Слезы Лиары

Глава 8. Наблюдение и анализ

Глава 8. Наблюдение и анализ

Злата

В понедельник я смогла уговорить маму и остаться дома. Дамир с Николь уезжали в обед, и если бы я пошла на занятия, то не успела бы вернуться к их отъезду. А вот во вторник на занятия ехала с какой-то тревогой. Всё дело в том, что в воскресенье Дамир подошёл ко мне и спросил:

— У тебя какие-то проблемы с Севером? — он всегда его так называл, впрочем, как и многие парни, приятели Северьяна.

— С чего ты взял? — нахмурившись спросила я брата.

— Он искал тебя вчера, когда ты уже ушла.

— Зачем? — удивилась я.

— Ну, я хотел у тебя узнать. Выглядел он... странно... — Дамир явно подбирал слова.

— Он всегда выглядит странно, — фыркнула я.

— Я бы сказал: странно для него. Ведь он даже на ринге эмоций не проявлял. А вчера... Я бы решил, что он... возбуждён.

— И на кой Драгар я ему? — искренне возмутилась.

— Ладно, но если что... говори мне. — он серьезно посмотрел на меня, давая понять, что разберется если меня вдруг обидят.

— Хорошо, — я пожала плечами. Я сомневалась, что Ветров может что-то сделать, ведь мы даже не общаемся.

Тогда я не придала этому значения, а сегодня по дороге на занятия вспомнила. И почему-то стало не по себе. Ещё и первая пара по Логике и аргументации совместная.

Когда я заняла своё место рядом с Диланом, Ветрова ещё не было в аудитории. Я даже выдохнула с облегчением.

Северьян

Утром в воскресенье вчерашний инцидент казался чем-то нереальным. Те эмоции, что захватили меня вчера, сегодня с трудом вспоминались. Сегодня я был так же пуст, как и всю свою жизнь. И всё же я не оставил свою затею найти Ясную и понюхать... как бы дико это ни звучало. Ведь не приснился мне тот аромат, а она пока единственная подозреваемая обладательница того запаха.

В понедельник еле дождался третьей пары, когда у нас общее занятие. Но Ясная не пришла, её долговязый приятель сидел за партой один.

Во вторник у нас общая Логика с самого утра. Правда, я немного опаздываю, поэтому захожу в класс буквально за минуту до звонка.

Ясную замечаю сразу: она сидит с Лавровым. Он по своему обыкновению забросил руку ей за спину, и развлекает ее баснями. Интересно, между ними что-то есть? Злата бросает на меня настороженный взгляд и тут же его отводит, заметив, что я на нее смотрю.

Когда начинается занятие, я впервые не слушаю преподавателя. А ещё впервые рассматриваю Ясную более внимательно и сопоставляю с тем, что уже знаю, что замечал раньше.

Подойти к ней сегодня не решаюсь, но целый день наблюдаю. И в столовой, и на переменах, и на философии, когда у нас опять совпадает занятие. Я рассматриваю её детально, изучаю, вспоминаю, анализирую. Навряд ли кто-то заслуживал столько внимания с моей стороны. Но к концу дня я мог дать подробное описание Ясной.

Лицо.

У неё не кукольное лицо. Не «милое», не «нежное» в том смысле, какой вкладывают в героинь романов. Оно живое. Подвижное. Когда она злится — это видно сразу: брови чуть сдвигаются, губы поджимаются. Когда смеётся — глаза щурятся, появляются ямочки, и тогда она становится почти ребёнком. Но чаще на лице выражение лёгкого скепсиса, будто она заранее не верит тому, что ей скажут.

Скулы высокие, чёткие. Не тяжёлые, но заметные. Из-за этого лицо кажется немного худым, хотя в теле у неё есть девичья мягкость, просто она её прячет под одеждой и под вечной настороженностью.

Нос с лёгкой горбинкой. Чуть-чуть. Не портит, наоборот — делает её настоящей. Не штамповка. Она часто его морщит, когда недовольна.

Губы — верхняя тоньше нижней, но они все равно довольно пухлые. Когда она задумывается, может прикусить нижнюю губу, и тогда становится видно, что она не такая уверенная, какой хочет казаться.

Глаза. Самое яркое в лице. Большие, тёмно-карие, почти чёрные. Глубокие. В них есть блеск, даже когда она злится или закатывает их от скуки или скепсиса. Иногда кажется, что эти глаза видят больше, чем она готова признать. Из-за этого на неё трудно смотреть слишком долго — создаётся ощущение, что она видит тебя насквозь и уже составила мнение, которое тебе вряд ли понравится.

