Овсянка

15. Полина

Моя квартира, казавшейся мне уютной, стала какой-то чужой и холодной без мужского присутствия в ней.  Взяться мужику было неоткуда. С Никитой покончено, а с Захаром так и не началось.

  Я маялась в четырех стенах, слоняясь из угла в угол. Может быть, зря я отменила репу? Нужно было как Мюнхгаузен, вытаскивать себя за волосы из этой депрессии и куда-нибудь сходить, чтобы развеяться, но даже для этого нужно было хотя бы немного энтузиазма. У меня его не было ни капли.

Потребность в проведении вечеринки пропала. Я узнала о своих музыкантах все, что хотела. Один теперь считает меня шлюхой, а второй хочет выжить меня из группы. Нет не так. Сначала трахнуть, а потом выгнать. Выбросить, как ненужный, отработанный материал. Как кусок туалетной бумаги, которой подтер задницу.

  А ведь папа говорил, предупреждал меня о том, чтобы я не сближалась с группой слишком сильно. Да я и не сильно. Меня пока что никто не трахнул, ни из «Шторма», ни вообще, но что-то уже пошло не так, что-то сломалось. Конечно же, я виновата в этой поломке. Я недопоняла выражение «сблизиться с группой»?

 С Деевым мне удалось соблюсти дистанцию, но это только еще больше отдалило его от меня. А Захар мне понравился, как парень. Я хочу продолжить с ним встречаться. А как же Марк?

 Блядь! Я не могла не думать о них обоих. Чем бы я не занималась, мысли раз за разом подкидывало, как теннисный мячик: от Касьянова к Дееву и обратно.

 Интересно, а они обо мне думают? Я раз за разом проверяла свой телефон, радостно вздрагивая от каждой смс-ки, но писал мне только Никита. Он засыпал меня своими извинительными сообщениями, на которые я не отвечала.

 Позвонить смелости не хватало? Трус! Жалкий уёбок! В глубине души меня радовали эти его послания, полные вины и отчаяния, но что с ними делать? Приложить к душе? Вряд ли она исцелится.

   Я набралась решимости и заблокировала номер Болтова в своем телефоне. Нужно было действительно все рассказать отцу. Я еще слишком мала, чтобы решать такие вопросы. А если бы Никита в красках рассказал отцу, как именно все произошло, расписал бы во всех подробностях нашу вечеринку?

 Время упущено. Моя злость и обида начали меркнуть. Им на смену пришло желание проучить его по-другому. Если бы «Шторм» победил в музыкальном конкурсе «Грани», Болтов бы сдох от злости.

 Он будет через семь месяцев. Времени слишком мало. У нас даже не с чем участвовать. Марк ясно дал понять, что пока я в группе, он ничего не покажет из нового. Даже если случится чудо, Деев изменит свое ко мне отношение, и мы как-то утрясем все непонятки в группе и придем к общему знаменателю, все равно шансов катастрофически мало.

 Меня интересовала только безусловная победа. Никаких вторых и третьих мест. Возможности после победы просто запредельные. Помимо всемирной популярности, это еще и рекламные контракты, лучшие музыкальные площадки, многомиллионные гонорары.

 Каждый музыкант втайне мечтает победить в этом конкурсе. «Болты» в прошлом году почти сделали это – они взяли второе место. А у нас даже опыта нет в таких серьезных соревнованиях.

 Глупо мечтать о большом, когда не держал в руках даже маленького. Меня скоро из группы вышибут, а если и не смогут, и папа вмешается, все равно получается хуйня, а не коллектив.

  Пойти к отцу и спросить, что делать дальше? Скорее всего, он предложит мне стать барабанщицей какого-нибудь другого коллектива, чтобы я смогла встречаться с Захаром, не парясь о том, что подумает об этом Марк.

 А что тогда станет со «Штормом»? Просто заменят меня на парня, как хочет Деев. Как же я буду тогда без него?

  Девочек всегда тянет к плохим парням? Захар прав, Марк мерзавец. Он просто вытрет об меня ноги, чтобы добиться своей цели. Лучше бы свою целеустремленность направил на написание альбома.

  Зачем он мне признался в своих желаниях и намерениях? Хотел быть со мной искренним? Нервы сдали? Или у него был какой-то план, и это было его частью? Все наше свидание, наш разговор о Никите, поход в кино и даже поцелуй, теперь казались мне насквозь фальшивыми.

 Я вспомнила свою жизнь до встречи со «Штормом». Она казалась мне такой радостной, беззаботной и яркой, что слезы от тоски по ней наворачивались.

 Хотела сделать взрослый поступок? Развиваться, как профи? А что по итогу? Полное дерьмо и безысходность!

 Черт! Черт! Черт!

  Порно всегда поднимает мне настроение. Я достала из тумбочки клиторальный вибромассажер, смазку и устроилась поудобнее на кровати.

  Сладко кончить и поспать – все пройдет. У меня просто давно не было оргазмов. Это еще ученые доказали, что они поднимают настроение и снимают эмоциональную нагрузку. Сейчас разгузимся. Я включила телек и вибратор прислушиваясь к собственным фантазиям.

  С кем я сегодня буду кайфовать? Ник так и не поласкал меня языком. Представить, что он это делает? Только теперь это должно быть унизительно для него. Он мой раб. Да, именно так! Или извиняющийся языком Марк? М? Может быть сразу оба, в борьбе за мое прощение?

