Как только зашла в палату, то наткнулась на черные, как у отца глаза дяди. Он лежал на кушетке и смотрел в сторону двери, то есть на меня. Мои губы задрожали от того, что увидела. Голова и правая рука дяди были обмотаны бинтом. Одна нога тоже выглядела так. Я преодолела расстояние между нами и положив фрукты на тумбочку, сел на стул, стоящий у подножья постели. Глаза постепенно стали слезиться.
— Боже, дядя, что с тобой стало? Ты меня напугал до смерти. Ты знаешь насколько? Думала, что не увижу тебя больше, когда сказали об аварии, — дрожащим голосом шепчу я, кладя ладонь на его левую руку.
— Не стоит плакать, дочка. Как видишь я ещё жив и немного нездоров, — слабо улыбаясь, утешает меня и сжимает мою руку, — Я буду рядом до тех пор, пока сам Бог не заберёт мою душу. Думай только о хоро
