Слезы Лиары

Глава 10 «Метка»

Глава 10 «Метка»

Северьян

Я видел её на стадионе с самого начала. С того момента, как она появилась, я не спускал с неё глаз.

У девчонок разминка — два круга по стадиону. Ясная сняла свою объёмную байку и бежала в одной майке. Волосы выбивались из косы, лезли в лицо, и она постоянно их смахивала.

Я почему-то не мог отвести взгляд. Хотя нет, я знал почему. Мне нужно улучить момент и понюхать эту девчонку. Но он всё не наступал.

Потом мы сдавали нормативы: девочки прыгали в длину, а мы бежали километр. Но даже в это время я старался её отслеживать.

Когда в какой-то момент она, подхватив мешок с мячами, пошла в сторону спортзала, я рванул за ней. Нет, не побежал — но сошёл с дистанции и, игнорируя крики физрука, шёл в сторону спортзала. Через стадион, мимо прыгающих одногруппников, мимо преподавателя, который снова что-то кричал мне вслед. Я не слышал. Я видел только её спину и тёмную косу, которая хлестала по лопаткам.

Она скрылась в дверях спортзала. Я ускорил шаг.

В тренерской был полумрак — здесь не было окон, и свет попадал только через открытую дверь из коридора. Я услышал, как она возится в кладовке. Шагнул следом.

Она не услышала меня, пыталась нащупать выключатель. Я подошёл вплотную и прижал её к себе. Она дёрнулась, но я держал крепко.

— Эй! — прилетело возмущённо.

Я не ответил. Прижался носом к её макушке и вдохнул.

Ничего.

Обычный запах. Мыло, шампунь, какая-то травяная нота. Всё. Никакого аромата — апельсина с корицей, от которого у меня тогда перехватило дыхание.

— Какого Драгара! Отпусти! — снова задёргалась Ясная.

Я ослабил хватку. Она развернулась, но осталась в моих руках. Её глаза горели злостью, и в темноте они казались почти чёрными. Она злилась, возмущалась, а я чувствовал горькое разочарование.

Я смотрел на неё и не понимал. Запаха не было. Совсем. Значит, в субботу мне померещилось? Или это была не она?

А потом в голову пришла шальная мысль. Терять мне было нечего, и я решился.

Злата не ожидала. Я и сам не был уверен в том, что делаю, но наклонился и прижался к её губам.

Она замерла на секунду. Всего на секунду. Я почувствовал, какие у неё губы — сухие, горячие, но мягкие. И в тот же миг запах ударил в голову.

Вот он. Апельсин с корицей. И ещё что-то — сладкое, тягучее, от чего сердце пропустило удар.

Я углубил поцелуй, провёл языком по её нижней губе, прихватил её. Запах стал сильнее. Головокружительнее. Он пьянил.

Злата оттолкнула меня. Ударила ладошками по груди. Я чуть не упал — не от удара, от того, что зашатался и пришлось вернуться в реальность.

— Ах ты гад смазливый! Какого Драгара ты творишь?! — прорычала она.

Она пылала. А я смотрел на неё и не мог надышаться. Запах был. Он был здесь. Исходил от неё. От её губ, от её кожи, от её злости.

Я снова принюхался.

— Ты что... ты чего... ты... — испуганно залепетала Злата, пытаясь отстраниться.

Но я не мог остановиться. Притянул её за талию, уткнулся носом в макушку, потом в шею. Вдох. Ещё. Ещё. Запах становился насыщенней.

— Хватит, это не смешно!

— Ты... — прохрипел я, вглядываясь в её глаза. — Ты чувствуешь?

— Что? Что ты пугаешь меня до чёртиков? Конечно, чувствую!

— Нет... это... — я снова вдохнул. — Я не понимаю...

— Да отпусти!

Она выкручивалась, а я держал. Не мог отпустить. Боялся, что запах исчезнет.

— Злата…

Я произнёс её имя и сам удивился тому, как оно звучит. Она замерла. Я как в дурмане потянулся снова к ее губам.

Она укусила.

— Сдурел?! — прилетело гневное.

Я отстранился. Звонок пронзил коридоры. Она вывернулась из моих рук и выбежала.

Я остался стоять в темноте. Прислонился к стене и закрыл глаза. Запах всё ещё был в носу. Сердце колотилось как бешеное.

— Лиара, — прошептал я в пустоту. — И что мне теперь делать?

Услышав приближающийся шум возвращающихся со стадиона учеников, я покинул тренерскую и направился в раздевалку. Чтобы привести мысли в порядок, решил принять душ. Но у меня начало жечь руку. Сначала не сильно, но боль нарастала.

После брошенной фразы профессора о том, что во мне возможна частица бога, я изучал тему истинности более подробно. Знаю то, чего в школах не рассказывают. Закатав рукав, я уставился на метку. Она только начала проявляться. Метка — один из признаков истинности, проявляется при эмоциональном контакте с парой. Но разве она должна так болеть?

