья утесов, чувствовалось притяжение, как в непосредственной близости от любого Портала. Но на этот раз входа они найти не смогли. Эльф пошутил по этому поводу, что люди, не прошедшие посвящения, наверное, испытывают то же самое, уткнувшись лбом в общие Ворота. Так ничего и не придумав, озадаченные командующие вернулись в лагерь.

Хотя клад был найден, Михаил пока не стал покидать дом у дороги. От него было рукой подать до таверны, в которую он продолжал наведываться. И через день столкнулся с Хором прямо в дверях заведения.

На шпиона было больно смотреть. Скуластое лицо его вытянулось, смуглая кожа из-за бледности приобрела желтоватый оттенок, а глаза ввалились и горели лихорадочным блеском. Дипломату показалось даже, что мантикра слегка шатало.

Однако он ничем себя не выдал. Кинув косой взгляд на шпагу, пристегнутую к поясу приятеля, Хор лишь усмехнулся одними уголками губ и вышел на улицу.

А посмеяться было над чем. Во-первых, это был собственный клинок разведчика, некогда подаренный ему Мэрлином. А во-вторых, Хор отлично знал, что дипломат фехтовать не умеет. Татьяна, поняв, что быстро он науку не освоит, ограничилась демонстрацией самых простых приемов и вручила оружие скорее для самоуспокоения. А так же в надежде, что его, при случае, удастся передать законному владельцу.

Теперь Михаил, сделав вид, что мантикра в упор не видел, и заказав у стойки свою обычную наливку, как раз прикидывал, как это лучше осуществить. И случайно заметил, что какой-то субъект, плотно завернувшийся в плащ, склонился над столом в углу зала. А затем подозрительно быстро направился к выходу. Было очень похоже, что незнакомец за Хором следил. А когда в свете факела на мгновение вспыхнули его алые зрачки, сомнений у дипломата не осталось. Одним глотком осушив свой стакан, он бросился за фалимом.

На дворе чернела ночь. Хор, конечно, из виду уже скрылся. Но следующий за ним фалим затеряться в темноте не успел. За кустами сирени, растущими под фонарем, Михаил различил край его плаща. Тот вытащил ятаган, пригнулся и двинулся вдоль дороги, пользуясь в качестве прикрытия редкими зарослями. Дойдя до дома, который снимал дипломат, он внезапно остановился у полуоткрытой калитки, ведущей в палисадник.

Михаил решил, что это уже слишком.

- Что тебе здесь надо? - громко спросил он, подходя вплотную.

Вместо ответа фалим зарычал и взмахнул ятаганом.

Дальнейшее дипломат почти не осознавал. Рука его сама метнулась к эфесу, лязгнул выдергиваемый из ножен клинок, и в следующий миг фалим уже горел ясным пламенем. Лишь с острия шпаги, насквозь проткнувшей противнику горло, сбегали на траву алые капли. Именно они почему-то навсегда врезались Михаилу в память в качестве символа совершенного им убийства.

Из-за огненного столба показался Хор. Он схватил оцепеневшего дипломата за рукав и быстро втянул в калитку.

- Черт, ведь слышал же, что он за мной идет. А как он подкрался - не заметил, - шепотом сообщил мантикр, - Совсем я, что-то, того... Расслабился не к месту.

Он обнял приятеля, похлопал его по плечу, добавляя что-то про мастерский удар, и вдруг осекся, отстраняясь. Он все понял. И спросил, заметно меняя тон:

- Ты раньше никогда этого не делал?

Михаил отрицательно помотал головой. Он так и стоял столбом под чудом уцелевшей после раскопок яблоней, все еще сжимая в руке окровавленную шпагу.

Шпион размышлял недолго.

- Пойдем-ка, тяпнем, - почти приказал он, увлекая дипломата в дом.

Там, не зажигая света, он прошел на кухню и из стоявшего на буфете графина накатил полную кружку калиновой настойки.

Глотнув горьковатую жидкость, Михаил начал, наконец, приходить в себя.

- Откуда ты знаешь, где тут что? - немного удивился он.

- Да я ж в темноте вижу не хуже, чем днем. Забыл? - усмехнулся Хор, - Правда, сегодня я что-то не в форме. Если б не ты, тот парень мне точно уши бы отрезал. Вместе с котелком, к которому они крепятся, - и, уловив скептический взгляд друга, пояснил, - Он отстал почти на пол улицы. А я за забором присел и, по всей вероятности, отключился. Очнулся, только когда ты на него заорал...

- Мне показалось, что ты как-то неважно выглядишь, - осторожно заметил Михаил, протягивая шпиону кружку.

- Еще бы. Я неделю практически не спал. Не соображаю ничего. Так что запоминай, пока я сам не забыл: фалимы должны завтра в полночь попытаться пройти через Портал. Не спугните их, пусть лезут. А когда все тут окажутся, можно будет их спокойненько перебить.

- И сколько намечается гостей?

