Слезы Лиары

Глава 4. "Красивый зараза"

Глава 4. Красивый зараза

Злата

Время осеннего бала выпадает на первую субботу октября. По легенде, это время, когда Лиара встретила Ингвара. Я провела в комнате мамы всё то время, пока она собиралась, делала макияж, потом помогала ей с причёской и застёгивала молнию на платье.

— Какая же ты у меня красивая, — сказала я, отойдя на пару шагов.

— Спасибо, милая. Подай мне браслет, что подарил папа в прошлом году.

Я открыла шкатулку с украшениями и нашла нужный браслет. Помогла закрепить его на руке.

— Ну всё, — мама ещё раз осмотрела себя в зеркале. — Пора.

Я пошла с ней вниз. Там уже в смокинге ждал её папа. Он с восхищением посмотрел на маму, а потом подал ей руку, помогая спуститься с последних ступенек.

— Агния, ты прекрасна!

Мама смущённо улыбнулась. Мне всегда нравилось за ними наблюдать. Их любовь была очевидна. И глядя на родителей, я искренне не понимала, кому нужна истинность, если есть такая любовь, как у них. Осознанная, проверенная годами, выстроенная на доверии и понимании.

На бал родители ехали на такси, и я пошла проводить их за ворота. Там мы стояли в ожидании машины.

— В следующем году и ты уже поедешь с нами, — мама убрала с моего лица прядь волос, которую трепал лёгкий ветер.

Да, в следующем году мне уже будет двадцать, я буду наконец-то считаться взрослой и смогу посещать светские мероприятия вместе с родителями. Не могу сказать, что мне этого очень хочется, скорее мне просто очень любопытно посмотреть на всё это вживую, а не на фото в светских хрониках.

Калитка соседей отворилась, и на улицу вышли Оливия и Герман, тоже нарядно одетые. Они тут же увидели нас и подошли поздороваться. Последним из их калитки вышел Северьян — в чёрном смокинге и чёрной шёлковой сорочке с алым галстуком-бабочкой. Красивый, зараза. Но стоило ему посмотреть на меня своими холодными глазами, я отвернулась. Тяжело выносить этот пугающий, пустой взгляд.

— Северьян, ты сегодня разобьёшь кучу сердец, — говорит ему моя мама. — Дебютантки будут мечтать о танце с тобой.

— Спасибо, — сухо поблагодарил он мою маму, и я снова взглянула на него.

И всё же что в нём так привлекает женщин? Он ведь не единственный симпатичный парень. Ладно, не единственный красивый парень. Но уверена, мама говорит правду: все свободные девушки будут мечтать именно о танце с ним.

Северьян переводит взгляд на меня, поймав с поличным, как я пялилась пока пыталась разгадать, что в нём такого. Его бровь вопросительно поднялась. Я сморщила нос, и моя верхняя губа нервно дёрнулась. Хотелось послать его к Драгару, но при родителях я не могла этого сделать.

Машины пришли почти одновременно. Мои родители уже отъезжали, когда Ветровы только садились. Я помахала маме рукой и, прежде чем уйти, снова поймала на себе взгляд Северьяна. И что уставился? Не сдержалась и показала ему язык — совсем как в детстве. Потому что бесит.

Вернувшись в свою комнату, я устроилась на кровати и взяла учебник по риторике и ораторскому искусству. Этот предмет мне нравился. Огорчило только одно: это был общий профильный предмет как для журналистов, так и для юристов. А значит, Ветров опять будет маячить перед глазами.

Родители вернулись поздно, я слышала, но вставать не стала. А вот утром мама за завтраком обрушила на меня поток информации. Кто был на балу, что было новенького, какие знаменитости были в этот раз. И конечно, упомянула, как много фанаток появилось у нашего соседа.