А если...

В душ не иду. Собираю вещи и бегу на выход. Сажусь на байк и мчу домой. Торможу сразу у соседских ворот и спешу к Злате. Уверен, Злата испытывает ту же боль, только ещё и непонимание, что происходит.

Агния смотрит удивлённо, но говорит, что Злата у себя, и позволяет мне подняться. Я взлетаю по лестнице. Торможу у её двери всего на мгновение, перевожу дыхание и вхожу без стука.

— Какого Драгара? — ругается Злата, увидев меня в своей комнате. Она держится за руку, а по щекам текут слёзы, которые при моём появлении она зло стирает ладошкой.

— Не шуми, Золотце, — иду к ней, беру за руку с меткой, переплетаю пальцы.

Жжение стихает, остаётся лёгкое покалывание. Значит, я прав: метка формируется безболезненно, когда пара рядом.

— Что происходит? — видимо Злате тоже перестало жечь, и она убрала руку со своего предплечья.

На ней была майка без рукавов, плотно обтягивающая тело, и сейчас мы вместе смотрели, как неясные тонкие линии образуют рисунок в форме слезы с витиеватым узором внутри.

Когда рисунок стал чётким на руке Златы, я подтянул рукав байки, обнажая своё предплечье. На нём был такой же рисунок. Разница была лишь в том, что у Златы это была левая рука, а у меня — правая.

Истинные. Мы истинные. Я нашёл свою пару.

Ликовал я. Эмоции накатывали волнами — сильные, приятные. Я не совсем их понимал, но мне нравилось те ощущения, что я испытывал.

— Какого? Что это за ерунда? — возмутилась девчонка.

— Это метка, — я старался говорить спокойно, хотя так и подмывало подхватить ее на руки и кружить по комнате, ведь она моя. Моя! И я больше не буду таким мертвым внутри.

— Метка? Что за метка? Как убрать? — зло говорила она и пыталась вырвать свою руку из моей. — Да отпусти ты! Это из-за тебя?! — всё так же возмущённо. А потом резко вскинула голову и видимо что-то прочитав в моих глазах, произнесла. — Нет. — Она отрицательно помотала головой. — Нет, нет, нет. — Сделала несколько шагов подальше от меня.

— Да, Злата.

— Нет! Я не хочу. Как это убрать? Это не смешно. Это бред. Этого просто не может быть. Это же ужасно.

Мне было больно видеть такую реакцию, и я разозлился.

— Ужасно, что истинным оказался я? — не смог сдержать раздражения от её слов.

— О Лиара, и это тоже, — она обессиленно села на кровать, спрятала лицо в ладошках. — Это наказание богов, — проговорила она, не убирая рук. — Я всем и всегда доказывала, что истинность не существует в наше время. Что это скорее выдумка... О Лиара, это жестоко... Я не хочу...

Её плечи мелко трясутся. Она не плачет в голос — она вообще не из тех, кто позволяет себе слабость. Но её трясёт.

Я стою, смотрю на Злату, сейчас такую маленькую, поникшую. Я вообще никогда не знал, что делать с чужими эмоциями. Своих нет, чужие — просто звук. Но сейчас... сейчас я чувствую что-то странное в груди. Не боль. Не жалость. Что-то другое. Тянущее. Мне тяжело видеть ее такой, мне грустно что она не рада.

— Злата, — говорю спокойно. Без напора.

Она не реагирует.

Делаю шаг ближе. Сажусь рядом на корточки, чтобы оказаться на уровне её лица. Осторожно — впервые в жизни осторожно — кладу ладонь ей на затылок. Пальцы касаются волос, и она вздрагивает, но не отстраняется. Просто продолжает тихо плакать.

— Эй, тише. Я здесь.

— Вот именно что ты, — глухо, сквозь ладони. — Из всех людей во всём мире... Почему ты?

Усмехаюсь одними уголками губ.

— Сам удивлён.

Она убирает руки от лица. Глаза красные, злые, мокрые. Смотрит на меня так, будто я лично во всём виноват.

— Это не смешно.

— Я не смеюсь.

— Ты вообще никогда не смеёшься, — огрызается она. — Ты вообще ничего не чувствуешь. Ты сам говорил. А теперь... — она переводит взгляд на мою руку с меткой, которая всё ещё лежит у неё на затылке. — Убери.

Убираю, хоть и чувствую потребность прикасаться к ней. Странное чувство. Новое.

— Тебе перестало жечь? — спрашиваю.

— Да, — она трогает метку. — Что это за хрень?

— Метка истинности. Проявляется при эмоциональном контакте с парой. Я читал…

— Ты читал? — она смотрит на меня с ужасом. — Ты знал, что такое возможно?

— Я не знал, что это возможно. Я просто изучал тему. На всякий случай.

— На какой ещё всякий?