- Точно не скажу. Но не меньше двух сотен, - Хор зевнул, опустился на пол и привалился спиной к стене, - Ладно, сейчас посижу десять минут и двину.

- Ты обалдел? - встрепенулся дипломат, - Хватит уже таскаться. Мэрлин просил передать, чтобы ты подвязывал. Не стоят эти уроды твоей головы.

- Они-то, может, и не стоят, - вздохнул шпион, - Но тут такая гадость приключилась... Короче, если я до определенного времени не вернусь, они моего напарника пришьют. Прикинь, кем я себя буду чувствовать после этого?

Михаил хотел напомнить, что Хора только что самого чуть не пришили, но вместо этого выдал длинное ругательство и снова наполнил кружку.

- Все равно тебе надо отдохнуть. Хреново кончится. Если ты уже на ходу отрубаешься..., - он скорчил гримасу.

Неожиданно мантикр согласился.

- Хорошо. Разбуди меня через час. Только лампу не зажигай. Здесь этих фалимов еще много шастает в преддверии завтрашнего прорыва. Так что незачем светиться.

Хор свернулся прямо на полу, подложив под щеку ладонь, и тут же уснул. Дипломат тихонько сходил в комнату, укрыл его пледом и уселся рядом, иногда поглядывая на песочные часы. Он думал о своем, уставившись в темноту широко раскрытыми глазами и старался не шевелиться. Впрочем, последняя предосторожность не имела особого смысла. Впервые за много дней шпиону не о чем было тревожиться, и спал он, как убитый.

От какой- либо помощи Хор отказался, свою шпагу велел переправить Мэрлину и, уже попрощавшись, задержался на пороге и произнес:

- Скажи Варваре, что я ее люблю.

У Михаила отчего-то защемило сердце. Он молча кивнул, на ощупь пожимая руку разведчика, но так и не смог выдавить ничего ободряющего. Единственное что, ему вдруг захотелось разом прикончить всех фалимов.

Рано утром Михаил обсудил последние детали с эльфийским вельможей и отбыл на другую сторону. Войсковые операции не были его коньком. Зато имелось дело другого рода, с которым он бы, безусловно, справился лучше других.

Пока дипломат отсутствовал, длинноухие лучники ликвидировали в квартале, прилегающем к Воротам, еще пяток лазутчиков. Все они были при оружии, старательно маскировались, а один, почуяв облаву, залез в колодец. Где его благополучно и утопили местные жители. После чего долго спорили, можно ли использовать для полива кипяченую воду.

Эльфы готовились к встрече основательно. Они подтянули значительные силы, предполагаемый квадрат оцепили тройным кордоном и на всех направлениях расставили капканы. В двадцати шагах от входа Портала теперь тянулась по земле едва приметная черта, готовая в нужный момент превратиться в сплошной барьер, отсекая врагу путь к отступлению. За полчаса до полуночи с Ворот сняли охрану.

Оставалась единственная, но самая неприятная возможность. Кто-то из фалимов мог задержаться на той стороне и, обнаружив ловушку, подорвать Портал. Учитывая, что общие Ворота не действовали, такое развитие событий было бы крайне печально. А для эльфов это явилось бы просто катастрофой. Предотвратить ее как раз призван был Михаил.

Он вернулся незадолго до назначенного часа, заперся в маленькой комнатке снятого им дома, сейчас битком набитого вооруженными эльфами, и попросил его не тревожить. Не теряя времени, он нарисовал на паркете круг, и вызвал Тофа.

- Почему ты дергаешь меня именно тогда, когда я ем или сплю? - спросил взъерошенный фельдъегерь, - Издеваешься, да?

Судя по его наряду, состоявшему из незаправленной рубашки и расстегнутых брюк, пять минут назад он собирался ложиться в постель.

- Есть много вредно. Я понимаю, что Светка старается. Но являться с набитым ртом, по-моему, неприлично, - заявил дипломат, - А насчет сна ты попал в точку. Спой мне "колыбельную демона". Только не переусердствуй. Когда я подам знак, растолкаешь меня.

Курьер залился краской. В принципе, демонам не были свойственны изысканные манеры. Но соблюдать элементарные приличия в состоянии были даже они. Да и вообще Тофу грех было жаловаться. Без необходимости Михаил его не вызывал. Зато почти каждый раз просил сделать что-нибудь оригинальное, что существенно разнообразило службу. Более-менее приведя себя в порядок, фельдъегерь присел у кровати и начал читать заклинание.

...Из темной пещеры один за другим выходили крепкие парни в алых майках. Собирались они на высоком берегу, о чем-то переговаривались и спорили. А потом устремлялись вниз, к реке, и пускались вплавь через широкий поток. И становилось их с каждой минутой все больше. Те, кто уже миновал стремнину, скрывались в камышах. Но на смену им спускались к воде новые пловцы. И река бурлила от взмахов их сильных рук, словно закипая.