Волосы. Тёмные. Очень тёмные. Почти чёрные, но на солнце отливают тёплым каштаном. Длинные — почти по пояс. Обычно она собирает их в небрежную косу или хвост, или пучок, потому что лень возиться, всегда так было. Но когда распускает — волосы падают тяжёлой волной, и это меняет её до неузнаваемости. Правда, увидеть это можно редко. Она не любит привлекать внимание. Я видел всего дважды. Эффектно, я оценил. В конце концов, я не слепой и красивые вещи замечаю.

Фигура. Она чуть выше среднего роста. Не модель, не «тростиночка» — нормальная, живая. Узкие плечи, тонкая талия, но при этом есть что-то крепкое в осанке. Она не сутулится. Даже когда устала или ей всё равно — спина прямая. Это не выученное, это характер.

Бёдра чуть шире плеч — по-женски, но она не акцентирует это в одежде. Одевается просто: джинсы, свитера, кроссовки. Никаких платьев, если можно избежать. Минимум сексуальной привлекательности, тут она себе тоже не изменяет, она не нуждается во внимании противоположного пола. И демонстрирует это не только пренебрежительным взглядом, но всем своим видом в целом. И мне кажется даже не замечает, что это не работает, я сегодня заметил, как ее провожали глазами парни.

Руки. Тонкие запястья, длинные пальцы. Она часто жестикулирует, когда спорит — рубит воздух ладонью, стучит пальцем по столу. Иногда крутит прядь волос, когда задумывается, но тут же одёргивает себя, будто поймала за слабостью.

Всё это я уже анализирую, лёжа в кровати. Сон не идёт, и я думаю о Злате. И правда ли тот запах, что я учуял в библиотеке, мог принадлежать ей.

Завтра мы пересечёмся только на физкультуре, которая у нас четвёртой парой. Идеальный момент, чтобы выяснить то, что мне нужно. С этой мыслью я и погружаюсь в сон.

На следующий день Ясную вижу только между занятиями. Напоминаю себе маньяка, что следит за жертвой.

— Север, ты кого целый день высматриваешь? — спрашивает Игнат и пытается понять, на кого я смотрю в толпе собравшихся девушек.

— Никого, — мой голос тихий, скучающий, как всегда.

— Вчера ты так быстро уехал. Алисия тебя искала.

Алисия — красивая и эффектная девушка. Я провёл с ней пару ночей. И то по её инициативе. Она упорно считает себя моей девушкой. Даже устроила сцену ревности после осеннего бала, потому что увидела меня на фото с какой-то моделью. Я тогда ей высказал всё, что думаю по этому поводу, и больше с ней не разговаривал. А она, оказывается, меня искала. Глупо.

— Пофиг, — в моем голосе ноль эмоций, как и внутри меня.

— Так вы что, разбежались? — спрашивает Игнат.

— Мы никогда не были вместе. Так что разбежаться не могли, — говорю лениво, а сам снова нахожу взглядом Ясную.

— Какая же ты сволочь, Ветров! — раздаётся за моей спиной пронзительный крик Алисии, и я поворачиваюсь к ней. — Сволочь! Драгар тебя забери! Ненавижу! Пусть Судьбы тебя покарают! Бесчувственный ты чурбан!

По её красивому лицу текли слёзы. Но меня они не трогали совсем. Я смотрел на неё равнодушно, как и прежде. Я ничего не обещал и никогда не обманывал. И то, что она себе придумала, не мои проблемы. Меня даже не беспокоило, что она устроила скандал прилюдно и почти все сейчас смотрят в нашу сторону.

— Высказалась? — интересуюсь, когда поток её проклятий прерывается.

— Иди к Драгару! — она разворачивается и уходит, но идти медленно не может и срывается на бег.

А я снова нахожу глазами Ясную. Её взгляд полон презрительной насмешки как будто говорит: «И что ещё ждать от этого Ветрова?» Она морщит свой нос и отворачивается. Словно ей противно даже смотреть на меня.

Игнат толкает в плечо.

— Прости, не ожидал, что она услышит...

— Мне всё равно, пошли, скоро звонок. — говорю чистую правду.

Мыслями я уже на физре. И строю план, как утащить Ясную, чтобы убедиться, что тогда в субботу я не сошёл с ума и мне не померещился тот аромат.

А ещё я не знал, чего хочу больше: чтобы это действительно была Ясная... или наоборот, удостовериться, что это не она.