  Я любила групповушку, где одну девку безбожно имеют во все щели сразу несколько обезумевших от возбуждения мужиков. Мое извращенное воображение уже не волновали классические потрахушки. Чем грязнее и блевотнее было порно, тем сильнее я заводилась и ярче кончала. Моим маленьким внутренним демонятам нужна была пища такого плана.

  Мужики в порно разогревали сисястую девицу, я разогревала свою фантазию и свою киску.

  Довольно экономично капнув смазки на свои складки, я не спеша размазала ее по поверхности. Много и не требовалось, своих собственных выделений мне всегда хватало, чтобы удовлетворять себя с комфортом.

  Забавы на экране предсказуемо начались с глубокого минета. Мой рот по привычке наполнился вязкой слюной при виде огромного члена. Актриса брала не так глубоко, как умела это делать я, хотя член у ее партнера был не таким уж и большим по сравнению с болтом Никиты.

  Он же его имел в виду, когда назвал свою группу так, а не иначе. Что ж, он не обманывает своих фанаток. Член Никиты сменился членом Захара. Он был немного меньше, но головка такая же внушительная и увесистая. Член Марка я не видела, и, слава богу!

  Актрису уже имели в задницу сразу двумя членами, а я никак не могла представить Никиту на коленях, уткнувшегося между моих широко разведенных ног.

 А вот Марка смогла. Но он вовсе не выглядел, как раб. Он вылизывал меня грубо и жадно, показывая, что даже здесь он главный, а не только в группе, и что только от него зависит, как скоро я кончу, а быть может он и не даст мне кончить.

- А-а-а, Боже! – вырвалось у меня, и я увеличила скорость на вибраторе.

  Все мое тело покрылось испариной, из меня текло ручьем прямо на простыни, в*******е набухло и болезненно пульсировало в такт сладким вибрациям. Я, то напрягала бедра и мышцы в****ы, то расслабляла, но все никак не могла получить вожделенную разрядку.

  Я поласкала пальцами вход во в*******е и осторожно нырнула ими  внутрь. Неглубоко, боясь навредить своей девственной перегородке, но и этого было достаточно, чтобы я взорвалась.

  Я заорала, даже не пытаясь как-то сдержаться, а вместо пальцев во мне был член Марка, вонзившийся в меня до самого упора, до самых яиц, как в этой грязной, однотипной, безвкусной порнухе.

  Я еще и еще сжала пальцами свое в*******е и обессиленно распласталась на постели, чувствуя, как внутри все еще пульсирует и сокращается от спазмов.

  Вот это да!

  Меня впервые накрыло таким мощным огразмом. Это из-за того, что я Деева представила или из-за того, что чуть не трахнула свою пуську пальцами?

  Трясущейся рукой я нащупала пульт и вырубила телек, на экране которого актриса тоже начала истошно орать, потому что в ней было сразу три члена, растягивающие ее до такого состояния, что она того и гляди порвется.

Нужно было помыть писю или хотя бы вытереться салфетками, но было больно даже дотрагиваться до влагалища.

  Тем не менее, превозмогая эту пытку, я трогала и трогала себя, начиная наслаждаться этими болезненными ощущениями. Мои пальцы теперь уже три, вместо двух, снова нырнули в тесную дырочку, растягивая ее до боли.

  Боже! Я пошевелила пальцами и снова забилась в оргазме. Не менее мощном и ярком, чем предыдущий, таком, что у меня на ногах онемели кончики пальцев.

  Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я очнулась и вытащила из себя пальцы. Через минуту я провалилась в тяжелый сон с мыслью о том, что нужно прекращать совать в себя, что бы это ни было, да еще и Деева козлину представлять при этом.

Меня разбудил телефонный звонок. Так не охота было ни с кем разговаривать, но это был папа. Нужно ответить.

Он просто поинтересовался как дела. Пришлось рассказать ему о том, что мы с Ником расстались. Подробности я опустила, как и свои трудности, которые завели меня в тупик, которые я сама себе создала, из лучших побуждений, и которые понятия не имела, как разрулить.

  Конечно же, папа поинтересовался, как идут дела в группе. Он ждал, что я обрадую его хорошими новостями, но, увы…

  Папа спросил, когда я его навещу и посоветовал не отчаиваться. Он сам понял, что никакой вечеринки в его доме не планируется, вот и подбодрил.

  Я тепло с ним попрощалась, пообещав заехать на днях. Он уже разочаровался во мне? Или понял, что не по Сеньке шапка? Сложнее всего было не разочаровываться в самой себе.

  Поспать было хорошей идеей. У меня появились силы и надежда на то, что все не так уж плохо. В конце концов, кто они такие этот Деев с Касьяновым?  Да никто! Пусть думают обо мне, что хотят, лишь бы думали.

  Я решила затаиться на время и не отсвечивать нигде, даже в Вацапе. Игнор, как известно, победил даже самых упертых.

  Было сложно не проверять телефон каждые пять минут, но у меня получилось. В субботу я выдохнула и перестала это делать совсем.  И по всем законам жанра, когда тебе уже становится плевать, ОН звонит…

  Сердце ухнуло, оборвалось, когда я увидела его имя на дисплее. Кто первый, тот и проиграл. И это была не я.