— Ты знаешь, — щебетала мама, — Северьян весь вечер простоял у окна. Ни с кем не танцевал, хотя к нему подходили раз пятнадцать. Самая красивая дебютантка сезона, дочка мясного магната, сама пригласила его — а он просто сказал: «Я не танцую». Представляешь? А потом какая-то девушка набралась смелости и спросила, почему он такой грустный. Он посмотрел на неё этим своим взглядом и говорит: «Я не грущу. Мне просто скучно». И отошёл. Оливия чуть не плакала. Жаловалась, что такими темпами он распугает всех потенциальных невест. А Герман сказал, что он слишком избалован вниманием девиц.

— Мам, а может, хватит про него? — попыталась прервать я.

Но мама, кажется, не услышала.

— Оливия ещё рассказала, что к нему весь вечер присматривалась какая-то известная фотограф, хотела сделать серию снимков «Лицо поколения» или что-то в этом роде. Он взял ее визитку, но потом Оливия узнала, что он ее сразу выбросил. Вот такой он гордый. Или странный. Не поймёшь.

— Мама!

— Всё, всё, молчу. — она подняла руки в примирительном жесте. — Просто я рада, что у нас такие соседи. Достойные люди.

— Конечно, достойные, — буркнула я в кружку с чаем. — Особенно тот, кто считает, что разговаривать с соседями — это ниже его достоинства.

— Злата, он просто необщительный. Не надо наговаривать.

Я закатила глаза, но спорить не стала.

— Кстати, на следующей неделе день рождения у Германа. Мы приглашены. Дамир с Николь тоже приедут, — сообщила мама.

Дамир — мой старший брат. Ему уже двадцать семь, и он давно не живёт с нами. С тех пор как поступил в столичный университет, а потом уехал работать на западные границы. Он у меня хирург. Родители им гордятся. Два года назад он женился на Николь. Помню, что когда увидела её первый раз, решила: они истинные. Потому что не мог мой брат — а он красивый, высокий, стройный, с правильными чертами, он очень похож на маму (это я неказистая пошла в бабушку по папе) — так вот, он привёз к нам знакомить свою невесту. Маленькую, пухленькую, с бледными волосами и такими же бледными ресницами Николь. В свои четырнадцать я не представляла, что могло их связывать, кроме божьего наказания в виде истинности. Я была уверена, что иначе мой брат не назвал бы её своей невестой.

Да, я не самый добрый человек, это я поняла. Потому что, улучив момент, даже спросила брата.

— Вы что, истинные?

— Нет, — усмехнулся он.

— Тогда зачем тебе такая некрасивая невеста?

Брат изменился в лице. И тогда впервые в жизни строго и даже зло сказал:

— Никогда не говори ничего подобного. И не суди о человеке по внешности. Я её люблю. Она прекрасна в моих глазах. А если ты её обидишь — пеняй на себя.

Он ушёл. А я насупилась, не понимая, что такого сказала. Я же правду сказала. За что на меня рычать?

Он тогда со мной не разговаривал больше. Зато я поняла, почему он выбрал Николь. Познакомившись с ней поближе, я и сама перестала видеть в ней недостатки внешности. Сейчас я считаю её милейшим человеком, и у нас прекрасные дружеские отношения. Правда, видимся мы редко: они так и остались на западных границах и приезжают только на праздники.

— Оливия заказала торт. Хочу придумать что-то особенное, — тем временем продолжила мама.

Мама у меня потрясающий кондитер. У неё есть кафе. Правда, там она почти не появляется — только если изобретает новый рецепт и первое время обучает своих работников. Ещё даёт мастер-классы. Все её рецепты запатентованы, и чтобы её торты и пирожные могли продавать другие кондитерские или рестораны, им приходится покупать разрешение. Таким образом, мама оказалась не только талантливым кондитером, но и хорошей бизнес-леди. Так что она готовит в основном дома — пробует, изобретает. Поэтому у нас всегда пахнет ванилью, корицей и шоколадом. А в холодильнике полно десертов — как удачных, так и, по мнению мамы, не очень. Но нам с папой всё нравится.